Фандом: Гарри Поттер. Я сделаю этот мир стерильным, чистым, без этой грязи и лжи, обвинений и ненависти… Я видел это… Я видел его…
Добавить в моё избранное
24 мин, 9 сек 330
Взмахом собираю валяющиеся палочки и кидаюсь на звук аппарационного хлопка. Считываю след. Вываливаюсь из потока в темное помещение. А, это тот заброшенный склад! Где же моя жертва? Не хорошо убегать, если тебя ещё не отпускали… Я слышу его тихие шаги за стеллажами. Он думает, что скроется от меня. Посылаю заклятие Обнаружения. Да, он именно там, где я думаю. Иду наперерез. Он натыкается на меня, заворачивая из-за ящика. Сталкивается и слегка пошатывается, но быстро ориентируется, и уже через миг с его палочки сыплются заклятия. Ах, как же хорошо играется кошке с мышкой. Может, продлить удовольствие? Но тут он всё портит, посылая в меня серию темных проклятий. Вот чёрт! Это же те самые, которые эти ублюдки разрабатывали! Гнев затапливает, и я окончательно теряю разум. Только вспышки перед глазами и чувство выполненного долга после смертельного взмаха палочкой…
Сознание возвращается неохотно. Я так не хочу терять это чувство эйфории. В голове бухают молотом слова низким голосом о том, что нужен живой свидетель… А я тупо смотрю на расползающееся по полу темно-красное пятно.
-Вот, блять…
Надеюсь, в той бойне в песках остался кто-то живой…
… …
Я захожу в квартиру и с силой хлопаю дверью. Грудь сдавливаю ремни на плаще. Большие стальные бляхи в форме голов львов больно врезаются к кожу. Щелк! Щелк-щелк! Накидка летит на кресло и раскрывается веером, укрывая спинку и подлокотники. В помещении темно, но мне это совершенно не мешает. Я знаю куда иду. На тумбочке возле кровати лежит пачка сигарет. На миг красная точка пламени освещает мое лицо и гаснет. Затяжка-жжение-выдох. За окном огни большого ночного города. Он никогда не спит. Панорамное зачарованное окно почти во всю стену создает прекрасный вид. Мне он так нравился, когда я только въехал сюда. А теперь? Теперь мне пофигу. Я знаю, что то, что вижу — лишь фальшивка, макет нашей идеальной сказочной жизни. Если копнуть глубже, то в глаза бросается бедность, нищета, вся грязь бьет фонтанами, прорываясь гнойными фурункулами на улицах. Вся ущербность живущих здесь людей, как муравьи, копошащихся в этом логове. Меня бесит этот мир с его лживым содержимым. Убийцы, воры, насильники. Твари! Они выползают на улицы, как только солнце скрывается за горизонтом. Я не могу позволить им разгуливать там. Жажда крови? Мести? Агрессия? Мне плевать, как это называется. Заразу можно уничтожить только каленым железом, выжечь под корень, удалив причину инфекции. Кто, как не я?
Падаю спиной на диван и прикрываю глаза. Сразу же всплывают образы и видения, которые уже прожжены на сетчатке. Палочка — меч, знак на груди — алый крест. В моих руках сила и мощь. Дайте же мне выплеснуть её наружу! Я не могу больше сдерживать! Вот к чему приводит мое терпение — кровь по полу и крики Кингсли. Но я ему нужен… Нужен же? Черт, я не знаю этого уже. Но мне всё равно. Я прав, остальные пусть идут нах! Шарю рукой по кровати. Пальцы дрожат. Давно уже не было этой сладости, этой легкости в них. Грёбаный министр продержал меня у себя почти сутки. Что ему надо было? Я так и не понял. Какой-то бред, какие-то напыщенные слова. Меня от них тянуло блевать ещё в школе, когда мне их втирал Дамблдор, Фадж, Скримджер и долбанутая общественность. Сейчас я просто сжимаю губы и, пропуская мимо ушей его речь, смотрю перед собой. А перед глазами снова картинки. Ммм, я знаю, что скоро настанет этот миг, когда я буду далеко от этого дерьма. Да, это-то мне сейчас и нужно. Мобильник находится почти сразу. Быстрый набор и уже знакомый голос на другой стороне. Я знаю, он скоро будет и принесет исцеление, избавление. Это своеобразная расплата за мою нерадивость, за то, что я не в силах изничтожить весь грех, обитающий в этом мире. Но и это моя награда. Оно дарит мне прощение, и я обновляюсь, перерождаюсь, наполняюсь энергией. Скоро…
Я встаю и подхожу к окну. Я вижу свое отражение в блеске стекла. Волосы острижены и так же топорщатся в разные стороны, как и раньше. Только это и осталось от прежнего меня. Всё остальное исказила реальность. Черты лица, движения тела. Я еле узнаю себя. Но это не значит, что мне жаль. Я стал сильнее, решительнее. Это меня устраивает. И я вижу вещи в истинном свете. Да, уже очень скоро я смогу смотреть его глазами, своими глазами. Когда он рядом в этот момент, в момент истины, я вижу отражение себя в его глазах. На миг — боль, на миг — счастье…
Стук… Я готов. Последний взгляд на отражение. Мои глаза горят зеленью и кажутся сумасшедшими. Пускай! Для меня важно лишь то, что я иду открывать дверь. Дверь в мой персональный ад и рай. Он стоит напротив, лыбится, сука, знает, что я жду из последних сил. Но замечаю, что и у него самого подрагивают руки, а взгляд бегающий и затравленный.
