Фандом: Гарри Поттер. Где-то встречала фразу: «У лорда Малфоя было две любви — родовая честь и фамильная палочка». На честь его в каноне, по моему, никто не покушался, а вот палочке повезло гораздо меньше…
Добавить в моё избранное
39 мин, 55 сек 577
Снейп добавил огневиски в требовательно протянутый стакан и небрежно произнес:
— У Питера Петтигрю, насколько я слышал, все-таки появилась новая палочка. И, если слухи не врут, внутри у нее не волос вейлы, и не чешуя саламандры, и уж ни в коем случае не шерстинка единорога.
Малфой оживился и всем телом повернулся к собеседнику.
— И не чешуя змеи, и не рог северного оленя, и не зуб кошки? — уточнил он в том же тоне.
— Правда, Петтигрю очень дорожит своим новым приобретением, и, я уверен, не пожелал бы расстаться с ним даже на секунду, — продолжил свои рассуждения Снейп, — но…
На губах Малфоя зазмеилась предвкушающая улыбка.
Снейп спрятал ухмылку за стаканом. Ему бы очень хотелось посмотреть на догонялки за крысой, которая давно напрашивалась на несколько приятных часов в самых глубоких подвалах Малфой-мэнора. Долго третировать своего очередного любимчика Волдеморт, конечно, не позволит, но несколько милых сердцу бесед тет-а-тет Люциус все-таки урвать сможет. Приятно сделать доброе дело, не солгав при этом ни словом, — редкое удовольствие, к сожалению, особенно в последнее время.
Да, в последнее время как-то не до удовольствий стало…
Много-много лет назад, кажется, еще в прошлой жизни, они с Люциусом оказались в Испании. У Малфоя как раз наступило очередное пресыщение семейной жизнью и его молодой, не нагулявшийся до свадьбы организм потребовал новой порции острых ощущений. В тот день лорд Малфой решил осчастливить своим вниманием некую знойную сеньориту, совершающую путешествие по майской Кантабрии. Рассказав супруге традиционную сказку о топографическом кретинизме лучшего друга и крайней потребности оного в надлежащем сопровождении во время его визитов на континент, он подхватил Северуса под локоть, «высадил» его под апельсиновым деревом в чьем-то заросшем садике и улетел на крыльях любви. Северусу претило служить ширмой для постоянных интрижек Малфоя, но в этот раз он отказаться не смог — Сантильяна-дель-Мар был идеальным городком не только для свиданий, но и для закупок некоторых интересных ингредиентов, продающихся в маленьких лавчонках с белыми буквами на черных вывесках под видом перечного варенья и прочей экзотической пакости для туристов. На удивление быстро управившись со своими делами, Северус бродил узкими мощеными улочками, разглядывал старинные дома, облепленные цветочными горшками и старинными гербами, останавливался у сувенирных лавчонок и надолго застывал у открытых дверей разнообразнейших мастерских. Через несколько часов уставшие ноги привели его к статуе рыцаря, охранявшей табличку с надписью«Museo de la Tortura». За грубой каменной кладкой скрывался шокирующий аттракцион для туристов, экспозиции которого Северус тогда еще изучал с любопытством, но через несколько лет вспоминал уже с ужасом и безумной надеждой, что больше никому из когорты Темного Лорда не придет в голову заглянуть в этот темный уголок маггловской истории.
И вот сейчас Снейп поймал себя на недостойном желании самому схватить мерзкого крысеныша за шиворот и совершить с ним небольшую экскурсию по мрачным залам музея и опробовать в действии некоторые особо отвратительные экспонаты.
Судя по предвкушающей улыбке Малфоя, Питеру предстояло не менее познавательное времяпровождение, но, прощаясь с заторопившимся вдруг домой другом, Снейп вовсе не разделял его лихорадочного воодушевления.
— Сегодня — фамильная палочка, — набатом стучало в его голове, — завтра — родовой замок, а послезавтра очередь может дойти и до его обитателей…
Я знаю, ты предпочла бы провести этот вечер со своим бывшим хозяином — прежде чем приступить к делу, мой друг долго любовался бы тобой, осыпал витиеватыми комплиментами, из уважения к твоему происхождению изъяснялся исключительно по-французски, уставил весь стол деликатесами…
Мне очень жаль, моя дорогая, но остаток жизни тебе придется провести в моем обществе, а я могу предложить тебе в качестве альтернативы лишь одобрительный взгляд и блюдечко сыра. Правда, его немного, но, заметь, это настоящий шевротен, привет из твоей родной Савойи. Так что, я думаю, нас ожидает не особо неприятный вечер…
Давай хотя бы на минутку забудем с тобой о том, что несносный мальчишка опять пропал и где-то прячется, благо не один, а в компании своей не в меру образованной и активной подружки, хоть и без верного адъютанта, так подозрительно вовремя заболевшего обсыпным лишаём. Что враз повзрослевшие детишки, вдохновляясь примером своего новоиспеченного лидера (мало я его пугал, ой мало), наглеют с каждым днем и только Мерлин знает, сколько я еще смогу прикрывать их задницы от двух невменяемых садистов, не выходя за рамки отведенной мне роли. Что неугомонный старикан, постоянно цепляющийся своей бородой за золоченую раму, возложил на меня бремя Атланта, и теперь ежедневно требует отчета с той же активностью, что и до своего полета с Астрономической башни…
— У Питера Петтигрю, насколько я слышал, все-таки появилась новая палочка. И, если слухи не врут, внутри у нее не волос вейлы, и не чешуя саламандры, и уж ни в коем случае не шерстинка единорога.
