Фандом: Песнь Льда и Огня. Действительно, люди любят тех, о ком говорят. Ну, знаете, когда попадают в новую компанию и им необходимо найти безопасную тему. Люди говорят банальности о ком-то. Вот этого кого-то они действительно любят.
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 163
Недавно заведенный блокнотик с цитатками пишется охотнее, чем что-то по заявкам.
Петира подкидывает в маршрутке на лежачих полицейских. Он ездит на маршрутке, чтобы избегать определенного контингента в электричках, но вот один зашел на предыдущей остановке, чтобы подъехать до следующей, и стоит прямо перед Петиром. Дышать перегаром все-таки приходится.
В маршрутке пахнет малосольными огурцами. Вкупе оба запаха (огурцы и перегар) возбуждают его вестибулярный аппарат в сторону тошноты.
Петир думает о дурацком задании в редакции. Написать статью про любовь в жизни школьников. Этот новый главный редактор оказался слишком прогрессивным и даже не приурочил сие дивное чудо слова к середине февраля. Сейчас сентябрь, пора, когда листья еще не сметают желтыми, летний загар еще не сошел и в принципе выдает характер твоих каникул, а писать о любви совсем не хочется, потому что люди «сильно изменились за лето» и еще не разбились на парочки. В таких обстоятельствах задание жутко раздражает. Но просто уйти из редакции дурацкой школьной газеты Петир не может. Во-первых, потому что он прирожденный мастер пера, рыцарь сублимации. Во-вторых, потому что в школу эту крутую и частную его устроил Талли, а подобные надежды надо оправдывать. А не написать ли про ланнистерский инцест, заставив прозреть дражайшего Тайвина, основного спонсора этой дивной кастовой школы? Конечно, так он никогда не сделает, и лучше написать про жопу Венеры. Это его знание было сродни наследнику мужского пола, больному лейкемией. По идее — в приоритете, но на деле никогда не выстрелит. Петир слишком нежно любит Серсею, чтобы поступить так. Да и без Серсеи он ничего из этого не вынесет, кроме разового глумления над богачами, что вовсе того не стоит.
Петир вообще любит людей. Всех людей, которые не смешивают его с дерьмом. То есть — кроме его отца. Вот если бы поступок мог ускорить его скорую кончину, Петир бы ещё подумал. А так — бессмысленно.
Серсея встречает его на автовокзале, подбрасывает ключи в воздух три раза в качестве вивата.
В её охренительно дорогой машине работает кондиционер, и это высшее благо. Серсея водит отвратно, и ей льстит, что Петир доверяет ей свою жизнь, садясь в машину раз за разом. Она считает, что это имеет для Петира некую ценность. По пути они почти не разговаривают, даже музыку не слушают. Тишина не звучит напряженно.
Крутой особняк с длинной подъездной дорожкой оказывается куда более опасной территорией, чем Петир рассчитывал.
Джейме привел одноклассницу. Высокую светловолосую девушку. Существенно полноватую. Петир мог прочесть в ее глазах идеи о стартапе — трусах с тряпкой между ног, чтобы проще было носить платья. А в платье она явно первый раз за лето, и то для Джейме: руки загорели по локоть, а платье открывает белые плечи в мелких светлых веснушках. Ноги тоже блистают загаром лишь по контуру кроссовок чуть повыше щиколоток. Это чудо зовут Бриенна, и она пришла готовиться к олимпиаде вместе с Джейме.
Серсея чуть порыкивает, но не сильно. Примерно как Джейме в первые дни знакомства с ним. Петир может определить. Петир нежно любит Серсею, и ему это позволено, даже Джейме не рычит на него как на всякого другого (Роберта). Это скорее не комплимент, но Петира устраивает. Его эго платит за возможность делить с Серсеей радости и горести, и это удобоваримая плата. Серсея ему подходит, и они безразличны друг другу ровно на том уровне, чтобы не ругаться, а просто принимать и не предъявлять ожиданий. Очень комфортно подходят. Без искр и молний, ровно, как водная гладь, которая еще не скоро пойдет кругами. Они играют на разных полях. Серсея родилась со своей половинкой под боком; Петир бегает за своей хвостом, но собака слишком умна, чтобы гоняться за ним. Пособие «Как изящно назвать Кейтилин сукой», автор — Серсея Ланнистер.
Джейме банален: зовёт вместе пообедать — перед их подготовкой и пьянкой Петира и Серсеи. Все отказываются. Петир видит, как девчонка лебезит перед Джейме. Она куда более острословна обычно, но при нём — мягка. Она хочет ему нравиться и думает, что он отвратно консервативен.
Увы, он консервативен разве что по меркам Борджиа.
Серсея остра, колюча, угловата и выражает ненависть проще, чем любовь; Серсея изящна, даже когда пьяна, и, даже когда пьяна, принадлежит Джейме. Особенно — когда пьяна, и как-то странно, что Тайвин до сих пор этого не понял. Возможно, он занят трастовыми фондами детей больше, чем ими самими.
Серсея ярость по этому поводу сублимирует в театральном кружке в пьесы Шекспира и в роль Бланш Дюбуа (взялись ставить только потому, что Серсея настаивала). С тем же рвением Петир пытался избавиться от пагубной темы «Кэт» в своих текстах, но лишь обнаруживал, что эта мания уже часть его самого.
