Фандом: Песнь Льда и Огня. Действительно, люди любят тех, о ком говорят. Ну, знаете, когда попадают в новую компанию и им необходимо найти безопасную тему. Люди говорят банальности о ком-то. Вот этого кого-то они действительно любят.
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 164
Петиру хочется сфоткать ее отражение в черной дверце холодильника, но камера в телефоне не видит это отражение. А такая бы ава была! Концептуальная.
— Смотреть лотерею — это прямая трата времени. Ты выиграешь, даже если не посмотришь. Ты проиграешь, даже если не посмотришь. Надо гуглить. Все надо гуглить, прежде чем возводить в идеал, запомни! — голос Серсеи пахнет колой со вкусом «черри», но это потому, что она говорит Петиру буквально в рот.
Петир врубает красный свет. Она может его трахнуть, несомненно. То есть, в отсутствие Джейме, конечно, — он не любит делиться. Серсея относится к траху куда проще, чем брат. Кажется, это он кисейная барышня из романов Остин. Серсея же — цыган, прожигающий жизнь и девственность куда придется. Она любит Джейме, но спать может и не с ним. А Петир подходит как девственник — точно без букета. Петир не то чтобы против — он почти уверен, что сейчас это ничего не изменит между ними. Но Джейме наверняка это не оценит. А Серсее нравятся непростые задачи в отношениях людей — она считает, что умеет их оригинально решать. Серсея повернута на уникальности и незаменимости. Петир опасается момента, когда она это перерастет. Тогда она станет сложнее. Сейчас она на редкость проста для навеки погрязшей в инцесте.
Серсея тянет к нему руки, даже не тянет — простирает. Кажется, с губ её готова сорваться пламенная обличительная речь, как в комнату входит Джейме. Не стучась. И банально входит. Классически обрывая драму.
В Серсее полбутылки текилы, и, даже будучи невменяемой, она принадлежит Джейме.
— А Петир сказал, что может написать про меня! Ну про такую, какой он меня видит сейчас. Говорит, что может пообещать никогда не публиковать и не использовать намеренно те же слова рядом в последующих своих текстах. Это буду я, законсервированная в слова. Романтично, но я отказалась. Наверное, ему придется остаться рядом со мной, чтобы не забыть.
Серсея простирает руки уже к Джейме, и он завязывает ей волосы в хвост, готовясь сопровождать в ванную. Готовность оправдывается через секунд двадцать.
Уже из ванной Джейме говорит:
— Бриенна решила все задачи из сборника и оставила мне свою тетрадь. Ушла, сказала, что нужно помочь отцу. Передавала вам вежливое пока.
— Да, мы бы тоже попрощались с ней вежливо.
— Передай ей, что худеть нужно хотя бы для того… — Пауза на унитаз. — … чтобы носить платья, не страдая!
Джейме ухмыляется и никак не комментирует. Петиру он нравится именно потому, что он всецело несет ответственность за себя и то, каким его видят другие. Джейме капитан школьной футбольной команды (высок, силен и быстр), и это еще одна банальность, но Джейме также достаточно чокнутый, чтобы предлагать Серсее сбежать после совершеннолетия куда-нибудь, где никто не будет знать, кто они. Где они купят паспорта и поженятся. Арбуз вкуснее в середине, и в какой-то из вселенных Петир мог бы дружить с Джейме. Но не в этой, определенно. В этой — Серсея интереснее.
— Ни за что, — членораздельно говорит Джейме.
— Если так хочешь донести эту мудрость, можешь написать эту фразу в выпускном альбоме.
— Если только рядом с твоим фото, Петир.
Серсея вульгарно обнимает брата и дышит блевотиной ему в нос. Ей определенно лучше. Петир восхищен, но пытается уловить момент, в который будет вынужден уйти, дабы не прослыть вуайеристом.
Джейме стоически выдерживает натиск и не сдается, даже когда Серсея прыгает на него и обхватывает ногами, покачиваясь вверх-вниз. Ловит, широкими шагами идет в комнату, опускает на кровать, отпускает. Джейме — это острые карандаши за ухом и улыбка хорошего парня.
Серсея неудачно изображает кошку.
Нет, все-таки удачно, но она изображает, как кошка выплевывает комочек.
Это несексуально даже по меркам Петира.
Джейме ловко уходит от Серсеи за анальгином. Петир распутывает её пряди и гладит голову, чешет за ухом. Серсее нравится: она урчит и ластится.
— Твои волосы кажутся колючими, но они мягкие, — говорит она и бьет его ладонью по макушке, и тут же без особого перехода интонации: — Тайвин пророчит Кейтилин в жены Джейме.
Петир кашляет.
— Она принадлежит к кругу дам с табу на «я сама». Они ухожены и погружены в позитив. Мне хочется обходить их стороной. Мне не о чем с ними говорить, а светскую беседу поддерживать незачем. Все, что мне может понадобиться, принадлежит их мужьям. Играть в глухой телефон… — Пошлая улыбка. — … Не в моих правилах. Мое острословие прокатывает, только пока кто-то за меня платит, да?
Серсея выглядит хитро. Видно, что она кайфует. Ей нравится набор слов. Ей нравится их значение. Ей нравится действие, которое она производит.
