Фандом: Изумрудный город. Элли не будет сидеть сложа руки в городе Теней, а начнёт сразу же бороться за свою жизнь — только что обретённой магией. Но победить без помощи извне будет невозможно. Аларм, прилетев на помощь, пожертвует собой ради спасения Элли… и умрёт. Что он увидел? Почему вернулся? Причастен ли к этому отвратительный алхимик Парцелиус, или он — предатель? Автор размышляет, как можно было бы иначе объяснить этот эпизод истории…
Добавить в моё избранное
66 мин, 48 сек 586
— крикнула она.
Элли как будто проснулась. Мгновение она не понимала, что происходит. Барьер? Ах, да. Вскинув руку, она шепнула короткое заклинание, и вокруг башни выросла невидимая — и непреодолимая — стена. Воин Тьмы на своём коне с размаху налетел на неё. Крик, нелепые движения, попытка удержаться — и оба исчезли где-то внизу. Следующий всадник едва успел свернуть в сторону.
И только тогда Элли поняла, что случилось. Всё произошло так легко и естественно, словно она всю жизнь этим занималась — но это было в первый раз. Она стала волшебницей, у неё получилось! Даже здесь, в городе, где царствует Тьма, перед носом у воинов Пакира, она легко воспользовалась магией Торна. Как это произошло? Может, она просто от неожиданности — услышав возглас Стеллы — автоматически сделала то, что надо, не осознавая, что именно делает. Может, напряжённое перебирание заклинаний в течение последних нескольких часов сыграло свою роль. Может, тревога и волнения за друзей заставили магическую силу действовать. В любом случае теперь Элли ощутила странное спокойствие и уверенность. Такое уже было, когда Виллина передавала ей временно часть своих сил — но теперь эта уверенность усиливалась осознанием того, что она делала это сама, а не кто-то её руками. Теперь не она надеялась на кого-то и ждала защиты, она сама могла защитить…
Новоявленная фея оглянулась на друзей. Стелла смотрела на неё с волнением и восхищением. Коротко кивнув, Элли встала у окна — точнее, у разлома стены. Пусть нападают, если хотят. Она была готова.
Правда, теперь главным был вопрос, как отсюда выбраться. Но теперь легче: теперь, по крайней мере, Элли знала, что её магия здесь действует.
… Элли попыталась поднять с земли несколько зданий, чтобы преградить путь новому отряду врагов, но у нее ничего не получилось. По неопытности она израсходовала слишком много магических сил — а может быть, потому, что здесь и сейчас, во владениях Пакира, сил на магию Света действительно требовалось больше, чем нужно.
Элли закрыла лицо дрожащими от напряжения руками. Нужно было срочно что-то придумать. Её сил намного и надолго не хватит. И выход оставался только один. Помочь друзьям пробиться на волю — а самой прикрывать их магией из последних сил, ведь Стелла здесь ничего сделать не может…
«А если я сама не спасусь?» — мелькнула в голове мысль. Ну, похоже, Пакиру пленники нужны живыми, вот только если он получит в плен Хранительницу, то во всей Волшебной стране останется лишь одна светлая чародейка — Стелла. А если он захватит обеих, тогда ему вообще никто не сможет чинить препятствий… ну разве что армия друзей Элли. Но магов среди них нет. Если даже Элли поможет сейчас друзьям выбраться, а сама застрянет и попадёт в плен к Пакиру, то Волшебной стране придётся плохо… И нужен кто-то ещё, кто сможет чем-нибудь помочь. Идея, может быть, неуместная и даже в чём-то абсурдная, пришла мгновенно. Элли повернулась к Стелле и схватила её за руку.
— Сейчас я попробую сделать так, чтобы мы смогли вылететь наружу, — начала торопливо объяснять она. — Но если со мной что-то случится, то позовите из Большого мира Энни. Мою сестру. Вы её знаете.
— Элли, что ты задумала? — ахнула Стелла. Страшила между тем не испытывал никаких сомнений — по его сосредоточенному лицу было видно, что он готов на что угодно.
— Если что, можно вытряхнуть из меня солому и сжечь её, — пробормотал он, но волшебницам было сейчас не до соломы.
— Сейчас я сниму защиту, а потом попытаюсь сотворить волшебное облачко или ещё что-нибудь в этом роде, — продолжала быстро говорить Элли. — Но как только защита снимется, на нас могут напасть. Я, конечно, буду прикрывать нас магией, как могу, но моих сил может не хватить, — Элли не стала признаваться в том, что и так чувствует почти полное бессилие и страшную усталость. — Но вам надо прорваться обязательно. Чем ближе к границе города, тем больше будет возможностей для вашей магии, постарайтесь её применить. И если меня всё-таки схватят, я всё равно постараюсь сделать всё, чтобы вы пробились, а вы потом позовите Энни.
— Подожди, — Стелла со страхом остановила руку Элли, которую та уже подняла, чтобы снять магический барьер. — Нельзя, чтобы Хранительница попала в плен к Пакиру. Если уж на то пошло, то пробиться на волю должна именно ты, а не я. В конце концов, я не побоюсь предстать перед Пакиром…
Элли резко перебила — время поджимало, становилось не до разговоров, и к тому же она ни за что не могла позволить, чтобы пострадал кто-то из её друзей:
— Вы здесь магией не владеете. И я, конечно, не собираюсь сдаваться в плен. Просто, если вдруг что-то пойдёт не так… Ну, тогда Энни сможет стать новой Хранительницей. Всё, вперёд.
