Фандом: Чёрный Плащ. Вертолет ШУШУ, перевозящий арестанта, терпит крушение в отдаленном лесистом районе Каскадных гор. И надо же такому случиться, что арестант и его двойник-конвоир оказываются прикованы друг к другу наручниками…
Добавить в моё избранное
118 мин, 34 сек 1043
Затем, попросив меня обождать, она вернулась в дом и вызвала полицию, будто только что обнаружила взлом… да еще наплела полицейским, что якобы видела крутившегося поблизости от особняка «подозрительного типа», и дала им мое подробное описание… вот и все. Копам осталось только обшарить окрестности и арестовать меня «по горячим следам», ха! — Он вновь с горечью ухмыльнулся и принялся сердито орудовать в очаге кочергой.
Дрейк потер липкий от пота лоб. Н-да, вот так дела… Неужели это все — правда? Скорее — может быть правдой…
— Но… зачем? Зачем ей было воровать у самой себя?
— Да не у себя, а у мужа… Если ты заметил, между ними разница в возрасте довольно-таки велика. Фрейзер Берг — старый и ленивый обрюзгший боров, а его жена — прыткая и ухватистая юная стерва. Подозреваю, что он не слишком-то позволял ей распоряжаться своим богатством. Конечно, она могла бы и не разыгрывать этот спектакль, а просто взять деньги из сейфа и благополучно сбежать, но тогда преступник был бы известен, воровку стали бы искать, и рано или поздно ей предъявили бы обвинение. А так, подставив меня — известного взломщика! — она вышла сухой из воды и оказалась вне всяких подозрений. Ничуть не сомневаюсь, что уж она-то быстро найдет украденным ценностям наилучшее применение… и недельки через две удерет из Гринвилля с каким-нибудь страстным молодым жиголо…
— Не удерет, — сказал Дрейк сквозь зубы.
— Правда? — Антиплащ ухмыльнулся. — А чем ты докажешь её вину, а? Мои слова против её? Да не смеши ты меня, честное слово…
— Идиот! Конечно, теперь это будет трудновато… Но почему же ты сразу никому об этом не рассказал? Зачем пытался сбежать — если был невиновен?!
— Да по очевидной причине… Я же знал, что ни копам, ни таким упертым лбам, как ты и твои ищейки из ШУШУ, я не сумею ничего доказать, к тому же первоначальные-то намерения у меня тоже были отнюдь не честные и благородные. Тем более вы все против меня предубеждены… Поэтому я решил, что мне проще будет исчезнуть и, как обычно, залечь на дно. Искали вы меня безуспешно полгода — ну и еще поискали бы…
— Черт побери, да если бы ты сразу все объяснил, можно было бы что-то сделать… Снять отпечатки пальцев с сейфа, допросить саму эту Берг, устроить вам очную ставку, в конце-то концов… Поспрашивать горничных — может, кто-то что-то видел… Может, что-то и подтвердило бы твои слова — если ты не лжешь, конечно…
— Да не было никаких отпечатков, кроме отпечатков самого Фрейзера — думаешь, у миссис Берг не хватило бы ума воспользоваться перчатками? А насчет остального… не знаю… все равно выходило, что все улики — против меня. Я, ну… отчаялся немного, потому и пытался сбежать. Может, это было и глупо…
— Ты настолько не веришь копам, что готов был удариться в бега вместо того, чтобы рассказать правду?!
Антиплащ повернул голову и посмотрел на Дрейка — каким-то длинным, странным, чуть ли не удивленным взглядом, точно желая убедиться, что он на самом деле не бредит. Потом яростно фыркнул — и отвернулся. Опустил глаза. Хмуря брови, принялся что-то сердито изучать у себя на грязной ладони — извилистую линию своей непредсказуемой витиеватой судьбы?
— А почему, собственно, я должен вам верить? «Правду»! Ха-ха! Кому она нужна, эта правда? Полиции? ШУШУ? Бергу? Которого нагрела его собственная женушка? Журналистам, чтобы раздуть очередной пикантный скандальчик в известном семействе? Ну вот кому, а? Кроме меня?
— Мне нужна, — сказал Дрейк едва слышно.
— Ну, конечно! Ты же у нас поборник справедливости! — Антиплащ произнес эти слова с таким презрением и невыносимой издевкой, что у Дрейка свело скулы от негодования. Впрочем, спросил он себя, где доказательства, что все это — действительно правда, и Антиплащ не придумал эту дурацкую сказочку для того, чтобы выкрутиться, избежать карающей руки правосудия и надежно утаить припрятанную добычу? Награбленного, кроме булавки, при нем не нашли, это верно, но ведь нет никаких гарантий, что он не успел трофеи кому-то передать в том же злосчастном парке, а теперь… что теперь? Пытается запутать следствие, отвести от себя подозрения и пустить ищеек по ложному следу? Может, он потому с двойником до сих пор и не расправился, что всерьёз рассчитывает запудрить ему мозги, убедить в своей невиновности и усыпить его бдительность? Антиплащ — хитрая, изворотливая и пронырливая сволочь, глупо вот просто так верить ему на слово… Когда он старался оставить Дрейка с носом — тогда, в Гринвилле, во время попытки к бегству, или сейчас?
