В глазах

Это уже как ритуал. Но только так я не теряю эту гребаную реальность. Я знаю, что если что, я найду путь назад, там, в его глазах…

Глава 2. Мир без имен и лиц

Он не прятался. Зачем? Ведь он предприниматель и хочет заключить выгодную для себя сделку. Я, теоретически, его будущий партнер. Конечно, только теоретически. Он так и не понял до сих пор, кто я такой. Мое лицо не видел вблизи, а по голосу не угадаешь — связки восстановлены заново после прошлого неудачного рейда, и голос теперь не мой… Да и, глядя на внешность, тоже трудно будет назвать уже по имени. Но многие все равно помнят, кто я…

Когда я вижу искры узнавания в их глазах и появляющуюся брезгливость, хочется дотянуться до палочки и стереть это выражение с их лиц. Мне уже осточертели их колкие слова в мой адрес! Но мне приходится играть роль высокомерного заносчивого ублюдка, плевать хотевшего на них всех, ничтожеств. Да, это у меня получается хорошо. Я никогда не буду пресмыкаться ни перед кем. Я лишь подстраиваюсь под обстоятельства, переделываю их под себя по мере ознакомления. Даже теперь, в моем таком незавидном положении, я умудрился быть «на коне» и заставляю их плясать под мою дудочку. Да, я заносчивая, скользкая тварь. Но кто другой в нашем мире? Только слабаки. А я не слабак!

Я подхожу к нему. На конопатом лице расплывается стандартная натянутая улыбка — минимум искренности, максимум фальши. Он пытается расположить к себе, а я ухмыляюсь и тоже растягиваю губы в подобии оскала. А у него от этого начинает дергаться веко. Чёрт, переиграл…

— Добрый день, мистер Сайрус, — голос хрипатый.

Да, Сайрус. А чем это хуже того же Томаса или Андерсона? Всё равно он не вспомнит потом…

— Добрый, добрый…

— Я рад, что, наконец, вы почтили меня свои визитом. А то всё как-то телефон да камин…

— Мне так удобнее, знаете ли.

Склоняет голову набок, прищуривается.

— Знаете, вы мне кого-то напоминаете, только не могу понять…

Холодею внутренне, напрягаюсь, пытаюсь говорить спокойно.

— Это вряд ли. Я недавно в Лондоне.

— Вот как… Ну что ж, тогда, может, приступим? — кивает головой в сторону припаркованного автомобиля.

Не-е, дорогой, это в мои планы совсем не входило.

— Может, всё же переговорим на более… нейтральной территории?

Он задумывается на миг и согласно кивает. Идём в ближайшее кафе. Находим самый удаленный столик. Он кидает вокруг нас простенькое Заглушающее, даже не замечая палочку в моих руках. Закрепить, Отвлекающие, Защитные… Мне совсем не надо, чтобы нас увидели, опознали и прицепились. Мне надо, чтобы с этой секунды, мой неудавшийся партнер числился пропавшим без вести.

— Кхм… Мистер Сайрус, так вы готовы заключить со мной сделку?

Ответить «да»? И тогда Британия погрязнет в темных незарегистрированных артефактах? Снова будут волнения и галдеж. А кто станет козлом отпущения? Конечно же, бывшие Пожиратели смерти. А мне это совершенно не надо.

У меня уже всё заготовлено. Портключ на цепочке висит на шее. Помещение изолировано, клиент… ждет. Ухмыляюсь и, протягивая руку, хватаю его за запястье. Рывок в животе. Я вижу его испуганные глаза. Миг и мы уже очень далеко. Он вырывается и вскидывает палочку, целясь в меня. Я успеваю поставить блок и уворачиваюсь. Он кружит вокруг, бросая осторожные взгляды по сторонам. Обстановка ему ничего не покажет. Заброшенный завод, одно из сотен помещений в нем. Облезлые, разваливающиеся стены и потолки, грязь и пыль под ногами, холодный ветер задувает сквозь выбитые окна. Его терпение на исходе и самообладание дает трещину. Я вижу это, чувствую.

— Кто ты, мать твою?! Какого хера ты притащил меня сюда?!

— Фу, как грубо и не культурно… Не хорошо…

— Ты министерская шавка, да? Кто тебя подослал?

— Что же вы так орёте-то, мистер. Не комильфо это, выражаться так, да палочкой махать.

— А ты не указывай мне, щенок! Не дорос ещё пасть открывать. Что, решил в героя поиграть? Вылез из-под юбки мамаши и рванулся в праведный бой?

Ох, не надо было затрагивать ему мою мать… Заклятие срывается молниеносно. Он не успевает поставить блок и отлетает спиной на стену. Слышится звук сломанных костей и нечеловеческий вой. Мужик сидит на полу, прижимая руку к груди. Спина изодрана в кровь. Его палочка валяется рядом.

— Ну, и кто ты теперь без неё, а? — пинаю мыском дорогих туфель бесполезную сейчас деревяшку.

-Зато я знаю, кто ты, ублюдок! Мелкий напыщенный индюк, возомнивший себя карателем! — кровь брызжет из его разбитой губы, и он морщится.

— Не-е, ты ещё не видел «карателя». И я, честно признаться, не знаю, кто из нас двоих хуже.

Я ухмыляюсь, а он сжимается сильнее. Почему? Что он иногда видит такого во мне, что заставляет его затыкаться?

— Да мне плевать! Ты перешел все границы, парень!