Фандом: Чёрный Плащ. Вертолет ШУШУ, перевозящий арестанта, терпит крушение в отдаленном лесистом районе Каскадных гор. И надо же такому случиться, что арестант и его двойник-конвоир оказываются прикованы друг к другу наручниками…
Добавить в моё избранное
118 мин, 34 сек 1030
А если сейчас обрушится край карниза?! Просто возьмет и отслоится под их тяжестью, точно подгоревшая корка на пироге… Стряхнет их с себя, как парочку мелких жалких букашек.
Только не паниковать, приказал себе Дрейк. Только не паниковать! Только не…
Во рту его стало сухо.
По подбородку Антиплаща текла струйка крови от прокушенной в отчаянном напряжении губы. Он быстро, нервно её слизнул.
— Нож! — едва слышно прохрипел он. — Где нож?
— Ч-что?
— Дай… нож!
Дрейк обмер.
«Зачем? Зачем тебе нож? Чтобы отсечь мне руку?! И избавиться от не только надоевшего, но теперь и смертельно опасного балласта?»
— Только… попробуй… меня тронуть! Я тебя… стяну за собой… так и знай!
— С-сука! — яростно прохрипел Антиплащ. — Ты и так висишь на мне, как кирпич на шее! Дай нож… попробую выкопать ямки в земле, чтобы за них зацепиться… Давай, доставай его, пока я худо-бедно тебя держу! Ну?!
Одной — свободной — рукой он судорожно вцепился в крошащийся край скалы, а пальцами другой все еще стискивал ладонь Дрейка, как будто, черт возьми, это действительно имело сейчас какой-то смысл и могло хоть чем-то помочь! Стальной наручник приковывал их друг к другу куда надежнее всех на свете потных от ужаса, длинных горячих пальцев… Но тем не менее Черному Плащу наконец удалось нащупать здоровой ногой какой-то едва заметный выступ — каменный прыщик на теле скалы — и, опираясь на него, он очень медленно, очень осторожно, очень аккуратно пошарил свободной рукой в кармане. К счастью, карманы куртки застегивались на молнию, и все их содержимое было цело, но… Вот и нож. Теперь надо отдать его Антиплащу? Дрейк стиснул зубы.
«Я попробую выкопать ямки в земле…» Правда? А может быть:«Я попробую отрезать тебе руку и тем самым наконец спастись… от тебя?» Как сделал тот безызвестный многострадальный альпинист? А? Терять-то Антиплащу было абсолютно нечего…
Дрейк мысленно застонал. Надо было либо падать и тащить за собой двойника, либо, в кои-то веки, ему, двойнику, довериться…
Довериться Антиплащу.
— Ну, что? — прохрипел тот. — Что?! Чего ты ждешь? Давай, скорее… Я, черт возьми, не железный… — И в голосе его была дрожь, и страдание, и горький отчаянный стон существа, смотрящего в глаза собственной ухмыляющейся смерти.
Вот так. У меня что, есть выбор, в который уже раз спросил себя Дрейк. Из-под ног его вновь осыпалась ко дну пропасти компания мелких камешков — и тогда, изловчившись, он медленно поднял трясущуюся от слабости руку и протянул двойнику злополучный нож
Река.
Но она была далеко.
А еще дальше белела вершина Рейнира, такая же ко всему безучастная, холодная и недосягаемая, как одинокое облако на горизонте.
Интересно, вдруг вяло подумал Дрейк, а что будет после того, как мы доберемся до цивилизации? Антиплащ — преступник и заключенный, его место — в тюрьме… и он будет согласен с этим смириться? И не выкинет какой-нибудь очередной фортель? И не постарается сбежать? Да?
Не хочу, сказал он себе. Не хочу я сейчас этим заморачиваться. Сначала надо выбраться из этого проклятого леса, а уже потом думать обо всем остальном… Будем решать проблемы по мере их поступления…
Он повернул голову — с трудом, точно на заржавевшем шарнире — и посмотрел на двойника. Негромко сказал — сквозь зубы:
— Ты кое-что забыл.
— Правда? Что? — лениво откликнулся Антиплащ.
— Вернуть мне нож.
Антиплащ вытряхнул на свободную руку последние капли из опустевшей пластиковой бутылки и обтер влажной ладонью шею.
— Вернуть? Зачем? — спросил он очень ровно и спокойно, даже равнодушно, чуть ли не скучающим тоном. — Не доверяешь мне, дефектив?
— Нет, — таким же очень ровным и спокойным, даже равнодушным и чуть ли не скучающим тоном отозвался Дрейк. — Почему я должен тебе доверять?
Антиплащ небрежно вертел в пальцах пустую бутылку. Потирал время от времени ссадины на правом запястье, оставленные впившимся в плоть ободком наручника — глубокие, кольцеобразные, такие же, как и на левой руке Дрейка.
— Хотя бы потому, что, если бы не я, лежал бы ты сейчас на дне пропасти вонючей сытью для волков и стервятников…
Только не паниковать, приказал себе Дрейк. Только не паниковать! Только не…
Во рту его стало сухо.
