Фандом: Гарри Поттер. Сириус умеет оказываться в нужном месте в нужное время, а еще он прекрасно умеет применять знания на практике.
Добавить в моё избранное
9 мин, 18 сек 18425
Сириус мечтал сбежать из дома еще лет с двенадцати, но его всегда останавливал один вопрос: куда он пойдет? Да и что будет делать без возможности применять магию? Поэтому Сириус ждал удобного случая. К шестнадцати годам у него появилась определенность: были Поттеры, которые приютили бы в любой ситуации, был дядюшка Альфард, который всегда поддерживал и давал дельные советы. Были перспективы.
Но вместе с определенностью появилась и проблема: уйти просто так он не мог — то ли привык, то ли совесть не позволяла. Потому что родители иногда все же бывали адекватными — и в такие минуты Сириус их даже не ненавидел. Мать иногда переставала смотреть на него как на кусок дерьма, а отец не пытался игнорировать. В такие мгновения Сириусу даже казалось, что все еще можно исправить. Но на самом деле исправлять было просто нечего.
Каждый день на рождественских каникулах Сириус думал о побеге, просчитывал действия, строил планы, но его постоянно что-то останавливало. То Регулус проявлял братские чувства, пытаясь поговорить о всякой фигне, то отец начинал делиться историями из жизни. И даже мать своим поведением не подталкивала его к отчаянному шагу — просто по большей части молчала, но и этого было достаточно.
Конец декабря семьдесят пятого года ознаменовался важным событием в семье: Беллатрису наконец-то выдавали замуж. И Сириус, конечно, должен был присутствовать на свадьбе — ведь никого не волновало, что они с Беллой терпеть друг друга не могли.
Празднование текло своим ходом, Сириус втихаря от родителей таскал с подносов огневиски и избегал любых возможных контактов. В общем, все шло хорошо — до тех пор, пока от выпитого у Сириуса не начала кружиться голова. Решив, что ему просто необходимы тишина и свежий воздух, он вышел из зала и отправился на второй этаж в восточное крыло. Раньше там жила Андромеда, поэтому это была единственная часть дома тетушки Друэллы, которую Сириус знал.
Проходя мимо теперь уже бывшей комнаты Беллы, Сириус, благодаря способностям своей анимагической формы, учуял тяжелый металлический запах и с ходу определил его источник. Пахло кровью — свежей, еще горячей. Конечно, это могло быть что угодно, но и самых страшных вариантов никто не отменял. Поэтому Сириус осторожно подкрался к двери и аккуратно заглянул в спальню.
От увиденного у него глаза на лоб полезли.
Белла сидела перед зеркалом совершенно голая и выводила на бедре непонятные символы. Ножом. Кровь стекала по ноге и уже пропитала ковер и зеленую обивку пуфа, но Белла будто этого не замечала, продолжая проводить ножом по ране раз за разом.
Сириус уже хотел было бежать вниз, чтобы сказать тетушке Друэлле, что ее обожаемая доченька сошла с ума, как Белла издала очень странный стон. Сириус пригляделся повнимательнее и понял, что нож у нее зажат в одной руке, а второй сестрица ласкает себя, тяжело дыша и постанывая.
Осознав, что если в такой момент Белла увидит его в дверях, то непременно запустит хорошим Круциатусом или Авадой, Сириус поспешно прикрыл дверь и бросился в комнату Андромеды, чтобы оттуда выйти на балкон.
Сердце отчаянно билось, а перед глазами стоял образ Беллы, измазанной кровью, с прикушенной губой… Отдышавшись, Сириус понял одну странную вещь: извращенная мастурбация сестрицы возбудила его так, как не возбуждала ни одна фантазия.
В тот же вечер решился вопрос, который мучал его с момента приезда домой из Хогвартса. Видимо, заразившись свадебным настроением и перебрав алкоголя, Вальбурга решила наконец снизойти до общения с сыном. Хотя лучше бы, конечно, она этого не делала.
— Поздно они Беллу замуж выдали, — заявила она, зайдя к нему в комнату — чего не делала уже лет пять — и с отвращением покосившись на плакаты на стене. — С ее-то характером она и в пятнадцать подарком не была. Бедный Руди.
— Справится, — фыркнул Сириус, думая о том, что он мог бы научить новоиспеченного муженька парочке действенных способов. — Да и этот товар обмену и возврату не подлежит, так что это будут его проблемы.
— Посмотрю я на тебя, когда сам столкнешься с такими проблемами, — с ехидной улыбкой заметила Вальбурга. — Хотя твоя жена попокладистее будет, конечно. Ну, после еще поблагодаришь.
— Моя кто? — вся расслабленность от алкоголя испарилась в один миг. Сириус резко сел на постели, где уже успел вольготно растянуться до этого, и с недоверием уставился на мать. — Мне только шестнадцать стукнуло, какая, к чертям, жена?
— Не выражайся в моем доме, щенок, — рявкнула Вальбурга, выходя из себя, но у Сириуса ее вопли уже давно вызывали лишь раздражение. — Естественно, мы с отцом уже давно подобрали тебе пару. Ты женишься, как только тебе исполнится восемнадцать.
