Фандом: Гарри Поттер. Гермиона Грейнджер, студентка Салемского института ведьм, проводит необычный магический обряд. Однако результат получается абсолютно не таким, как она ожидала. Чтобы избежать опасных для здоровья последствий, ей придется вернуться на родину.
Добавить в моё избранное
72 мин, 37 сек 801
Понимаешь, он совсем не… — между всхлипами пыталась объяснить Гермиона, но осознание, что она наконец-то может поделиться своей проблемой с близким человеком, подействовало расслабляюще, и ей никак не удавалось остановить легкую истерику. — Извини… Я сейчас… Он не…
— Он не хочет ребенка? А чем раньше думал? — Гарри не имел ни малейшего представления, кого упоминала Гермиона. С Роном Уизли она порвала еще в прошлом году, а кто у нее был в далеком Салеме, она прежде не рассказывала. И тем не менее он уже был готов мчаться к тому неизвестному мужчине и поставить на место этого идиота, осмелившегося обидеть его дорогую подругу. — Ну и не нужен он тебе тогда. Не переживай. Если хочешь, я признаю малыша. И магией с ним поделюсь, и в род введу. Только не плачь, — уговаривал он, но Гермиона, услышав его великодушное предложение, так расчувствовалась, что еще минут пять хлюпала носом, улыбаясь сквозь слезы.
— Ты не так понял. Он не знает, что я беременная, — более-менее взяв себя в руки, в конце концов пояснила она.
— Так сообщи ему. Он же — кто бы это ни был — должен соображать, что от его действий способны появиться дети, — Поттер пожал плечами, намекая, что сказанное им абсолютно очевидно.
— В том-то и дело, что не было никаких действий. Он даже ни о чем не догадывается. И вообще — у нас с ним никогда ничего подобного просто не могло случиться, — Гермиона снова принялась нервно покусывать губы.
— То есть «ничего подобного не могло случиться»? Ты это о ребенке или о вашей… близости? — Гарри подбирал слова поделикатнее — они с Гермионой, конечно, уже были взрослыми людьми, но нельзя же расстроенной подруге, примчавшейся к нему за поддержкой, прямо сказать, что она не очень разборчива с партнерами по играм в постели. За спиной Гермионы не стоял древний род, так что за беременность вне брака ей не грозили ни отлучение, ни наказание от магии. А остальное — слишком личное, чтобы кто-либо в него совал свой нос, в том числе и он, Поттер. — Что-то ты меня запутала. Если ты ждешь ребенка, то ведь вы вдвоем этому поспособствовали? — Гарри недоуменно уставился на Гермиону.
— Я ни с кем не спала! — выпалила Гермиона и покраснела. Все же на такие темы они с Гарри еще ни разу не разговаривали. Они и отношение Поттера к его собственному разводу, инициированному Магией, не обсуждали. — Понимаешь, он мне даже не нравится. Нет, разумеется, нравится, какой он человек и специалист, но у меня никогда и мысли не возникало о сексе с ним. И вообще — это все не имеет значения, я же пока не собиралась заводить детей: ни с ним, ни с кем-то другим. Ты же в курсе моего положения, — Гермиона улыбнулась, заметив неоднозначность своего заявления, поэтому тут же уточнила: — Мерлин! Я не о беременности.
— Я догадался, — заверил Гарри, радуясь, что подруга перестала плакать и полностью успокоилась.
Естественно, Поттер знал, что Гермиона поступила в институт аж в Америке, потому что именно в Салеме акцентировалось внимание на изучении всяческих способов магического влияния на человека и методов комплексного подхода к безопасному освобождению потерпевших от воздействия любых чар. Дело в том, что родители Гермионы после ее вмешательства в их память так до сих пор и не вспомнили, что у них есть дочь. Когда война окончилась, Гермиона разыскала их и пыталась избавить от последствий собственного Обливиэйта, но ничего не вышло ни у нее, ни у австралийского колдомедика, специализирующегося на подобном, к которому она обратилась, само собой, не признавшись, кто ответственен за случившееся с ее родителями. С британскими целителями она не связывалась, опасаясь, что угодит в тюрьму, если правда выплывет наружу. Закон ведь позволял применять данные чары лишь специалистам в строго оговоренных случаях. Вряд ли кто-то пожелает сделать скидку на то, что шла война и Гермиона просто панически боялась за жизнь родителей. Может, способ она выбрала и слишком кардинальный, но они по сей день были в здравии — а это, как она полагала, являлось главным. Возвращение им памяти стало ее главной целью, для чего она и отправилась на край света за знаниями.
— Я провела один обряд, рассчитывая получить совсем иной результат.
— Что-то пошло не так и ты не смогла это исправить? — Поттер все еще смутно понимал, как Гермионе удалось забеременеть, не имея связи с мужчиной. — Вы же вроде там именно и учитесь избавляться от следствий неправильного или незаконного колдовства?
— Так-то оно так… Только вот то, что произошло со мной, не подлежит никакой корректировке. Это не лишняя рука и не потеря слуха из-за совершенной оплошности. К тому же обряд, судя по всему, прошел идеально. Я сама виновата, — глаза Гермионы опять были на мокром месте. — Гарри, я ошиблась с перево-о-одо-ом… — признание сопровождалось снова хлынувшими слезами.