По подбородку Антиплаща текла струйка крови от прокушенной в отчаянном напряжении губы. Он быстро, нервно её слизнул.
— Нож! — едва слышно прохрипел он. — Где нож?
— Ч-что?
— Дай… нож!
Дрейк обмер.
«Зачем? Зачем тебе нож? Чтобы отсечь мне руку?! И избавиться от не только надоевшего, но теперь и смертельно опасного балласта?»
— Только… попробуй… меня тронуть! Я тебя… стяну за собой… так и знай!
— С-сука! — яростно прохрипел Антиплащ. — Ты и так висишь на мне, как кирпич на шее! Дай нож… попробую выкопать ямки в земле, чтобы за них зацепиться… Давай, доставай его, пока я худо-бедно тебя держу! Ну?!
Одной — свободной — рукой он судорожно вцепился в крошащийся край скалы, а пальцами другой все еще стискивал ладонь Дрейка, как будто, черт возьми, это действительно имело сейчас какой-то смысл и могло хоть чем-то помочь! Стальной наручник приковывал их друг к другу куда надежнее всех на свете потных от ужаса, длинных горячих пальцев… Но тем не менее Черному Плащу наконец удалось нащупать здоровой ногой какой-то едва заметный выступ — каменный прыщик на теле скалы — и, опираясь на него, он очень медленно, очень осторожно, очень аккуратно пошарил свободной рукой в кармане. К счастью, карманы куртки застегивались на молнию, и все их содержимое было цело, но… Вот и нож. Теперь надо отдать его Антиплащу? Дрейк стиснул зубы.
«Я попробую выкопать ямки в земле…» Правда? А может быть:«Я попробую отрезать тебе руку и тем самым наконец спастись… от тебя?» Как сделал тот безызвестный многострадальный альпинист? А? Терять-то Антиплащу было абсолютно нечего…
Дрейк мысленно застонал. Надо было либо падать и тащить за собой двойника, либо, в кои-то веки, ему, двойнику, довериться…
Довериться Антиплащу.
— Ну, что? — прохрипел тот. — Что?! Чего ты ждешь? Давай, скорее… Я, черт возьми, не железный… — И в голосе его была дрожь, и страдание, и горький отчаянный стон существа, смотрящего в глаза собственной ухмыляющейся смерти.
Вот так. У меня что, есть выбор, в который уже раз спросил себя Дрейк. Из-под ног его вновь осыпалась ко дну пропасти компания мелких камешков — и тогда, изловчившись, он медленно поднял трясущуюся от слабости руку и протянул двойнику злополучный нож
5. Шанс
Они сидели на камнях, приходя в себя, глотая из горлышка бутылки мутную тепловатую воду. Позади остался гребень холма, и жадная каменистая бездна, и узкий коварный карниз, подстерегающий неуклюжих путников; теперь перед двойниками расстилалась глубокая долина, поросшая бесконечной, уходящей к горизонту темной чащобой. Парил в небесном приволье силуэт какой-то большой птицы, ласково трогал разгоряченную кожу легкий ветерок, вздымались на западе зубчатые вершины серой скалистой гряды; чуть ниже по склону холма вновь начинался густой смешанный лес, и в промежутке между кронами деревьев нежной голубой лентой поблескивала река…Река.
Но она была далеко.
А еще дальше белела вершина Рейнира, такая же ко всему безучастная, холодная и недосягаемая, как одинокое облако на горизонте.
Интересно, вдруг вяло подумал Дрейк, а что будет после того, как мы доберемся до цивилизации? Антиплащ — преступник и заключенный, его место — в тюрьме… и он будет согласен с этим смириться? И не выкинет какой-нибудь очередной фортель? И не постарается сбежать? Да?
Не хочу, сказал он себе. Не хочу я сейчас этим заморачиваться. Сначала надо выбраться из этого проклятого леса, а уже потом думать обо всем остальном… Будем решать проблемы по мере их поступления…
Он повернул голову — с трудом, точно на заржавевшем шарнире — и посмотрел на двойника. Негромко сказал — сквозь зубы:
— Ты кое-что забыл.
— Правда? Что? — лениво откликнулся Антиплащ.
— Вернуть мне нож.
Антиплащ вытряхнул на свободную руку последние капли из опустевшей пластиковой бутылки и обтер влажной ладонью шею.
— Вернуть? Зачем? — спросил он очень ровно и спокойно, даже равнодушно, чуть ли не скучающим тоном. — Не доверяешь мне, дефектив?
— Нет, — таким же очень ровным и спокойным, даже равнодушным и чуть ли не скучающим тоном отозвался Дрейк. — Почему я должен тебе доверять?
Антиплащ небрежно вертел в пальцах пустую бутылку. Потирал время от времени ссадины на правом запястье, оставленные впившимся в плоть ободком наручника — глубокие, кольцеобразные, такие же, как и на левой руке Дрейка.
— Хотя бы потому, что, если бы не я, лежал бы ты сейчас на дне пропасти вонючей сытью для волков и стервятников…
Страница 16 из 34
