Фандом: Гарри Поттер. Где-то встречала фразу: «У лорда Малфоя было две любви — родовая честь и фамильная палочка». На честь его в каноне, по моему, никто не покушался, а вот палочке повезло гораздо меньше…
Добавить в моё избранное
39 мин, 55 сек 581
Что…
Прости, дорогая, но, кажется, у нас гости — твой бывший хозяин пожаловать изволил. Наш тет-а-тет придется пока отложить.
Мерлин, кто бы знал, как мне надоел твой арманьяк, cher ami…
— Сев, моя палочка меня не слушается!
Северус Снейп поспешно вскочил из кресла, якобы для торжественной встречи дорогого гостя, а на самом деле в стремлении уберечь от хлопьев сажи блюдечко с деликатесом — в последнее время хваленая аккуратность потомственного аристократа улетучивалась на глазах вместе с его не менее хваленым самообладанием.
— Ты все-таки достал себе новую палочку, Люциус?— успешно завершив спасательную операцию, поинтересовался гостеприимный хозяин. — Позволь полюбопытствовать, где именно? Белла, насколько я знаю, цела и невредима, эта плешивая крыса тоже, хоть и потрепал ты ее изрядно. И мастерскую Олливандера министерство опечатало еще в прошлом году, после налета на магазин. Или вы еще во время налета прихватили кто сколько смог — про запас, а ты мне забыл или не счел нужным рассказать?
— Что ты такое говоришь, Северус, — обиженный гость даже перестал отряхивать свою щегольскую мантию, — я ведь тебе не мародер какой-нибудь! Это моя старая школьная палочка, я ею не пользовался с того самого дня, как получил в наследство ту, фамильную. Я думал, что это старье давно выбросили, но моя сентиментальная супруга, оказывается, хранила ее как память о всяческих миндальных глупостях, которые я творил на первых свиданиях — цветочки там, фейерверки, бабочки всякие…
Малфой закончил приводить себя в порядок и оглянулся по сторонам:
— О, что я вижу, знакомая бутылка. Празднуешь что-нибудь? И мне наливай.
— Праздную. Поминки по спокойному вечеру, — буркнул Северус и протянул руку. — Позволь мне посмотреть… Да, я помню ее: кедр, благородное дерево, а внутри…
— Волос крысы, — с отвращением произнес Люциус, усаживаясь в кресло и нервно приглаживая растрепавшиеся волосы. Поднявшееся при этом облачко пепла медленно осело на столик, похоронив под собой поздний ужин старого холостяка. — К тому же, она короткая — всего 10 дюймов.
— И это ее основной недостаток, — мстительно прищурившись, насмешливо произнес Северус. — Из трости не достанешь — на сломанную шпагу смахивает, да и изящного взмаха не изобразишь — эффект не тот при твоем-то росте.
Люциус бесцеремонно открыл бутылку, налил немного в стоящий рядом хозяйский бокал, залпом опрокинул его и только потом ответил:
— Мне, знаешь ли, друг мой, сейчас не до эффектных взмахов. Мне результат нужен, а он как раз напрочь отсутствует. Еще раз повторяю тебе: палочка меня не слушается — выполняет только простые заклинания, и то на уровне школьной программы. Ни «Круцио» толкового не изобразишь, ни«Империо», а на обычных «Ступефаях» далеко не уедешь. Я эту палочку даже при отмене запрета не показал бы никому — стыдно. Но без нее — совсем плохо, я уже устал в собственном доме от каждой тени шарахаться.
— Надо было лучше в школе учиться, беспалочковой магией овладевать, сейчас бы шарахался не от каждой, а только от некоторых, например, от высокой и кудрявой, — ядовито ухмыльнулся Северус, все еще переживая потерю любимого десерта.
Гость заметно обиделся и снова завел любимую песню:
— Тебе смешно, а я без нормальной палочки как…
— Как Амбридж без бантика… — Снейп вспомнил детские разговоры за обедом. Как же разительно отличались беззаботно-оживленные хогвартские застолья времен доброго дедушки Дамблдора от угрюмо-напряженного принятия пищи времен мерзкого Пожирателя Смерти Северуса Снейпа. Но даже в таких полутюремных условиях дети оставались детьми — пытались шутить и дурачиться, вот только темы для шуток немного изменились, да произносить их вслух рисковал не каждый. Но на слух директор никогда не жаловался… — Как Филч без кандалов. Как Амикус без «Круциатуса».
Он вспомнил еще одно сравнение — «Как Малфой без мэнора», но промолчал. Бить лежачего скучно и неспортивно, даже если это твой лучший друг.
— Фи, Северус, — поморщился гость. — Откуда ты берешь эти пошлые сравнения? Хотя что я удивляюсь — годы тесного общения с разным отребьем все же дают о себе знать. Это твои любимые ученики так изъясняются?
— Люциус, не тычь мне палочкой в рану, — с тяжелым вздохом хозяин открыл стенной шкафчик и достал еще один бокал. — У меня теперь так изъясняются все — и ученики, и даже учителя. Некоторые. Если бы ты знал, что творится сейчас в школе…
— А что может твориться в твоей школе? — пожал плечами Малфой и наполнил оба бокала. — Мне Драко писал: в столовую — строем, на уроки — строем, на отработки — в ногу и с песней. Порядок и дисциплина, как ты всю жизнь и мечтал. Ну, может, Алекто слегка увлекается, а так все замечательно. Кстати, Нарцисса просила еще раз поблагодарить тебя за сына.
