Фандом: Гарри Поттер. Гермиона Грейнджер, студентка Салемского института ведьм, проводит необычный магический обряд. Однако результат получается абсолютно не таким, как она ожидала. Чтобы избежать опасных для здоровья последствий, ей придется вернуться на родину.
Добавить в моё избранное
72 мин, 37 сек 800
Дело в том, что проведенный ею кровный обряд был далеко не светлым, однако и запрещенным не являлся, правда, только из-за того, что о нем вообще не знали. Гермиона разыскала его, работая со старинными монографиями талантливого мага-затворника. — Нужно снова посмотреть оригинал.
Еще четыре часа ушло на тщательный повторный перевод записей давно почившего волшебника — и ничего, никаких зацепок не нашлось. И тут взгляд Гермионы вернулся к длинному названию подробного описания ритуала — на него она не обращала внимания после того, как впервые увидела этот труд и сообразила, что попало в ее руки.
— «Для заимствования в семью способности, коей очень желательно обладать», — прочла она. — Нет! Как я… В семью! В семью, а не для себя, как я расшифровала раньше! Эти знаки! — она от избытка захлестнувших ее эмоций тыкала пальцем в текст, скопированный ею в собственную тетрадь с манускрипта, словно он был виноват в ее оплошности. — Я«и» семья или род«— одинаково обозначаются! Почему же мне это не бросилось в глаза?! — она схватилась за голову. — Теперь ясно, для чего магия так выворачивала меня — она проверяла, сумею ли я выносить того, кто будет обладать украденными неординарными способностями… — Гермиона разрыдалась. Она понимала, что слезами делу не поможешь, но ей было страшно даже подумать, что ее ожидает в ближайшем будущем. Терять магию она не собиралась, следовательно, скорее всего, ей придется пройти все круги ада, чтобы уговорить того, кто и представить себе не мог, что станет отцом. Гарри Поттер, отец-одиночка, растивший близнецов, которые недавно отпраздновали свой первый день рождения, старался проводить с ними как можно больше времени. Поэтому каждую минутку, свободную от обязанностей главы рода, он дарил сыновьям. Вот и в этот день, вернувшись с прогулки по парку, где еще не слишком твердо стоявшие на ногах Ральф и Дарен успели знатно испачкать свои новенькие костюмчики, Гарри не стал перепоручать заботу о детях няньке-эльфийке Хелли, а принялся сам их переодевать. Уследить за двумя резвыми малышами — работа не из простых. Но Гарри не унывал и всегда с улыбкой смотрел на тех, кто являлся смыслом его жизни. Хоть Джинни Уизли по велению Магии и в силу весьма неординарных обстоятельств официально и не считалась матерью его мальчиков, Гарри все же был ей благодарен за появление на свет наследников двух древних родов: Поттер и Блэк.»
— Дарен, постой секундочку. Ты же не будешь бегать по дому с голой попой? — уговаривал Поттер сына, натягивая на него штаны и не выпуская из виду Ральфа, подобравшегося к стопке изгвазданной одежды.
— Гарри! — на пороге детской спальни возникла Гермиона. Ее громкий возглас заставил Поттера подпрыгнуть от неожиданности, при этом дернув штанишки чуть резче, чем причинил неудобство Дарену, и тот скривился, готовый разреветься.
— Тише, родной. Папа не хотел тебя обидеть, — Гарри тут же прижал малыша к себе. — Ральф, иди сюда. Не нужно облизывать грязную рубашку. Гермиона, прости, что не обнимаю, — он, извиняясь, улыбнулся подруге, с которой не виделся три месяца — она приезжала на именины близнецов. — Но что ж ты так кричишь? Даже я испугался, — добродушно пожурил он Гермиону, так и остановившуюся у входа, словно в раздумье — стоит ли ступать в детскую комнату, и как следует пригляделся к ней. — Что-то случилось? Ты же не собиралась возвращаться, пока не получишь диплом. И почему ты такая бледная? Заболела? Постой, я сейчас, — по тому, как Гермиона нервно закусила губу, а ее глаза лихорадочно заблестели, Гарри понял, что разговор, скорее всего, предстоял серьезный. — Хелли, — обратился он к домовухе, терпеливо ожидавшей в сторонке, когда Поттер сдастся и попросит у нее содействия, — покорми, пожалуйста, сорванцов. Они нагуляли отличный аппетит. А потом уложи их спать.
— Хорошо, хозяин. Хелли справится, — пообещала та и принялась за дело, забирая успокоившегося Дарена.
— Пройдем в гостиную. Там нам никто не помешает, — позвал Гарри, предлагая Гермионе руку, чтобы она смогла опереться на нее.
— Я не настолько плоха, — буркнула та, но от помощи не отказалась — ей необходимо было почувствовать тепло человека, способного оказать настоящую поддержку.
Удобно устроившись на диване и дав Гермионе собраться с мыслями, Поттер приступил к расспросам.
— Рассказывай, что стряслось. Ты внезапно появляешься у меня дома бледная и расстроенная, явно готовая разрыдаться — это неспроста. Ну же! — он заглянул подруге в глаза, стараясь продемонстрировать, что выслушает самую невероятную историю. — Что вынудило тебя бросить Америку и примчаться сюда, хотя ты и не планировала этого?
