Тропой волка

Грусть, тоска, одиночество. Но он, правда, был счастлив, что у подруги всё так удачно складывается.

В июле Лили убедилась в том, что экзамены она сдала, причем большинство на «отлично». А в августе ей пришло письмо из Хогвартса со значком старосты факультета. Почему бы и нет? Личная ванная комната, отдельная спальня для неё и второго студента — старосты с Гриффиндора, разрешение ходить по коридорам в любое время и снимать баллы со студентов.

Лили быстро сходила в головной вагон, чтобы получить консультации, а после она направилась в купе к подругам, но у самого входа бросила взгляд на коридор. По нему шли три красивых парня. Несильный ветерок из открытого окна раздувал их волосы, на их лицах играли самодовольные улыбки. Девушка невольно загляделась на них, прислонившись к дверному косяку. Джеймс, Римус и Сириус. Она махнула им рукой в знак приветствия и поспешила в купе. Но через пару секунд рядом раздалось: «Парни, я на минутку», и к ним ввалился Поттер, который обиженно пробурчал:

— И это всё? Я всё лето тебя не видел!

— Неправда, — улыбнулась Лили. — Вы с Сириусом влетели в моё окно в начале августа, чем сильно напугали всю мою семью.

— Он меня заставил! — раздалось за его спиной.

— А меня за это посадили под домашний арест, — упрекнула она.

— Извини, — лениво протянул парень и приложился губами к её лбу, после чего вышел.

По прибытию Лили узнала, кто был выбран вторым старостой. Римус Люпин. Это значило, что разговоров с ним наедине ей не избежать.

Справившись со всеми новыми обязанностями уже ближе к ночи, она поднялась в новую спальню. Там было темно и прохладно, две кровати. На краешек одной из них она осторожно присела и, опустив голову, задумалась. Немногим позже пришёл второй хозяин комнаты. Он, кстати, утверждал, что его выбрали, потому что ему по силам было утихомирить Поттера и Блэка. В серо-зелёных глазах читалась бесконечная усталость. Он тихо пробормотал:

— Если хочешь, я буду спать на диване внизу, в гостиной.

Лили подняла голову и возразила:

— Что за глупости, Рем.

— Почему ты почти не писала мне на каникулах?

— А чтобы я сказала? — вздохнула она.

— Сказала бы, что не злишься на меня, что скучаешь! — поморщившись, воскликнул он.

— Я не злилась на тебя, Рем.

Юный Люпин поднял несчастный взгляд на подругу, а она добавила:

— Мне нужно, чтобы ты был рядом.

Он покачал головой, а ей уже слишком сильно хотелось спать…

Следующее утро у большинства гриффиндорцев было свободным. Да что там утро — несколько студентов отдыхали до самого обеда. Как, например, мародёры и Лили.

Джеймс с твёрдым намерением проспать до второго приёма пищи остался в своей комнате. Лили решила навестить библиотеку, но встретила там подруг и нашла много интересных тем для разговора. Питер предпочёл возиться с каким-то учебным предметом.

А Римус отошёл подальше от школы и удобно устроился с книгой в руках, на пригорке под деревом. В последнее время он только и делал, что читал. Но перед этим он стянул серую жилетку, отбросив подальше, и снял ботинки, чтобы чувствовать сочную траву босыми ногами. Потом книга всё-таки увлекла его.

Послышалось, как тихо хрустнул сучок.

— Знаешь, Бродяга, никогда не перестану сравнивать тебя с Гримом, — пробормотал юный Люпин, не поднимая глаз от печатных строк.

Тогда под его руку просунулась чёрная собачья морда и пристроилась на пожелтевших страницах.

— Ну что ты делаешь? — ласково упрекнул парень.

Пёс жалобно заскулил и ткнулся носом в ладонь друга. Он улыбнулся, погладил его и почесал ему за ушком. Зверь удовлетворённо заурчал, подаваясь вперёд. Римус вдохнул запах, идущий от густой шерсти — запах мёртвой листвы, запах влажного леса. Пёс постарался аккуратно перенести лапу через торс парня, но всё равно задел белоснежную рубашку.

— Сириус! — застонал он. — Ты перепачкал меня, щенок!

Провинившийся в знак извинения лизнул друга в шею, заставив высоко задрать подбородок и не обратив внимания на то, как он назвал его.

Он всё-таки переступил через него и осторожно улёгся, положив свой тёплый животик на него. Юный Люпин гладил его по голове, по лоснящейся спине и улыбался.

— Скоро восьмое сентября, — вздохнул Римус. — Первое полнолуние в этом учебном году. Ну хоть не на первое число, как не четвёртом курсе, верно?

Пёс повернулся к нему, негодующе заворчав, а потом снова положил голову на скрещенные лапы, закрывая глаза.

Римус подставил лицо порывистому ветру, а потом устремил взгляд в книгу, по-прежнему поглаживая друга. Тот заскулил снова, парень со смешком пробормотал:

— Бродяга, ты же не даешь мне почитать, да?

В ответ пёс сердито зарычал, а Римус несильно щёлкнул его по носу, приговаривая:

— Ты лежишь на мне!