— Ну не плачь, — Поттер вздохнул, а потом твердо отчеканил: — Сейчас же прекрати разводить сырость! Мы справимся с твоей проблемой, я же уже пообещал.
— Он не хочет ребенка? А чем раньше думал? — Гарри не имел ни малейшего представления, кого упоминала Гермиона. С Роном Уизли она порвала еще в прошлом году, а кто у нее был в далеком Салеме, она прежде не рассказывала. И тем не менее он уже был готов мчаться к тому неизвестному мужчине и поставить на место этого идиота, осмелившегося обидеть его дорогую подругу. — Ну и не нужен он тебе тогда. Не переживай. Если хочешь, я признаю малыша. И магией с ним поделюсь, и в род введу. Только не плачь, — уговаривал он, но Гермиона, услышав его великодушное предложение, так расчувствовалась, что еще минут пять хлюпала носом, улыбаясь сквозь слезы.
— Ты не так понял. Он не знает, что я беременная, — более-менее взяв себя в руки, в конце концов пояснила она.
— Так сообщи ему. Он же — кто бы это ни был — должен соображать, что от его действий способны появиться дети, — Поттер пожал плечами, намекая, что сказанное им абсолютно очевидно.
— В том-то и дело, что не было никаких действий. Он даже ни о чем не догадывается. И вообще — у нас с ним никогда ничего подобного просто не могло случиться, — Гермиона снова принялась нервно покусывать губы.
— То есть «ничего подобного не могло случиться»? Ты это о ребенке или о вашей… близости? — Гарри подбирал слова поделикатнее — они с Гермионой, конечно, уже были взрослыми людьми, но нельзя же расстроенной подруге, примчавшейся к нему за поддержкой, прямо сказать, что она не очень разборчива с партнерами по играм в постели. За спиной Гермионы не стоял древний род, так что за беременность вне брака ей не грозили ни отлучение, ни наказание от магии. А остальное — слишком личное, чтобы кто-либо в него совал свой нос, в том числе и он, Поттер. — Что-то ты меня запутала. Если ты ждешь ребенка, то ведь вы вдвоем этому поспособствовали? — Гарри недоуменно уставился на Гермиону.
— Я ни с кем не спала! — выпалила Гермиона и покраснела. Все же на такие темы они с Гарри еще ни разу не разговаривали. Они и отношение Поттера к его собственному разводу, инициированному Магией, не обсуждали. — Понимаешь, он мне даже не нравится. Нет, разумеется, нравится, какой он человек и специалист, но у меня никогда и мысли не возникало о сексе с ним. И вообще — это все не имеет значения, я же пока не собиралась заводить детей: ни с ним, ни с кем-то другим. Ты же в курсе моего положения, — Гермиона улыбнулась, заметив неоднозначность своего заявления, поэтому тут же уточнила: — Мерлин! Я не о беременности.
— Я догадался, — заверил Гарри, радуясь, что подруга перестала плакать и полностью успокоилась.
Естественно, Поттер знал, что Гермиона поступила в институт аж в Америке, потому что именно в Салеме акцентировалось внимание на изучении всяческих способов магического влияния на человека и методов комплексного подхода к безопасному освобождению потерпевших от воздействия любых чар. Дело в том, что родители Гермионы после ее вмешательства в их память так до сих пор и не вспомнили, что у них есть дочь. Когда война окончилась, Гермиона разыскала их и пыталась избавить от последствий собственного Обливиэйта, но ничего не вышло ни у нее, ни у австралийского колдомедика, специализирующегося на подобном, к которому она обратилась, само собой, не признавшись, кто ответственен за случившееся с ее родителями. С британскими целителями она не связывалась, опасаясь, что угодит в тюрьму, если правда выплывет наружу. Закон ведь позволял применять данные чары лишь специалистам в строго оговоренных случаях. Вряд ли кто-то пожелает сделать скидку на то, что шла война и Гермиона просто панически боялась за жизнь родителей. Может, способ она выбрала и слишком кардинальный, но они по сей день были в здравии — а это, как она полагала, являлось главным. Возвращение им памяти стало ее главной целью, для чего она и отправилась на край света за знаниями.
— Я провела один обряд, рассчитывая получить совсем иной результат.
— Что-то пошло не так и ты не смогла это исправить? — Поттер все еще смутно понимал, как Гермионе удалось забеременеть, не имея связи с мужчиной. — Вы же вроде там именно и учитесь избавляться от следствий неправильного или незаконного колдовства?
— Так-то оно так… Только вот то, что произошло со мной, не подлежит никакой корректировке. Это не лишняя рука и не потеря слуха из-за совершенной оплошности. К тому же обряд, судя по всему, прошел идеально. Я сама виновата, — глаза Гермионы опять были на мокром месте. — Гарри, я ошиблась с перево-о-одо-ом… — признание сопровождалось снова хлынувшими слезами.
— Ну не плачь, — Поттер вздохнул, а потом твердо отчеканил: — Сейчас же прекрати разводить сырость! Мы справимся с твоей проблемой, я же уже пообещал.
Страница 5 из 21