— Я… Я беременная, — выдохнула Гермиона и, как и предполагал по ее виду Поттер, расплакалась, кинувшись в его раскрытые объятия.
— И чего ревешь, дурочка? Это же здорово! Нет ничего прекраснее детей, — принялся успокаивать Гарри, хотя и догадывался, что не все так просто.
— Но он не…
Еще четыре часа ушло на тщательный повторный перевод записей давно почившего волшебника — и ничего, никаких зацепок не нашлось. И тут взгляд Гермионы вернулся к длинному названию подробного описания ритуала — на него она не обращала внимания после того, как впервые увидела этот труд и сообразила, что попало в ее руки.
— «Для заимствования в семью способности, коей очень желательно обладать», — прочла она. — Нет! Как я… В семью! В семью, а не для себя, как я расшифровала раньше! Эти знаки! — она от избытка захлестнувших ее эмоций тыкала пальцем в текст, скопированный ею в собственную тетрадь с манускрипта, словно он был виноват в ее оплошности. — Я«и» семья или род«— одинаково обозначаются! Почему же мне это не бросилось в глаза?! — она схватилась за голову. — Теперь ясно, для чего магия так выворачивала меня — она проверяла, сумею ли я выносить того, кто будет обладать украденными неординарными способностями… — Гермиона разрыдалась. Она понимала, что слезами делу не поможешь, но ей было страшно даже подумать, что ее ожидает в ближайшем будущем. Терять магию она не собиралась, следовательно, скорее всего, ей придется пройти все круги ада, чтобы уговорить того, кто и представить себе не мог, что станет отцом. Гарри Поттер, отец-одиночка, растивший близнецов, которые недавно отпраздновали свой первый день рождения, старался проводить с ними как можно больше времени. Поэтому каждую минутку, свободную от обязанностей главы рода, он дарил сыновьям. Вот и в этот день, вернувшись с прогулки по парку, где еще не слишком твердо стоявшие на ногах Ральф и Дарен успели знатно испачкать свои новенькие костюмчики, Гарри не стал перепоручать заботу о детях няньке-эльфийке Хелли, а принялся сам их переодевать. Уследить за двумя резвыми малышами — работа не из простых. Но Гарри не унывал и всегда с улыбкой смотрел на тех, кто являлся смыслом его жизни. Хоть Джинни Уизли по велению Магии и в силу весьма неординарных обстоятельств официально и не считалась матерью его мальчиков, Гарри все же был ей благодарен за появление на свет наследников двух древних родов: Поттер и Блэк.»
— Дарен, постой секундочку. Ты же не будешь бегать по дому с голой попой? — уговаривал Поттер сына, натягивая на него штаны и не выпуская из виду Ральфа, подобравшегося к стопке изгвазданной одежды.
— Гарри! — на пороге детской спальни возникла Гермиона. Ее громкий возглас заставил Поттера подпрыгнуть от неожиданности, при этом дернув штанишки чуть резче, чем причинил неудобство Дарену, и тот скривился, готовый разреветься.
— Тише, родной. Папа не хотел тебя обидеть, — Гарри тут же прижал малыша к себе. — Ральф, иди сюда. Не нужно облизывать грязную рубашку. Гермиона, прости, что не обнимаю, — он, извиняясь, улыбнулся подруге, с которой не виделся три месяца — она приезжала на именины близнецов. — Но что ж ты так кричишь? Даже я испугался, — добродушно пожурил он Гермиону, так и остановившуюся у входа, словно в раздумье — стоит ли ступать в детскую комнату, и как следует пригляделся к ней. — Что-то случилось? Ты же не собиралась возвращаться, пока не получишь диплом. И почему ты такая бледная? Заболела? Постой, я сейчас, — по тому, как Гермиона нервно закусила губу, а ее глаза лихорадочно заблестели, Гарри понял, что разговор, скорее всего, предстоял серьезный. — Хелли, — обратился он к домовухе, терпеливо ожидавшей в сторонке, когда Поттер сдастся и попросит у нее содействия, — покорми, пожалуйста, сорванцов. Они нагуляли отличный аппетит. А потом уложи их спать.
— Хорошо, хозяин. Хелли справится, — пообещала та и принялась за дело, забирая успокоившегося Дарена.
— Пройдем в гостиную. Там нам никто не помешает, — позвал Гарри, предлагая Гермионе руку, чтобы она смогла опереться на нее.
— Я не настолько плоха, — буркнула та, но от помощи не отказалась — ей необходимо было почувствовать тепло человека, способного оказать настоящую поддержку.
Удобно устроившись на диване и дав Гермионе собраться с мыслями, Поттер приступил к расспросам.
— Рассказывай, что стряслось. Ты внезапно появляешься у меня дома бледная и расстроенная, явно готовая разрыдаться — это неспроста. Ну же! — он заглянул подруге в глаза, стараясь продемонстрировать, что выслушает самую невероятную историю. — Что вынудило тебя бросить Америку и примчаться сюда, хотя ты и не планировала этого?
— Я… Я беременная, — выдохнула Гермиона и, как и предполагал по ее виду Поттер, расплакалась, кинувшись в его раскрытые объятия.
— И чего ревешь, дурочка? Это же здорово! Нет ничего прекраснее детей, — принялся успокаивать Гарри, хотя и догадывался, что не все так просто.
— Но он не…
Страница 4 из 21