Серсея в платье, которое пошло катышками уже после первой носки, и оно ей нравится! Широкий вырез, ключицы галочкой.
Петира подкидывает в маршрутке на лежачих полицейских. Он ездит на маршрутке, чтобы избегать определенного контингента в электричках, но вот один зашел на предыдущей остановке, чтобы подъехать до следующей, и стоит прямо перед Петиром. Дышать перегаром все-таки приходится.
В маршрутке пахнет малосольными огурцами. Вкупе оба запаха (огурцы и перегар) возбуждают его вестибулярный аппарат в сторону тошноты.
Петир думает о дурацком задании в редакции. Написать статью про любовь в жизни школьников. Этот новый главный редактор оказался слишком прогрессивным и даже не приурочил сие дивное чудо слова к середине февраля. Сейчас сентябрь, пора, когда листья еще не сметают желтыми, летний загар еще не сошел и в принципе выдает характер твоих каникул, а писать о любви совсем не хочется, потому что люди «сильно изменились за лето» и еще не разбились на парочки. В таких обстоятельствах задание жутко раздражает. Но просто уйти из редакции дурацкой школьной газеты Петир не может. Во-первых, потому что он прирожденный мастер пера, рыцарь сублимации. Во-вторых, потому что в школу эту крутую и частную его устроил Талли, а подобные надежды надо оправдывать. А не написать ли про ланнистерский инцест, заставив прозреть дражайшего Тайвина, основного спонсора этой дивной кастовой школы? Конечно, так он никогда не сделает, и лучше написать про жопу Венеры. Это его знание было сродни наследнику мужского пола, больному лейкемией. По идее — в приоритете, но на деле никогда не выстрелит. Петир слишком нежно любит Серсею, чтобы поступить так. Да и без Серсеи он ничего из этого не вынесет, кроме разового глумления над богачами, что вовсе того не стоит.
Петир вообще любит людей. Всех людей, которые не смешивают его с дерьмом. То есть — кроме его отца. Вот если бы поступок мог ускорить его скорую кончину, Петир бы ещё подумал. А так — бессмысленно.
Серсея встречает его на автовокзале, подбрасывает ключи в воздух три раза в качестве вивата.
В её охренительно дорогой машине работает кондиционер, и это высшее благо. Серсея водит отвратно, и ей льстит, что Петир доверяет ей свою жизнь, садясь в машину раз за разом. Она считает, что это имеет для Петира некую ценность. По пути они почти не разговаривают, даже музыку не слушают. Тишина не звучит напряженно.
Крутой особняк с длинной подъездной дорожкой оказывается куда более опасной территорией, чем Петир рассчитывал.
Джейме привел одноклассницу. Высокую светловолосую девушку. Существенно полноватую. Петир мог прочесть в ее глазах идеи о стартапе — трусах с тряпкой между ног, чтобы проще было носить платья. А в платье она явно первый раз за лето, и то для Джейме: руки загорели по локоть, а платье открывает белые плечи в мелких светлых веснушках. Ноги тоже блистают загаром лишь по контуру кроссовок чуть повыше щиколоток. Это чудо зовут Бриенна, и она пришла готовиться к олимпиаде вместе с Джейме.
Серсея чуть порыкивает, но не сильно. Примерно как Джейме в первые дни знакомства с ним. Петир может определить. Петир нежно любит Серсею, и ему это позволено, даже Джейме не рычит на него как на всякого другого (Роберта). Это скорее не комплимент, но Петира устраивает. Его эго платит за возможность делить с Серсеей радости и горести, и это удобоваримая плата. Серсея ему подходит, и они безразличны друг другу ровно на том уровне, чтобы не ругаться, а просто принимать и не предъявлять ожиданий. Очень комфортно подходят. Без искр и молний, ровно, как водная гладь, которая еще не скоро пойдет кругами. Они играют на разных полях. Серсея родилась со своей половинкой под боком; Петир бегает за своей хвостом, но собака слишком умна, чтобы гоняться за ним. Пособие «Как изящно назвать Кейтилин сукой», автор — Серсея Ланнистер.
Джейме банален: зовёт вместе пообедать — перед их подготовкой и пьянкой Петира и Серсеи. Все отказываются. Петир видит, как девчонка лебезит перед Джейме. Она куда более острословна обычно, но при нём — мягка. Она хочет ему нравиться и думает, что он отвратно консервативен.
Увы, он консервативен разве что по меркам Борджиа.
Серсея остра, колюча, угловата и выражает ненависть проще, чем любовь; Серсея изящна, даже когда пьяна, и, даже когда пьяна, принадлежит Джейме. Особенно — когда пьяна, и как-то странно, что Тайвин до сих пор этого не понял. Возможно, он занят трастовыми фондами детей больше, чем ими самими.
Серсея ярость по этому поводу сублимирует в театральном кружке в пьесы Шекспира и в роль Бланш Дюбуа (взялись ставить только потому, что Серсея настаивала). С тем же рвением Петир пытался избавиться от пагубной темы «Кэт» в своих текстах, но лишь обнаруживал, что эта мания уже часть его самого.
Серсея в платье, которое пошло катышками уже после первой носки, и оно ей нравится! Широкий вырез, ключицы галочкой.
Страница 1 из 3