У Петира кружится голова на грани потери сознания, и это его текила догнала. Он был бы отличным другом-геем с замедленным похмельем, если бы был геем.
— Смотреть лотерею — это прямая трата времени. Ты выиграешь, даже если не посмотришь. Ты проиграешь, даже если не посмотришь. Надо гуглить. Все надо гуглить, прежде чем возводить в идеал, запомни! — голос Серсеи пахнет колой со вкусом «черри», но это потому, что она говорит Петиру буквально в рот.
Петир врубает красный свет. Она может его трахнуть, несомненно. То есть, в отсутствие Джейме, конечно, — он не любит делиться. Серсея относится к траху куда проще, чем брат. Кажется, это он кисейная барышня из романов Остин. Серсея же — цыган, прожигающий жизнь и девственность куда придется. Она любит Джейме, но спать может и не с ним. А Петир подходит как девственник — точно без букета. Петир не то чтобы против — он почти уверен, что сейчас это ничего не изменит между ними. Но Джейме наверняка это не оценит. А Серсее нравятся непростые задачи в отношениях людей — она считает, что умеет их оригинально решать. Серсея повернута на уникальности и незаменимости. Петир опасается момента, когда она это перерастет. Тогда она станет сложнее. Сейчас она на редкость проста для навеки погрязшей в инцесте.
Серсея тянет к нему руки, даже не тянет — простирает. Кажется, с губ её готова сорваться пламенная обличительная речь, как в комнату входит Джейме. Не стучась. И банально входит. Классически обрывая драму.
В Серсее полбутылки текилы, и, даже будучи невменяемой, она принадлежит Джейме.
— А Петир сказал, что может написать про меня! Ну про такую, какой он меня видит сейчас. Говорит, что может пообещать никогда не публиковать и не использовать намеренно те же слова рядом в последующих своих текстах. Это буду я, законсервированная в слова. Романтично, но я отказалась. Наверное, ему придется остаться рядом со мной, чтобы не забыть.
Серсея простирает руки уже к Джейме, и он завязывает ей волосы в хвост, готовясь сопровождать в ванную. Готовность оправдывается через секунд двадцать.
Уже из ванной Джейме говорит:
— Бриенна решила все задачи из сборника и оставила мне свою тетрадь. Ушла, сказала, что нужно помочь отцу. Передавала вам вежливое пока.
— Да, мы бы тоже попрощались с ней вежливо.
— Передай ей, что худеть нужно хотя бы для того… — Пауза на унитаз. — … чтобы носить платья, не страдая!
Джейме ухмыляется и никак не комментирует. Петиру он нравится именно потому, что он всецело несет ответственность за себя и то, каким его видят другие. Джейме капитан школьной футбольной команды (высок, силен и быстр), и это еще одна банальность, но Джейме также достаточно чокнутый, чтобы предлагать Серсее сбежать после совершеннолетия куда-нибудь, где никто не будет знать, кто они. Где они купят паспорта и поженятся. Арбуз вкуснее в середине, и в какой-то из вселенных Петир мог бы дружить с Джейме. Но не в этой, определенно. В этой — Серсея интереснее.
— Ни за что, — членораздельно говорит Джейме.
— Если так хочешь донести эту мудрость, можешь написать эту фразу в выпускном альбоме.
— Если только рядом с твоим фото, Петир.
Серсея вульгарно обнимает брата и дышит блевотиной ему в нос. Ей определенно лучше. Петир восхищен, но пытается уловить момент, в который будет вынужден уйти, дабы не прослыть вуайеристом.
Джейме стоически выдерживает натиск и не сдается, даже когда Серсея прыгает на него и обхватывает ногами, покачиваясь вверх-вниз. Ловит, широкими шагами идет в комнату, опускает на кровать, отпускает. Джейме — это острые карандаши за ухом и улыбка хорошего парня.
Серсея неудачно изображает кошку.
Нет, все-таки удачно, но она изображает, как кошка выплевывает комочек.
Это несексуально даже по меркам Петира.
Джейме ловко уходит от Серсеи за анальгином. Петир распутывает её пряди и гладит голову, чешет за ухом. Серсее нравится: она урчит и ластится.
— Твои волосы кажутся колючими, но они мягкие, — говорит она и бьет его ладонью по макушке, и тут же без особого перехода интонации: — Тайвин пророчит Кейтилин в жены Джейме.
Петир кашляет.
— Она принадлежит к кругу дам с табу на «я сама». Они ухожены и погружены в позитив. Мне хочется обходить их стороной. Мне не о чем с ними говорить, а светскую беседу поддерживать незачем. Все, что мне может понадобиться, принадлежит их мужьям. Играть в глухой телефон… — Пошлая улыбка. — … Не в моих правилах. Мое острословие прокатывает, только пока кто-то за меня платит, да?
Серсея выглядит хитро. Видно, что она кайфует. Ей нравится набор слов. Ей нравится их значение. Ей нравится действие, которое она производит.
У Петира кружится голова на грани потери сознания, и это его текила догнала. Он был бы отличным другом-геем с замедленным похмельем, если бы был геем.
Страница 2 из 3