Тёмный поток всадников вот-вот уже был готов захлестнуть башню, но внезапно ему навстречу ринулся одинокий всадник на необычном крылатом звере. Он поднял над головой меч, и в небе словно вспыхнуло солнце.
Элли как будто проснулась. Мгновение она не понимала, что происходит. Барьер? Ах, да. Вскинув руку, она шепнула короткое заклинание, и вокруг башни выросла невидимая — и непреодолимая — стена. Воин Тьмы на своём коне с размаху налетел на неё. Крик, нелепые движения, попытка удержаться — и оба исчезли где-то внизу. Следующий всадник едва успел свернуть в сторону.
И только тогда Элли поняла, что случилось. Всё произошло так легко и естественно, словно она всю жизнь этим занималась — но это было в первый раз. Она стала волшебницей, у неё получилось! Даже здесь, в городе, где царствует Тьма, перед носом у воинов Пакира, она легко воспользовалась магией Торна. Как это произошло? Может, она просто от неожиданности — услышав возглас Стеллы — автоматически сделала то, что надо, не осознавая, что именно делает. Может, напряжённое перебирание заклинаний в течение последних нескольких часов сыграло свою роль. Может, тревога и волнения за друзей заставили магическую силу действовать. В любом случае теперь Элли ощутила странное спокойствие и уверенность. Такое уже было, когда Виллина передавала ей временно часть своих сил — но теперь эта уверенность усиливалась осознанием того, что она делала это сама, а не кто-то её руками. Теперь не она надеялась на кого-то и ждала защиты, она сама могла защитить…
Новоявленная фея оглянулась на друзей. Стелла смотрела на неё с волнением и восхищением. Коротко кивнув, Элли встала у окна — точнее, у разлома стены. Пусть нападают, если хотят. Она была готова.
Правда, теперь главным был вопрос, как отсюда выбраться. Но теперь легче: теперь, по крайней мере, Элли знала, что её магия здесь действует.
… Элли попыталась поднять с земли несколько зданий, чтобы преградить путь новому отряду врагов, но у нее ничего не получилось. По неопытности она израсходовала слишком много магических сил — а может быть, потому, что здесь и сейчас, во владениях Пакира, сил на магию Света действительно требовалось больше, чем нужно.
Элли закрыла лицо дрожащими от напряжения руками. Нужно было срочно что-то придумать. Её сил намного и надолго не хватит. И выход оставался только один. Помочь друзьям пробиться на волю — а самой прикрывать их магией из последних сил, ведь Стелла здесь ничего сделать не может…
«А если я сама не спасусь?» — мелькнула в голове мысль. Ну, похоже, Пакиру пленники нужны живыми, вот только если он получит в плен Хранительницу, то во всей Волшебной стране останется лишь одна светлая чародейка — Стелла. А если он захватит обеих, тогда ему вообще никто не сможет чинить препятствий… ну разве что армия друзей Элли. Но магов среди них нет. Если даже Элли поможет сейчас друзьям выбраться, а сама застрянет и попадёт в плен к Пакиру, то Волшебной стране придётся плохо… И нужен кто-то ещё, кто сможет чем-нибудь помочь. Идея, может быть, неуместная и даже в чём-то абсурдная, пришла мгновенно. Элли повернулась к Стелле и схватила её за руку.
— Сейчас я попробую сделать так, чтобы мы смогли вылететь наружу, — начала торопливо объяснять она. — Но если со мной что-то случится, то позовите из Большого мира Энни. Мою сестру. Вы её знаете.
— Элли, что ты задумала? — ахнула Стелла. Страшила между тем не испытывал никаких сомнений — по его сосредоточенному лицу было видно, что он готов на что угодно.
— Если что, можно вытряхнуть из меня солому и сжечь её, — пробормотал он, но волшебницам было сейчас не до соломы.
— Сейчас я сниму защиту, а потом попытаюсь сотворить волшебное облачко или ещё что-нибудь в этом роде, — продолжала быстро говорить Элли. — Но как только защита снимется, на нас могут напасть. Я, конечно, буду прикрывать нас магией, как могу, но моих сил может не хватить, — Элли не стала признаваться в том, что и так чувствует почти полное бессилие и страшную усталость. — Но вам надо прорваться обязательно. Чем ближе к границе города, тем больше будет возможностей для вашей магии, постарайтесь её применить. И если меня всё-таки схватят, я всё равно постараюсь сделать всё, чтобы вы пробились, а вы потом позовите Энни.
— Подожди, — Стелла со страхом остановила руку Элли, которую та уже подняла, чтобы снять магический барьер. — Нельзя, чтобы Хранительница попала в плен к Пакиру. Если уж на то пошло, то пробиться на волю должна именно ты, а не я. В конце концов, я не побоюсь предстать перед Пакиром…
Элли резко перебила — время поджимало, становилось не до разговоров, и к тому же она ни за что не могла позволить, чтобы пострадал кто-то из её друзей:
— Вы здесь магией не владеете. И я, конечно, не собираюсь сдаваться в плен. Просто, если вдруг что-то пойдёт не так… Ну, тогда Энни сможет стать новой Хранительницей. Всё, вперёд.
Тёмный поток всадников вот-вот уже был готов захлестнуть башню, но внезапно ему навстречу ринулся одинокий всадник на необычном крылатом звере. Он поднял над головой меч, и в небе словно вспыхнуло солнце.
Страница 4 из 18