— Ага, конечно, — хмыкнул Сириус. — И детей заведу в девятнадцать. Сразу трех. А тебя буду называть «моя любимая мамочка».
— А не помешало бы хоть изредка, — холодно отозвалась Вальбурга.
Но вместе с определенностью появилась и проблема: уйти просто так он не мог — то ли привык, то ли совесть не позволяла. Потому что родители иногда все же бывали адекватными — и в такие минуты Сириус их даже не ненавидел. Мать иногда переставала смотреть на него как на кусок дерьма, а отец не пытался игнорировать. В такие мгновения Сириусу даже казалось, что все еще можно исправить. Но на самом деле исправлять было просто нечего.
Каждый день на рождественских каникулах Сириус думал о побеге, просчитывал действия, строил планы, но его постоянно что-то останавливало. То Регулус проявлял братские чувства, пытаясь поговорить о всякой фигне, то отец начинал делиться историями из жизни. И даже мать своим поведением не подталкивала его к отчаянному шагу — просто по большей части молчала, но и этого было достаточно.
Конец декабря семьдесят пятого года ознаменовался важным событием в семье: Беллатрису наконец-то выдавали замуж. И Сириус, конечно, должен был присутствовать на свадьбе — ведь никого не волновало, что они с Беллой терпеть друг друга не могли.
Празднование текло своим ходом, Сириус втихаря от родителей таскал с подносов огневиски и избегал любых возможных контактов. В общем, все шло хорошо — до тех пор, пока от выпитого у Сириуса не начала кружиться голова. Решив, что ему просто необходимы тишина и свежий воздух, он вышел из зала и отправился на второй этаж в восточное крыло. Раньше там жила Андромеда, поэтому это была единственная часть дома тетушки Друэллы, которую Сириус знал.
Проходя мимо теперь уже бывшей комнаты Беллы, Сириус, благодаря способностям своей анимагической формы, учуял тяжелый металлический запах и с ходу определил его источник. Пахло кровью — свежей, еще горячей. Конечно, это могло быть что угодно, но и самых страшных вариантов никто не отменял. Поэтому Сириус осторожно подкрался к двери и аккуратно заглянул в спальню.
От увиденного у него глаза на лоб полезли.
Белла сидела перед зеркалом совершенно голая и выводила на бедре непонятные символы. Ножом. Кровь стекала по ноге и уже пропитала ковер и зеленую обивку пуфа, но Белла будто этого не замечала, продолжая проводить ножом по ране раз за разом.
Сириус уже хотел было бежать вниз, чтобы сказать тетушке Друэлле, что ее обожаемая доченька сошла с ума, как Белла издала очень странный стон. Сириус пригляделся повнимательнее и понял, что нож у нее зажат в одной руке, а второй сестрица ласкает себя, тяжело дыша и постанывая.
Осознав, что если в такой момент Белла увидит его в дверях, то непременно запустит хорошим Круциатусом или Авадой, Сириус поспешно прикрыл дверь и бросился в комнату Андромеды, чтобы оттуда выйти на балкон.
Сердце отчаянно билось, а перед глазами стоял образ Беллы, измазанной кровью, с прикушенной губой… Отдышавшись, Сириус понял одну странную вещь: извращенная мастурбация сестрицы возбудила его так, как не возбуждала ни одна фантазия.
В тот же вечер решился вопрос, который мучал его с момента приезда домой из Хогвартса. Видимо, заразившись свадебным настроением и перебрав алкоголя, Вальбурга решила наконец снизойти до общения с сыном. Хотя лучше бы, конечно, она этого не делала.
— Поздно они Беллу замуж выдали, — заявила она, зайдя к нему в комнату — чего не делала уже лет пять — и с отвращением покосившись на плакаты на стене. — С ее-то характером она и в пятнадцать подарком не была. Бедный Руди.
— Справится, — фыркнул Сириус, думая о том, что он мог бы научить новоиспеченного муженька парочке действенных способов. — Да и этот товар обмену и возврату не подлежит, так что это будут его проблемы.
— Посмотрю я на тебя, когда сам столкнешься с такими проблемами, — с ехидной улыбкой заметила Вальбурга. — Хотя твоя жена попокладистее будет, конечно. Ну, после еще поблагодаришь.
— Моя кто? — вся расслабленность от алкоголя испарилась в один миг. Сириус резко сел на постели, где уже успел вольготно растянуться до этого, и с недоверием уставился на мать. — Мне только шестнадцать стукнуло, какая, к чертям, жена?
— Не выражайся в моем доме, щенок, — рявкнула Вальбурга, выходя из себя, но у Сириуса ее вопли уже давно вызывали лишь раздражение. — Естественно, мы с отцом уже давно подобрали тебе пару. Ты женишься, как только тебе исполнится восемнадцать.
— Ага, конечно, — хмыкнул Сириус. — И детей заведу в девятнадцать. Сразу трех. А тебя буду называть «моя любимая мамочка».
— А не помешало бы хоть изредка, — холодно отозвалась Вальбурга.
Страница 1 из 3