Черный Плащ со вздохом закрыл глаза. Что толку сию секунду об этом думать? Прежде, чем продолжать расследование и вникать во все обстоятельства этого мутного дельца, надо вернуться в Сен-Канар, а это, по всей видимости, случится еще не завтра… Впрочем, теперь у них есть лодка — и вполне реальный шанс наконец-то благополучно завершить это невольное путешествие и добраться до обитаемых земель.
Дрейк потер липкий от пота лоб. Н-да, вот так дела… Неужели это все — правда? Скорее — может быть правдой…
— Но… зачем? Зачем ей было воровать у самой себя?
— Да не у себя, а у мужа… Если ты заметил, между ними разница в возрасте довольно-таки велика. Фрейзер Берг — старый и ленивый обрюзгший боров, а его жена — прыткая и ухватистая юная стерва. Подозреваю, что он не слишком-то позволял ей распоряжаться своим богатством. Конечно, она могла бы и не разыгрывать этот спектакль, а просто взять деньги из сейфа и благополучно сбежать, но тогда преступник был бы известен, воровку стали бы искать, и рано или поздно ей предъявили бы обвинение. А так, подставив меня — известного взломщика! — она вышла сухой из воды и оказалась вне всяких подозрений. Ничуть не сомневаюсь, что уж она-то быстро найдет украденным ценностям наилучшее применение… и недельки через две удерет из Гринвилля с каким-нибудь страстным молодым жиголо…
— Не удерет, — сказал Дрейк сквозь зубы.
— Правда? — Антиплащ ухмыльнулся. — А чем ты докажешь её вину, а? Мои слова против её? Да не смеши ты меня, честное слово…
— Идиот! Конечно, теперь это будет трудновато… Но почему же ты сразу никому об этом не рассказал? Зачем пытался сбежать — если был невиновен?!
— Да по очевидной причине… Я же знал, что ни копам, ни таким упертым лбам, как ты и твои ищейки из ШУШУ, я не сумею ничего доказать, к тому же первоначальные-то намерения у меня тоже были отнюдь не честные и благородные. Тем более вы все против меня предубеждены… Поэтому я решил, что мне проще будет исчезнуть и, как обычно, залечь на дно. Искали вы меня безуспешно полгода — ну и еще поискали бы…
— Черт побери, да если бы ты сразу все объяснил, можно было бы что-то сделать… Снять отпечатки пальцев с сейфа, допросить саму эту Берг, устроить вам очную ставку, в конце-то концов… Поспрашивать горничных — может, кто-то что-то видел… Может, что-то и подтвердило бы твои слова — если ты не лжешь, конечно…
— Да не было никаких отпечатков, кроме отпечатков самого Фрейзера — думаешь, у миссис Берг не хватило бы ума воспользоваться перчатками? А насчет остального… не знаю… все равно выходило, что все улики — против меня. Я, ну… отчаялся немного, потому и пытался сбежать. Может, это было и глупо…
— Ты настолько не веришь копам, что готов был удариться в бега вместо того, чтобы рассказать правду?!
Антиплащ повернул голову и посмотрел на Дрейка — каким-то длинным, странным, чуть ли не удивленным взглядом, точно желая убедиться, что он на самом деле не бредит. Потом яростно фыркнул — и отвернулся. Опустил глаза. Хмуря брови, принялся что-то сердито изучать у себя на грязной ладони — извилистую линию своей непредсказуемой витиеватой судьбы?
— А почему, собственно, я должен вам верить? «Правду»! Ха-ха! Кому она нужна, эта правда? Полиции? ШУШУ? Бергу? Которого нагрела его собственная женушка? Журналистам, чтобы раздуть очередной пикантный скандальчик в известном семействе? Ну вот кому, а? Кроме меня?
— Мне нужна, — сказал Дрейк едва слышно.
— Ну, конечно! Ты же у нас поборник справедливости! — Антиплащ произнес эти слова с таким презрением и невыносимой издевкой, что у Дрейка свело скулы от негодования. Впрочем, спросил он себя, где доказательства, что все это — действительно правда, и Антиплащ не придумал эту дурацкую сказочку для того, чтобы выкрутиться, избежать карающей руки правосудия и надежно утаить припрятанную добычу? Награбленного, кроме булавки, при нем не нашли, это верно, но ведь нет никаких гарантий, что он не успел трофеи кому-то передать в том же злосчастном парке, а теперь… что теперь? Пытается запутать следствие, отвести от себя подозрения и пустить ищеек по ложному следу? Может, он потому с двойником до сих пор и не расправился, что всерьёз рассчитывает запудрить ему мозги, убедить в своей невиновности и усыпить его бдительность? Антиплащ — хитрая, изворотливая и пронырливая сволочь, глупо вот просто так верить ему на слово… Когда он старался оставить Дрейка с носом — тогда, в Гринвилле, во время попытки к бегству, или сейчас?
Черный Плащ со вздохом закрыл глаза. Что толку сию секунду об этом думать? Прежде, чем продолжать расследование и вникать во все обстоятельства этого мутного дельца, надо вернуться в Сен-Канар, а это, по всей видимости, случится еще не завтра… Впрочем, теперь у них есть лодка — и вполне реальный шанс наконец-то благополучно завершить это невольное путешествие и добраться до обитаемых земель.
Страница 29 из 34
