Фандом: Чёрный Плащ. Вертолет ШУШУ, перевозящий арестанта, терпит крушение в отдаленном лесистом районе Каскадных гор. И надо же такому случиться, что арестант и его двойник-конвоир оказываются прикованы друг к другу наручниками…
Добавить в моё избранное
118 мин, 34 сек 1026
Либо приняв неподвижно сидящего на земле Дрейка за причудливую корягу, либо просто решив, что, чем ближе к Черному Плащу, тем безопаснее, она проворно скользнула в его сторону и, прежде чем он успел хоть что-то сообразить, в мгновение ока втянулась под полу его темной кожаной куртки.
Черный Плащ замер.
— Силы небесные! Что это за змея?!
— Я не знаю, не разглядел…
Змея могла быть и безобидным ужом, и смертельно опасным водяным щитомордником, и Дрейк благоразумно замер на месте, едва дыша, каждую секунду ожидая получить порцию яда в плечо. Он полулежал возле дерева, прислонившись спиной к стволу, боясь придавить змею или неосторожным движением вывести её из себя; столь тесной близости с представителем семейства пресмыкающихся он никогда не искал и отнюдь не намеревался сделать её ещё теснее.
Антиплащ, тяжело дыша, смотрел на него, приоткрыв рот. Посоветовал хриплым шепотом:
— Главное — не двигайся. Если ты не обрушишь на неё все сто восемьдесят фунтов своей плоти, может быть, она тебя и не тронет.
— Ага, спасибо за совет…
— Не шевелись, думаю, ты ей скоро надоешь и она выползет наружу.
Но змея вовсе не собиралась выползать наружу, по-видимому, считая, что у Дрейка за пазухой довольно уютно. Черный Плащ чувствовал, как гибкое тело змеи передвигается вокруг его торса, кочует от одного бока к другому, скользит по груди, возвращается к животу… Это было невыносимо, Дрейк обливался холодным потом — и думал: а вдруг змее его мокрое вспотевшее тело не очень-то и понравится? От острых змеиных зубов его отделяла только хлипкая ткань тоненькой шерстяной водолазки…
— Лежи смирно, я попробую снять с тебя куртку, — сказал Антиплащ и осторожно потянулся пальцами к застежке-молнии. Добавил небрежно: — Между прочим, укус гремучки или щитомордника способен отправить человека на тот свет за три минуты. Сначала ты почувствуешь только небольшое жжение вокруг ранки, но потом, когда кровь разнесет яд по жилам, боль станет нестерпимой, а затем наступит дыхательный паралич… Ну, как ощущения?
— Непередаваемы, черт возьми…
— Где змея?
— Ползет к левому боку… нет, возвращается назад. Теперь свернулась колечком у меня под поясницей. Осторожнее!
— Сейчас, сейчас…
Искренне надеясь, что сумел уверить змею в бесконечно дружественном к ней расположении, Дрейк лежал и докладывал о её передислокациях двойнику, который тем временем возился с его курткой. Те полминуты, в течение которых Антиплащ расстегивал молнию и с опаской, по миллиметру, стаскивал с двойника одежку, показались Дрейку мучительной вечностью; но наконец он смог, осторожно поведя плечом, выбраться из своего одеяния и кое-как податься в сторону… Бросил взгляд назад: коричнево-серая ленточка, тускло поблескивая в свете костра, мирно свернулась колечком на темно-голубой подкладке его кожаной куртки.
— Вот так. Я всегда подозревал, что ты прячешь змею за пазухой, сыщик, — посмеиваясь, сказал Антиплащ. — Вижу, я не ошибся.
— Боже мой, это всего-навсего черный полоз! — Дрейк прерывисто перевел дух, разглядев рисунок на теле змеи.
Антиплащ прищурился.
— Разумеется, полоз! А ты думал, что пригрел на груди кораллового аспида?
Дрейк яростно уставился на него.
— Значит, ты знал, что это был всего-навсего полоз? Знал, да?
— Разумеется, знал! — Антиплащ захохотал. — Стал бы я к тебе прикасаться, будь это медянка или гадюка!
— С-сволочь! — дрожащим голосом пробормотал Дрейк. От пережитого шока его до сих пор трясло с головы до ног. — Почему ты сразу мне этого не сказал, мерзавец? Позабавиться захотелось, да? Поиздеваться надо мной? На мои мучения вдоволь полюбоваться? С-скотина бесчувственная…
Антиплащ внезапно оборвал смех.
— Едва ли большая скотина, чем ты, — сказал он жестко. — Да еще и бесчувственная! Ладно, не криви морду, ничего страшного не произошло. Выброси эту змеюку в ближайшие кусты, пускай ползет себе на здоровье… И будем считать, что мы квиты, н-да. А кто старое помянет — тому, как известно, глаз вон…
Антиплаща вели под конвоем, руки его были скованы перед грудью, потому что предстояла посадка, и вертолет уже стоял на круглой асфальтовой площадке, готовый ко взлету, и Берни Оуэн уже сидел в кабине, надев солнечные очки и наушники, и тут Антиплащ, не дойдя до вертолета буквально пары шагов, резко развернулся и врезал одному из конвоиров наручниками по носу, а второго пнул ногой в живот, и рванулся за штабель ящиков, приготовленных для погрузки, и удрал бы, если бы на пути его не вырос Дрейк и не огрел его резиновой дубинкой по подбородку. Антиплащ отшатнулся и повалился на ящики и, пока он пытался их них выкарабкаться и вскочить на ноги, подоспели охранники и навалились на него сообща, и скрутили его в баранку, и Дрейк, выхватив пистолет из кобуры, снял антиплащовские наручники с фиксатора и застегнул одно из колец у себя на левой руке, чтобы уж никаких попыток к бегству больше не случилось.
