Фандом: Гарри Поттер. Возможно, Ремус Люпин всегда бежал от любви, отказываясь принять себя.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 159
Ремус Люпин ощущал на себе пристальный взгляд, но продолжал проверять эссе первокурсников, надеясь, что юная мисс Лавгуд просто уйдет, как делала это уже несколько раз. Девочка не уходила и продолжала смотреть на него. Ситуация становилась все более странной, и он, наконец, не выдержал и обернулся.
— Вы что-то забыли, мисс Лавгуд? — он старался выглядеть дружелюбным и ничем не выдать волнения, которое практически всегда испытывал в ее присутствии.
— Нет, просто хотелось посмотреть на вас еще раз, — звонко произнесла она, голосом и интонациями напоминая покойную мать.
— Во мне есть что-то особенное?
— Да, у вас двуликие мозгошмыги.
Ремус растерялся и несколько секунд не мог найти достойный ответ.
— Неужели? Почему вы так решили?
— Ваш боггарт и патронус похожи на Луну, — Ремус закашлялся от такого вывода. — Это необычно. Мама назвала меня в честь Луны — наверное, это что-то значит. Простите, профессор. Вам не нужно бояться Луны, она ваш друг.
Ремус ничего не смог ответить, но она и не ждала ответа, и вышла так же незаметно, как вошла, оставив его наедине с воспоминаниями.
— Ты ненормальная, Пандора! Там капа, гриндилоу и еще неизвестно кто!
Белокурая девушка, вынырнув из воды, звонко смеялась над испугом взъерошенного парня.
— Не бойся. Это просто вода, а страхами ты наполняешь ее сам, — она снова нырнула, оставив за собой круги на поверхности озера.
Ремус следил, где она появится в следующий раз, потом зашел в воду. Вода показалась ледяной, его кожа покрылась мурашками. Она резко вынырнула прямо перед ним — от неожиданности он упал назад, больно ударившись копчиком о камни.
Пандора была похожа на русалку из магловских сказок — красивая, какая-то нереальная, с мокрыми волосами и безумными глазами.
— Неужели ты боишься меня, Рем?
— Нет…
Их губы слились в поцелуе, и она увлекла его под воду. Он больше не ощущал ни холода, ни боли.
Ремус провел рукой по лицу, отгоняя жаркие воспоминания юности. И вышел из кабинета.
После школы их компания друзей распалась. Джеймс и Сириус, едва покинув Хогвартс, вступили в Орден Феникса и попали под сильное влияние Аластора Моуди, а после свадьбы к Ордену присоединилась и Лили. Питер пытался устроиться где потеплее, так, чтобы поменьше работать и побольше получать — а он, Ремус Люпин, тоже искал свое место в жизни. Он пробовал разные профессии, применял знания, полученные в школе, но ему всегда было страшно, что люди узнают, кто он такой. Поэтому вместо хорошей работы он подсознательно выбирал временную — там, где не задавали лишних вопросов. Впрочем, вскоре Ремус — а вслед за ним и Питер — тоже стал членом Ордена Феникса, и отсутствие постоянной работы было ему, скорее, на руку.
А потом Ремус встретил ее. Они случайно познакомились в редакции «Ежедневного Пророка», где оба ожидали своей очереди на собеседование. Люпин тогда решил попробовать себя в качестве корреспондента газеты — работа со свободным графиком ему подходила как нельзя лучше. Варнава Кафф отказал им обоим, но Пандора восприняла неудачу поразительно легко, и Люпин понял, что тоже ничуть не огорчен. Из редакции они ушли вместе.
Пандора была удивительной — сразу догадалась, кто он, и это ее не оттолкнуло. Она хотела быть с ним, поддерживать его во всем, даже одобряла практически неосуществимую идею о школе для оборотней, считая их прежде всего людьми, достойными лучшего. Он почти верил, что у него все получится… но только почти. Его сковывали подозрительность и неуверенность. Страх подстерегал его, словно боггарт.
Друзья, с которыми он когда-то бегал по лесу — и это помогало ему отчасти сохранять разум — как будто отдалились от него. Теперь, когда бывшие Мародеры стали активными членами Ордена, им часто приходилось охотиться на таких, как Люпин — ведь большая часть оборотней приняла сторону Волдеморта. Ремус доказывал, что силой конфликт не решить, нужно действовать по-другому — но упирался в глухую стену. Споры между ними иной раз перерастали в ссоры, а Сириус как-то даже назвал его пушистым либералом. Ремус не понимал, почему друзья всегда видели в нем только человека, а в других оборотнях — только зверей. Его собственная роль в Ордене была мало значима, да он и не пытался как-то выделиться. Дамблдор, казалось, разочаровался в нем, не доверяя ничего важного — а он разочаровался во всех. И боялся, что так может произойти и с Пандорой.
— Ты не можешь всю жизнь бежать от проблемы! Можно взять все под контроль. Я придумала цепочку заклинаний.
— Нет, нет и еще раз нет. Ты не понимаешь… Однажды я чуть не убил человека!
