Тропой волка

Утром она заметила то, что никогда раньше не замечала: Римус выглядел больным и уставшим, на щеке появился тонкий шрам, под глазами залегли тёмные тени. Единственное, что заставляло её приподнимать уголки губ в улыбке — тот факт, что ничего не повлияло на качество его учёбы: он по-прежнему учился лучше всех на курсе.

Рождество. Они любили Рождество. Вот почему ей было плохо без него; они были одними из тех немногих, кто остался на каникулы в школе. Лили натянула тёплый свитер, гриффиндорский шарф и узкие джинсы. Она решила всё исправить.

Он сидел на полу перед камином.

— Римус!

Серо-зелёные глаза оторвались от огня.

— Лили?

Эванс села напротив него, внимательно изучая. Ему стало неловко, но любопытство взяло верх, и он поднял взгляд. Она потянулась к нему и обняла за шею. Люпин вздрогнул от неожиданности, но потом сомкнул руки у подруги на талии.

— Лил… — уже шёпотом повторил он. — Что такое?

— Римус Люпин, запомни одну вещь: я всегда пойму тебя. Слышишь? И что бы ни случилось, ты всегда можешь рассказать мне.

Он рассмеялся.

Они переместились на диван, Лили положила голову на колени другу и спросила:

— Как это случилось? Что произошло?

— Ты, правда, хочешь знать? — вздохнул он и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Когда-то давно мой отец повздорил с оборотнем по имени Фенрир Сивый. Он не на шутку рассердил его, но скрылся. С тех пор Фенрир искал случая отомстить. В начале этого лета я гуляла в лесу… и встретил его. В нём от волка осталось больше, чем от человека. Он напал на меня и укусил, теперь я обречён на вечные муки. Каждое полнолуние я превращаюсь и, что самое ужасное, теряю разум: могу напасть на друга, убить кого-то, — с этими словами он легонько дотронулся до царапины у неё на щеке. — Это тяжело, но придётся привыкнуть.

— И ничем уже не помочь? — всхлипнула Лили.

— Нет, Лил, — улыбнулся Римус и погладил её по голове.

— Я буду рядом, — жалобно заверила она.

— Зачем? — ухмыльнулся он.

— Я так хочу.

— Ну, раз хочешь, разве я могу противиться.

— Рем, а я летом смотрела на луну. И представляла, как ты смотришь. А тебе, оказывается, было так плохо.

Тот промолчал.

А она продолжила:

— Мне так не хватало тебя…

С её губ эта фраза слетала ещё не раз. Римус каждый раз думал, как же ему повезло с такой подругой. Он и не заметил, как она мирно задремала у него на коленях. В детстве Люпин представлял ангелов, и она была удивительно похожа на одного из них. Только у воображаемых были белокурые волосы, но рыжие, забранные в тугой пучок, не умаляли очарования.

А потом Римус стал размышлять о своём — как он говорил — личном проклятии. Теперь он жил от полнолуния до полнолуния…

Нет, думать о Лили Эванс куда приятнее.

Глава 3. Усложнить простое

Следующие два года для Лили Эванс стали сущим кошмаром. Каждый месяц она страдала от беспокойства о юном Люпине. В начале третьего курса Джеймс Поттер и Сириус Блэк стали членами гриффиндорской сборной по квиддичу. И без того популярные парни теперь были абсолютными школьными знаменитостями. Их обожали все: учителя, студенты. Четверо мародёров всегда были вместе: часто ссорились, но быстро мирились, всегда помогали друг другу выбраться из переделок.

Это стало новой головной болью для Лили. Она не могла спокойно смотреть, как девушки влюблённым взглядом провожают Римуса.

А ему на самом деле никто был не нужен кроме Лили. Но он не говорил ей, потому что считал, что она достойна хорошего и заботливого парня, а не чудовища, которое каждый месяц выходит на охоту.

Ему тогда мигом полегчало, а Лили наоборот. Дело было в том, что Джеймс сначала пригласил её на свидание в Хогсмид, а после отказа начал настойчиво её добиваться. Теперь восклицание «Эванс!» часто слетало с его языка. Всевозможными способами он старался завоевать её внимание, а ей не хотелось. Для неё он был таким же самовлюбленным и заносчивым мальчишкой. Римус улыбался, уткнувшись в книгу, когда слышал очередное звонкое«нет» в гостиной Гриффиндора, но очень хотел, чтобы она сказала ему«да», ведь он не мог пожелать ей ничего лучше, чем его собственный лучший друг. Да, у того были проблемы с манерами, воспитанием и поведением, но она не знала, каким он был внутри. И Римус надеялся, что она узнает.

— Поверить не могу, что в начале первого курса я хотела узнать что-то о нём, — фыркнула Лили, прерывая его размышления.

— По-моему, за вами очень весело наблюдать, — улыбнулся юный Люпин.

Она несильно ударила его по плечу, после чего оглянулась.

— О нет, — измученно протянула она. — Только не это!

Перепрыгнув через спинку дивана, рядом приземлился недавно упоминавшийся ею Джеймс Поттер. Сириус устроился на полу у его ног, Питер опустился в кресло.