Фандом: Гарри Поттер. Я сделаю этот мир стерильным, чистым, без этой грязи и лжи, обвинений и ненависти… Я видел это… Я видел его…
Добавить в моё избранное
24 мин, 9 сек 334
— Как вы себя чувствуете? — женский голос.
Звук прорывается, как сквозь вату. Я не хотел его слышать. Я не хотел осознавать, что вернулся назад.
— А что вы хотите услышать?
Голосовые связки болят. Каркающие звуки, вырывающиеся из глотки режут уши.
— Ваш ответ.
— А какой вас устроит?
Она молчит. Ну и пусть. Мне не нужны её ответы, её вопросы, её присутствие.
— Странно…
Я не спрашиваю. Мне не интересно.
— Ваши ответы очень похожи на ответы мистера…
— Вы можете уйти?
Мне всё равно, что я её перебиваю. Мне не комфортно в её обществе. И мне абсолютно до лампочки, что она считает и о чем думает. Даже с закрытыми веками я вижу, как её губы соединяются в тонкую линию и морщится лоб. Она стоит и дышит. Громко, слишком громко. И слишком реально. Мне хочется стукнуть её по лицу, чтобы кровь сочилась из разбитой губы, только бы она убралась отсюда.
— Мистер…
— Вы плохо расслышали? Пошли вон!
Звонкий стук каблучков о кафель пола и хлопнувшая входная дверь. Истеричка.
Я снова один, но это гораздо лучше, чем понимать, что снова должен находиться в обществе людей, на которых тебе плевать. Наверное, нас это и объединило с ним. Наша ненависть. Да… Это почти, как одно желание на двоих, одно стремление, одна жизнь. Один мир. Единственно правильный мир… Ненависть толкает людей совершать поистине ужасающие поступки. Я поступаю плохо? Нет, я так не считаю. Наверное, я поступил так, как хотел. Многие назовут это эгоизмом. Нет, это не то, они не правы. Это то, что заслуживаете вы, твари, сделавшие нас такими. Мы — ваши создания, вылепленные из пластика и теплого воска. Без мыслей, чувств, объединенные идеей. И как только ваши «дети» начинают очеловечиваться и понимать в каком дерьме они барахтаются, то вы пугаетесь и находите все новые способы держать нас в узде. Любыми методами. Конечно, это же так необычно — безумные роботы-исполнители, думающие самостоятельно. Я ненавижу вас, я презираю вас. И эта ненависть культивирована многими годами, моей почти неправильной, конечно, в вашем понимании, жизни. Когда я прозрел? Я не помню. Но это был переходный момент для меня и очень далекий. Я увидел его, тот мир, к которому стремился. Да, хоть что-то вы сделали полезного, и на этом спасибо. Ваша… помощь… была неоценимой… С одной стороны, я понял, что, наконец, сбросил оковы и освободился от вас, но с другой, я увидел то, где нахожусь. Мне не понравилось. Очень. Поэтому, я решил очистить этот мир. Не с вашей, в основном, помощью, уж извините, дорогие мои лицемеры. Но вы мне помогаете, хоть и неосознанно, развязывая ещё больше руки. Теперь мы сможем. Сами…
… …
— Доктор, мне кажется странным поведение пациентов.
— Вы не должны волноваться об этом, дорогая. Работа авроров тяжела. Она откладывает свой отпечаток, как физически, так и в психическом плане. Тем более, это будет ярко выражено у таких бойцов.
— Они очнулись, и я разговаривала с ними. И…
— Вас что-то так сильно беспокоит?
— Да… Они говорят одинаковыми фразами и даже с похожей интонацией. Это… пугает.
— Не переживайте, милочка. Это в порядке вещей у тех, кто работает небольшими группами. Они все довольно близки на эмоциональном уровне. Боевая единица может быть эффективной только если внутри коллектива существует как бы единый разум. А эти двое… Вы знаете, что изначально их было шесть человек?
— Нет… Доктор, а остальные…
— Хоть война и закончилась, но работа для них всё равно будет. Мир неспокоен.
— Как же они… Можно вопрос?
— Конечно.
— Почему они попали к нам? Задание? Но ведь на них не было ранений…
— Кхм… Да, оно самое. И, прости, но это секретная информация. Всё будет хорошо, милая. А теперь, иди, проверь наших остальных пациентов.
— Хорошо, доктор.
Тихий звук закрывающейся двери.
— Если бы ты знала, дорогая, если бы ты знала…
… …
Всё та же квартира, всё тот же полумрак. Огни города сливаются, превращаются в расплывчатые кляксы. Хочется зевать.
— Поттер, надеюсь, на это раз ты не ошибся с дозой.
— Я и в прошлый раз не ошибся.
— В больнице мы пролежали просто так? Оздоровительное профилактическое обследование.
— Заткнись, Малфой. Я бы предоставил это тебе, но ты не справишься, взбесишься и всё равно свалишь на меня.
— Ну так и делай. Только… быстрее.
— Уже?
— Да.
— А я ещё нет.
— Тебе, наверное, кровь лучше почистили. Ты же герой чёртов. Тебя, блять, на руках носят. Со мной так не церемонятся.
— Будто надо мне это… Да не, просто у тебя организм слабее. Привыкание быстрее. И эффект ярче.