Черный Плащ замер.
— Силы небесные! Что это за змея?!
— Я не знаю, не разглядел…
Змея могла быть и безобидным ужом, и смертельно опасным водяным щитомордником, и Дрейк благоразумно замер на месте, едва дыша, каждую секунду ожидая получить порцию яда в плечо. Он полулежал возле дерева, прислонившись спиной к стволу, боясь придавить змею или неосторожным движением вывести её из себя; столь тесной близости с представителем семейства пресмыкающихся он никогда не искал и отнюдь не намеревался сделать её ещё теснее.
Антиплащ, тяжело дыша, смотрел на него, приоткрыв рот. Посоветовал хриплым шепотом:
— Главное — не двигайся. Если ты не обрушишь на неё все сто восемьдесят фунтов своей плоти, может быть, она тебя и не тронет.
— Ага, спасибо за совет…
— Не шевелись, думаю, ты ей скоро надоешь и она выползет наружу.
Но змея вовсе не собиралась выползать наружу, по-видимому, считая, что у Дрейка за пазухой довольно уютно. Черный Плащ чувствовал, как гибкое тело змеи передвигается вокруг его торса, кочует от одного бока к другому, скользит по груди, возвращается к животу… Это было невыносимо, Дрейк обливался холодным потом — и думал: а вдруг змее его мокрое вспотевшее тело не очень-то и понравится? От острых змеиных зубов его отделяла только хлипкая ткань тоненькой шерстяной водолазки…
— Лежи смирно, я попробую снять с тебя куртку, — сказал Антиплащ и осторожно потянулся пальцами к застежке-молнии. Добавил небрежно: — Между прочим, укус гремучки или щитомордника способен отправить человека на тот свет за три минуты. Сначала ты почувствуешь только небольшое жжение вокруг ранки, но потом, когда кровь разнесет яд по жилам, боль станет нестерпимой, а затем наступит дыхательный паралич… Ну, как ощущения?
— Непередаваемы, черт возьми…
— Где змея?
— Ползет к левому боку… нет, возвращается назад. Теперь свернулась колечком у меня под поясницей. Осторожнее!
— Сейчас, сейчас…
Искренне надеясь, что сумел уверить змею в бесконечно дружественном к ней расположении, Дрейк лежал и докладывал о её передислокациях двойнику, который тем временем возился с его курткой. Те полминуты, в течение которых Антиплащ расстегивал молнию и с опаской, по миллиметру, стаскивал с двойника одежку, показались Дрейку мучительной вечностью; но наконец он смог, осторожно поведя плечом, выбраться из своего одеяния и кое-как податься в сторону… Бросил взгляд назад: коричнево-серая ленточка, тускло поблескивая в свете костра, мирно свернулась колечком на темно-голубой подкладке его кожаной куртки.
— Вот так. Я всегда подозревал, что ты прячешь змею за пазухой, сыщик, — посмеиваясь, сказал Антиплащ. — Вижу, я не ошибся.
— Боже мой, это всего-навсего черный полоз! — Дрейк прерывисто перевел дух, разглядев рисунок на теле змеи.
Антиплащ прищурился.
— Разумеется, полоз! А ты думал, что пригрел на груди кораллового аспида?
Дрейк яростно уставился на него.
— Значит, ты знал, что это был всего-навсего полоз? Знал, да?
— Разумеется, знал! — Антиплащ захохотал. — Стал бы я к тебе прикасаться, будь это медянка или гадюка!
— С-сволочь! — дрожащим голосом пробормотал Дрейк. От пережитого шока его до сих пор трясло с головы до ног. — Почему ты сразу мне этого не сказал, мерзавец? Позабавиться захотелось, да? Поиздеваться надо мной? На мои мучения вдоволь полюбоваться? С-скотина бесчувственная…
Антиплащ внезапно оборвал смех.
— Едва ли большая скотина, чем ты, — сказал он жестко. — Да еще и бесчувственная! Ладно, не криви морду, ничего страшного не произошло. Выброси эту змеюку в ближайшие кусты, пускай ползет себе на здоровье… И будем считать, что мы квиты, н-да. А кто старое помянет — тому, как известно, глаз вон…
4. Обрыв
Все произошло очень быстро.Антиплаща вели под конвоем, руки его были скованы перед грудью, потому что предстояла посадка, и вертолет уже стоял на круглой асфальтовой площадке, готовый ко взлету, и Берни Оуэн уже сидел в кабине, надев солнечные очки и наушники, и тут Антиплащ, не дойдя до вертолета буквально пары шагов, резко развернулся и врезал одному из конвоиров наручниками по носу, а второго пнул ногой в живот, и рванулся за штабель ящиков, приготовленных для погрузки, и удрал бы, если бы на пути его не вырос Дрейк и не огрел его резиновой дубинкой по подбородку. Антиплащ отшатнулся и повалился на ящики и, пока он пытался их них выкарабкаться и вскочить на ноги, подоспели охранники и навалились на него сообща, и скрутили его в баранку, и Дрейк, выхватив пистолет из кобуры, снял антиплащовские наручники с фиксатора и застегнул одно из колец у себя на левой руке, чтобы уж никаких попыток к бегству больше не случилось.
Страница 12 из 34