Малфой оживился и всем телом повернулся к собеседнику.
— И не чешуя змеи, и не рог северного оленя, и не зуб кошки? — уточнил он в том же тоне.
— Правда, Петтигрю очень дорожит своим новым приобретением, и, я уверен, не пожелал бы расстаться с ним даже на секунду, — продолжил свои рассуждения Снейп, — но…
На губах Малфоя зазмеилась предвкушающая улыбка.
Снейп спрятал ухмылку за стаканом. Ему бы очень хотелось посмотреть на догонялки за крысой, которая давно напрашивалась на несколько приятных часов в самых глубоких подвалах Малфой-мэнора. Долго третировать своего очередного любимчика Волдеморт, конечно, не позволит, но несколько милых сердцу бесед тет-а-тет Люциус все-таки урвать сможет. Приятно сделать доброе дело, не солгав при этом ни словом, — редкое удовольствие, к сожалению, особенно в последнее время.
Да, в последнее время как-то не до удовольствий стало…
Много-много лет назад, кажется, еще в прошлой жизни, они с Люциусом оказались в Испании. У Малфоя как раз наступило очередное пресыщение семейной жизнью и его молодой, не нагулявшийся до свадьбы организм потребовал новой порции острых ощущений. В тот день лорд Малфой решил осчастливить своим вниманием некую знойную сеньориту, совершающую путешествие по майской Кантабрии. Рассказав супруге традиционную сказку о топографическом кретинизме лучшего друга и крайней потребности оного в надлежащем сопровождении во время его визитов на континент, он подхватил Северуса под локоть, «высадил» его под апельсиновым деревом в чьем-то заросшем садике и улетел на крыльях любви. Северусу претило служить ширмой для постоянных интрижек Малфоя, но в этот раз он отказаться не смог — Сантильяна-дель-Мар был идеальным городком не только для свиданий, но и для закупок некоторых интересных ингредиентов, продающихся в маленьких лавчонках с белыми буквами на черных вывесках под видом перечного варенья и прочей экзотической пакости для туристов. На удивление быстро управившись со своими делами, Северус бродил узкими мощеными улочками, разглядывал старинные дома, облепленные цветочными горшками и старинными гербами, останавливался у сувенирных лавчонок и надолго застывал у открытых дверей разнообразнейших мастерских. Через несколько часов уставшие ноги привели его к статуе рыцаря, охранявшей табличку с надписью«Museo de la Tortura». За грубой каменной кладкой скрывался шокирующий аттракцион для туристов, экспозиции которого Северус тогда еще изучал с любопытством, но через несколько лет вспоминал уже с ужасом и безумной надеждой, что больше никому из когорты Темного Лорда не придет в голову заглянуть в этот темный уголок маггловской истории.
И вот сейчас Снейп поймал себя на недостойном желании самому схватить мерзкого крысеныша за шиворот и совершить с ним небольшую экскурсию по мрачным залам музея и опробовать в действии некоторые особо отвратительные экспонаты.
Судя по предвкушающей улыбке Малфоя, Питеру предстояло не менее познавательное времяпровождение, но, прощаясь с заторопившимся вдруг домой другом, Снейп вовсе не разделял его лихорадочного воодушевления.
— Сегодня — фамильная палочка, — набатом стучало в его голове, — завтра — родовой замок, а послезавтра очередь может дойти и до его обитателей…
Сентябрь 1997 года
Bonsoir, ma chère!Я знаю, ты предпочла бы провести этот вечер со своим бывшим хозяином — прежде чем приступить к делу, мой друг долго любовался бы тобой, осыпал витиеватыми комплиментами, из уважения к твоему происхождению изъяснялся исключительно по-французски, уставил весь стол деликатесами…
Мне очень жаль, моя дорогая, но остаток жизни тебе придется провести в моем обществе, а я могу предложить тебе в качестве альтернативы лишь одобрительный взгляд и блюдечко сыра. Правда, его немного, но, заметь, это настоящий шевротен, привет из твоей родной Савойи. Так что, я думаю, нас ожидает не особо неприятный вечер…
Давай хотя бы на минутку забудем с тобой о том, что несносный мальчишка опять пропал и где-то прячется, благо не один, а в компании своей не в меру образованной и активной подружки, хоть и без верного адъютанта, так подозрительно вовремя заболевшего обсыпным лишаём. Что враз повзрослевшие детишки, вдохновляясь примером своего новоиспеченного лидера (мало я его пугал, ой мало), наглеют с каждым днем и только Мерлин знает, сколько я еще смогу прикрывать их задницы от двух невменяемых садистов, не выходя за рамки отведенной мне роли. Что неугомонный старикан, постоянно цепляющийся своей бородой за золоченую раму, возложил на меня бремя Атланта, и теперь ежедневно требует отчета с той же активностью, что и до своего полета с Астрономической башни…
Страница 5 из 12