— После того случая ты продолжал бегать по лесам.
— Я был тогда не прав. И со мной были друзья…
— Друзьям ты доверяешь, а мне — нет?
— Я не могу так рисковать. Не тобой.
— Я не понимаю.
— Вы что-то забыли, мисс Лавгуд? — он старался выглядеть дружелюбным и ничем не выдать волнения, которое практически всегда испытывал в ее присутствии.
— Нет, просто хотелось посмотреть на вас еще раз, — звонко произнесла она, голосом и интонациями напоминая покойную мать.
— Во мне есть что-то особенное?
— Да, у вас двуликие мозгошмыги.
Ремус растерялся и несколько секунд не мог найти достойный ответ.
— Неужели? Почему вы так решили?
— Ваш боггарт и патронус похожи на Луну, — Ремус закашлялся от такого вывода. — Это необычно. Мама назвала меня в честь Луны — наверное, это что-то значит. Простите, профессор. Вам не нужно бояться Луны, она ваш друг.
Ремус ничего не смог ответить, но она и не ждала ответа, и вышла так же незаметно, как вошла, оставив его наедине с воспоминаниями.
— Ты ненормальная, Пандора! Там капа, гриндилоу и еще неизвестно кто!
Белокурая девушка, вынырнув из воды, звонко смеялась над испугом взъерошенного парня.
— Не бойся. Это просто вода, а страхами ты наполняешь ее сам, — она снова нырнула, оставив за собой круги на поверхности озера.
Ремус следил, где она появится в следующий раз, потом зашел в воду. Вода показалась ледяной, его кожа покрылась мурашками. Она резко вынырнула прямо перед ним — от неожиданности он упал назад, больно ударившись копчиком о камни.
Пандора была похожа на русалку из магловских сказок — красивая, какая-то нереальная, с мокрыми волосами и безумными глазами.
— Неужели ты боишься меня, Рем?
— Нет…
Их губы слились в поцелуе, и она увлекла его под воду. Он больше не ощущал ни холода, ни боли.
Ремус провел рукой по лицу, отгоняя жаркие воспоминания юности. И вышел из кабинета.
После школы их компания друзей распалась. Джеймс и Сириус, едва покинув Хогвартс, вступили в Орден Феникса и попали под сильное влияние Аластора Моуди, а после свадьбы к Ордену присоединилась и Лили. Питер пытался устроиться где потеплее, так, чтобы поменьше работать и побольше получать — а он, Ремус Люпин, тоже искал свое место в жизни. Он пробовал разные профессии, применял знания, полученные в школе, но ему всегда было страшно, что люди узнают, кто он такой. Поэтому вместо хорошей работы он подсознательно выбирал временную — там, где не задавали лишних вопросов. Впрочем, вскоре Ремус — а вслед за ним и Питер — тоже стал членом Ордена Феникса, и отсутствие постоянной работы было ему, скорее, на руку.
А потом Ремус встретил ее. Они случайно познакомились в редакции «Ежедневного Пророка», где оба ожидали своей очереди на собеседование. Люпин тогда решил попробовать себя в качестве корреспондента газеты — работа со свободным графиком ему подходила как нельзя лучше. Варнава Кафф отказал им обоим, но Пандора восприняла неудачу поразительно легко, и Люпин понял, что тоже ничуть не огорчен. Из редакции они ушли вместе.
Пандора была удивительной — сразу догадалась, кто он, и это ее не оттолкнуло. Она хотела быть с ним, поддерживать его во всем, даже одобряла практически неосуществимую идею о школе для оборотней, считая их прежде всего людьми, достойными лучшего. Он почти верил, что у него все получится… но только почти. Его сковывали подозрительность и неуверенность. Страх подстерегал его, словно боггарт.
Друзья, с которыми он когда-то бегал по лесу — и это помогало ему отчасти сохранять разум — как будто отдалились от него. Теперь, когда бывшие Мародеры стали активными членами Ордена, им часто приходилось охотиться на таких, как Люпин — ведь большая часть оборотней приняла сторону Волдеморта. Ремус доказывал, что силой конфликт не решить, нужно действовать по-другому — но упирался в глухую стену. Споры между ними иной раз перерастали в ссоры, а Сириус как-то даже назвал его пушистым либералом. Ремус не понимал, почему друзья всегда видели в нем только человека, а в других оборотнях — только зверей. Его собственная роль в Ордене была мало значима, да он и не пытался как-то выделиться. Дамблдор, казалось, разочаровался в нем, не доверяя ничего важного — а он разочаровался во всех. И боялся, что так может произойти и с Пандорой.
— Ты не можешь всю жизнь бежать от проблемы! Можно взять все под контроль. Я придумала цепочку заклинаний.
— Нет, нет и еще раз нет. Ты не понимаешь… Однажды я чуть не убил человека!
— После того случая ты продолжал бегать по лесам.
— Я был тогда не прав. И со мной были друзья…
— Друзьям ты доверяешь, а мне — нет?
— Я не могу так рисковать. Не тобой.
— Я не понимаю.
Страница 1 из 3