Прости, дорогая, но, кажется, у нас гости — твой бывший хозяин пожаловать изволил. Наш тет-а-тет придется пока отложить.
Мерлин, кто бы знал, как мне надоел твой арманьяк, cher ami…
— Сев, моя палочка меня не слушается!
Северус Снейп поспешно вскочил из кресла, якобы для торжественной встречи дорогого гостя, а на самом деле в стремлении уберечь от хлопьев сажи блюдечко с деликатесом — в последнее время хваленая аккуратность потомственного аристократа улетучивалась на глазах вместе с его не менее хваленым самообладанием.
— Ты все-таки достал себе новую палочку, Люциус?— успешно завершив спасательную операцию, поинтересовался гостеприимный хозяин. — Позволь полюбопытствовать, где именно? Белла, насколько я знаю, цела и невредима, эта плешивая крыса тоже, хоть и потрепал ты ее изрядно. И мастерскую Олливандера министерство опечатало еще в прошлом году, после налета на магазин. Или вы еще во время налета прихватили кто сколько смог — про запас, а ты мне забыл или не счел нужным рассказать?
— Что ты такое говоришь, Северус, — обиженный гость даже перестал отряхивать свою щегольскую мантию, — я ведь тебе не мародер какой-нибудь! Это моя старая школьная палочка, я ею не пользовался с того самого дня, как получил в наследство ту, фамильную. Я думал, что это старье давно выбросили, но моя сентиментальная супруга, оказывается, хранила ее как память о всяческих миндальных глупостях, которые я творил на первых свиданиях — цветочки там, фейерверки, бабочки всякие…
Малфой закончил приводить себя в порядок и оглянулся по сторонам:
— О, что я вижу, знакомая бутылка. Празднуешь что-нибудь? И мне наливай.
— Праздную. Поминки по спокойному вечеру, — буркнул Северус и протянул руку. — Позволь мне посмотреть… Да, я помню ее: кедр, благородное дерево, а внутри…
— Волос крысы, — с отвращением произнес Люциус, усаживаясь в кресло и нервно приглаживая растрепавшиеся волосы. Поднявшееся при этом облачко пепла медленно осело на столик, похоронив под собой поздний ужин старого холостяка. — К тому же, она короткая — всего 10 дюймов.
— И это ее основной недостаток, — мстительно прищурившись, насмешливо произнес Северус. — Из трости не достанешь — на сломанную шпагу смахивает, да и изящного взмаха не изобразишь — эффект не тот при твоем-то росте.
Люциус бесцеремонно открыл бутылку, налил немного в стоящий рядом хозяйский бокал, залпом опрокинул его и только потом ответил:
— Мне, знаешь ли, друг мой, сейчас не до эффектных взмахов. Мне результат нужен, а он как раз напрочь отсутствует. Еще раз повторяю тебе: палочка меня не слушается — выполняет только простые заклинания, и то на уровне школьной программы. Ни «Круцио» толкового не изобразишь, ни«Империо», а на обычных «Ступефаях» далеко не уедешь. Я эту палочку даже при отмене запрета не показал бы никому — стыдно. Но без нее — совсем плохо, я уже устал в собственном доме от каждой тени шарахаться.
— Надо было лучше в школе учиться, беспалочковой магией овладевать, сейчас бы шарахался не от каждой, а только от некоторых, например, от высокой и кудрявой, — ядовито ухмыльнулся Северус, все еще переживая потерю любимого десерта.
Гость заметно обиделся и снова завел любимую песню:
— Тебе смешно, а я без нормальной палочки как…
— Как Амбридж без бантика… — Снейп вспомнил детские разговоры за обедом. Как же разительно отличались беззаботно-оживленные хогвартские застолья времен доброго дедушки Дамблдора от угрюмо-напряженного принятия пищи времен мерзкого Пожирателя Смерти Северуса Снейпа. Но даже в таких полутюремных условиях дети оставались детьми — пытались шутить и дурачиться, вот только темы для шуток немного изменились, да произносить их вслух рисковал не каждый. Но на слух директор никогда не жаловался… — Как Филч без кандалов. Как Амикус без «Круциатуса».
Он вспомнил еще одно сравнение — «Как Малфой без мэнора», но промолчал. Бить лежачего скучно и неспортивно, даже если это твой лучший друг.
— Фи, Северус, — поморщился гость. — Откуда ты берешь эти пошлые сравнения? Хотя что я удивляюсь — годы тесного общения с разным отребьем все же дают о себе знать. Это твои любимые ученики так изъясняются?
— Люциус, не тычь мне палочкой в рану, — с тяжелым вздохом хозяин открыл стенной шкафчик и достал еще один бокал. — У меня теперь так изъясняются все — и ученики, и даже учителя. Некоторые. Если бы ты знал, что творится сейчас в школе…
— А что может твориться в твоей школе? — пожал плечами Малфой и наполнил оба бокала. — Мне Драко писал: в столовую — строем, на уроки — строем, на отработки — в ногу и с песней. Порядок и дисциплина, как ты всю жизнь и мечтал. Ну, может, Алекто слегка увлекается, а так все замечательно. Кстати, Нарцисса просила еще раз поблагодарить тебя за сына.
Страница 6 из 12