— Заебали, да?
— А тебя? Смотрю, тоже.
— Ублюдки.
— Ага. Пошли.
Комната, диван, стол. Я уже не здесь, не сейчас. Вне времени, вне пространства. Последнее и самое важное — взгляд, глаза в глаза.
Сознание возвращается неохотно. Я так не хочу терять это чувство эйфории. В голове бухают молотом слова низким голосом о том, что нужен живой свидетель… А я тупо смотрю на расползающееся по полу темно-красное пятно.
-Вот, блять…
Надеюсь, в той бойне в песках остался кто-то живой…
… …
Я захожу в квартиру и с силой хлопаю дверью. Грудь сдавливаю ремни на плаще. Большие стальные бляхи в форме голов львов больно врезаются к кожу. Щелк! Щелк-щелк! Накидка летит на кресло и раскрывается веером, укрывая спинку и подлокотники. В помещении темно, но мне это совершенно не мешает. Я знаю куда иду. На тумбочке возле кровати лежит пачка сигарет. На миг красная точка пламени освещает мое лицо и гаснет. Затяжка-жжение-выдох. За окном огни большого ночного города. Он никогда не спит. Панорамное зачарованное окно почти во всю стену создает прекрасный вид. Мне он так нравился, когда я только въехал сюда. А теперь? Теперь мне пофигу. Я знаю, что то, что вижу — лишь фальшивка, макет нашей идеальной сказочной жизни. Если копнуть глубже, то в глаза бросается бедность, нищета, вся грязь бьет фонтанами, прорываясь гнойными фурункулами на улицах. Вся ущербность живущих здесь людей, как муравьи, копошащихся в этом логове. Меня бесит этот мир с его лживым содержимым. Убийцы, воры, насильники. Твари! Они выползают на улицы, как только солнце скрывается за горизонтом. Я не могу позволить им разгуливать там. Жажда крови? Мести? Агрессия? Мне плевать, как это называется. Заразу можно уничтожить только каленым железом, выжечь под корень, удалив причину инфекции. Кто, как не я?
Падаю спиной на диван и прикрываю глаза. Сразу же всплывают образы и видения, которые уже прожжены на сетчатке. Палочка — меч, знак на груди — алый крест. В моих руках сила и мощь. Дайте же мне выплеснуть её наружу! Я не могу больше сдерживать! Вот к чему приводит мое терпение — кровь по полу и крики Кингсли. Но я ему нужен… Нужен же? Черт, я не знаю этого уже. Но мне всё равно. Я прав, остальные пусть идут нах! Шарю рукой по кровати. Пальцы дрожат. Давно уже не было этой сладости, этой легкости в них. Грёбаный министр продержал меня у себя почти сутки. Что ему надо было? Я так и не понял. Какой-то бред, какие-то напыщенные слова. Меня от них тянуло блевать ещё в школе, когда мне их втирал Дамблдор, Фадж, Скримджер и долбанутая общественность. Сейчас я просто сжимаю губы и, пропуская мимо ушей его речь, смотрю перед собой. А перед глазами снова картинки. Ммм, я знаю, что скоро настанет этот миг, когда я буду далеко от этого дерьма. Да, это-то мне сейчас и нужно. Мобильник находится почти сразу. Быстрый набор и уже знакомый голос на другой стороне. Я знаю, он скоро будет и принесет исцеление, избавление. Это своеобразная расплата за мою нерадивость, за то, что я не в силах изничтожить весь грех, обитающий в этом мире. Но и это моя награда. Оно дарит мне прощение, и я обновляюсь, перерождаюсь, наполняюсь энергией. Скоро…
Я встаю и подхожу к окну. Я вижу свое отражение в блеске стекла. Волосы острижены и так же топорщатся в разные стороны, как и раньше. Только это и осталось от прежнего меня. Всё остальное исказила реальность. Черты лица, движения тела. Я еле узнаю себя. Но это не значит, что мне жаль. Я стал сильнее, решительнее. Это меня устраивает. И я вижу вещи в истинном свете. Да, уже очень скоро я смогу смотреть его глазами, своими глазами. Когда он рядом в этот момент, в момент истины, я вижу отражение себя в его глазах. На миг — боль, на миг — счастье…
Стук… Я готов. Последний взгляд на отражение. Мои глаза горят зеленью и кажутся сумасшедшими. Пускай! Для меня важно лишь то, что я иду открывать дверь. Дверь в мой персональный ад и рай. Он стоит напротив, лыбится, сука, знает, что я жду из последних сил. Но замечаю, что и у него самого подрагивают руки, а взгляд бегающий и затравленный.
— Заебали, да?
— А тебя? Смотрю, тоже.
— Ублюдки.
— Ага. Пошли.
Комната, диван, стол. Я уже не здесь, не сейчас. Вне времени, вне пространства. Последнее и самое важное — взгляд, глаза в глаза.
Страница 2 из 7