— Чего лыбишься? Завидуешь?
— Не-а. Своего дерьма яркого в башке хватает.
— Ну-ну.
Звук прорывается, как сквозь вату. Я не хотел его слышать. Я не хотел осознавать, что вернулся назад.
— А что вы хотите услышать?
Голосовые связки болят. Каркающие звуки, вырывающиеся из глотки режут уши.
— Ваш ответ.
— А какой вас устроит?
Она молчит. Ну и пусть. Мне не нужны её ответы, её вопросы, её присутствие.
— Странно…
Я не спрашиваю. Мне не интересно.
— Ваши ответы очень похожи на ответы мистера…
— Вы можете уйти?
Мне всё равно, что я её перебиваю. Мне не комфортно в её обществе. И мне абсолютно до лампочки, что она считает и о чем думает. Даже с закрытыми веками я вижу, как её губы соединяются в тонкую линию и морщится лоб. Она стоит и дышит. Громко, слишком громко. И слишком реально. Мне хочется стукнуть её по лицу, чтобы кровь сочилась из разбитой губы, только бы она убралась отсюда.
— Мистер…
— Вы плохо расслышали? Пошли вон!
Звонкий стук каблучков о кафель пола и хлопнувшая входная дверь. Истеричка.
Я снова один, но это гораздо лучше, чем понимать, что снова должен находиться в обществе людей, на которых тебе плевать. Наверное, нас это и объединило с ним. Наша ненависть. Да… Это почти, как одно желание на двоих, одно стремление, одна жизнь. Один мир. Единственно правильный мир… Ненависть толкает людей совершать поистине ужасающие поступки. Я поступаю плохо? Нет, я так не считаю. Наверное, я поступил так, как хотел. Многие назовут это эгоизмом. Нет, это не то, они не правы. Это то, что заслуживаете вы, твари, сделавшие нас такими. Мы — ваши создания, вылепленные из пластика и теплого воска. Без мыслей, чувств, объединенные идеей. И как только ваши «дети» начинают очеловечиваться и понимать в каком дерьме они барахтаются, то вы пугаетесь и находите все новые способы держать нас в узде. Любыми методами. Конечно, это же так необычно — безумные роботы-исполнители, думающие самостоятельно. Я ненавижу вас, я презираю вас. И эта ненависть культивирована многими годами, моей почти неправильной, конечно, в вашем понимании, жизни. Когда я прозрел? Я не помню. Но это был переходный момент для меня и очень далекий. Я увидел его, тот мир, к которому стремился. Да, хоть что-то вы сделали полезного, и на этом спасибо. Ваша… помощь… была неоценимой… С одной стороны, я понял, что, наконец, сбросил оковы и освободился от вас, но с другой, я увидел то, где нахожусь. Мне не понравилось. Очень. Поэтому, я решил очистить этот мир. Не с вашей, в основном, помощью, уж извините, дорогие мои лицемеры. Но вы мне помогаете, хоть и неосознанно, развязывая ещё больше руки. Теперь мы сможем. Сами…
… …
— Доктор, мне кажется странным поведение пациентов.
— Вы не должны волноваться об этом, дорогая. Работа авроров тяжела. Она откладывает свой отпечаток, как физически, так и в психическом плане. Тем более, это будет ярко выражено у таких бойцов.
— Они очнулись, и я разговаривала с ними. И…
— Вас что-то так сильно беспокоит?
— Да… Они говорят одинаковыми фразами и даже с похожей интонацией. Это… пугает.
— Не переживайте, милочка. Это в порядке вещей у тех, кто работает небольшими группами. Они все довольно близки на эмоциональном уровне. Боевая единица может быть эффективной только если внутри коллектива существует как бы единый разум. А эти двое… Вы знаете, что изначально их было шесть человек?
— Нет… Доктор, а остальные…
— Хоть война и закончилась, но работа для них всё равно будет. Мир неспокоен.
— Как же они… Можно вопрос?
— Конечно.
— Почему они попали к нам? Задание? Но ведь на них не было ранений…
— Кхм… Да, оно самое. И, прости, но это секретная информация. Всё будет хорошо, милая. А теперь, иди, проверь наших остальных пациентов.
— Хорошо, доктор.
Тихий звук закрывающейся двери.
— Если бы ты знала, дорогая, если бы ты знала…
… …
Всё та же квартира, всё тот же полумрак. Огни города сливаются, превращаются в расплывчатые кляксы. Хочется зевать.
— Поттер, надеюсь, на это раз ты не ошибся с дозой.
— Я и в прошлый раз не ошибся.
— В больнице мы пролежали просто так? Оздоровительное профилактическое обследование.
— Заткнись, Малфой. Я бы предоставил это тебе, но ты не справишься, взбесишься и всё равно свалишь на меня.
— Ну так и делай. Только… быстрее.
— Уже?
— Да.
— А я ещё нет.
— Тебе, наверное, кровь лучше почистили. Ты же герой чёртов. Тебя, блять, на руках носят. Со мной так не церемонятся.
— Будто надо мне это… Да не, просто у тебя организм слабее. Привыкание быстрее. И эффект ярче.
— Чего лыбишься? Завидуешь?
— Не-а. Своего дерьма яркого в башке хватает.
— Ну-ну.
Страница 6 из 7
