Фандом: Гарри Поттер. Возможно, Ремус Люпин всегда бежал от любви, отказываясь принять себя.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 163
Это будет отличный материал для «Придиры».
Пандора взяла одной рукой банку, другой придерживая ребенка у груди, и повернула ее так, чтобы рассмотреть на свету.
— Больше похоже на летающего ликорика, у них сейчас перелетный сезон. Может, стоит написать статью о них.
Они не обращали на Люпина никакого внимания, обсуждая номер газеты, которую только собирались выпускать. Пандора выглядела счастливой рядом с этим странным юношей и казалась немного старше его, мягко направляя его бурную фантазию в нужное русло. Так же, как когда-то обсуждала с Ремусом планы насчет школы.
— Милый, познакомься, это Ремус Люпин. Я тебе о нем рассказывала.
— Здравствуйте! Вы знаете, у нас с вами одинаковые патронусы. Удивительно, не правда ли? В школе у меня не выходило его вызвать, а когда родилась Луна, получилось с первого раза.
— Вы правы, удивительное совпадение.
Луна действительно была красива — сохраняя разум, он мог это оценить, так же, как в юности, когда поднимал голову к небу, бегая с друзьями по Запретному лесу. Она сияла на темном небосводе, напоминая давно ушедшую Пандору. Он восхищался ею и боялся одновременно. Его Патронусом на самом деле была Луна, но он так и не смог принять это. Он пытался изменить форму — выходило странное облако с очертаниями волка. Иногда Ремусу казалось, будто волк с насмешкой скалит на него зубы — и это убивало весь свет заклинания.
Поговорить с Луной у него не хватало смелости. Девочка удивительно походила на мать — такая же необыкновенная, такая же проницательная. От мыслей, что она могла быть его дочерью, щемило сердце. Но Ремус был уверен, что такие, как он, не должны размножаться, не имеют права любить и быть любимыми.
Пандора взяла одной рукой банку, другой придерживая ребенка у груди, и повернула ее так, чтобы рассмотреть на свету.
— Больше похоже на летающего ликорика, у них сейчас перелетный сезон. Может, стоит написать статью о них.
Они не обращали на Люпина никакого внимания, обсуждая номер газеты, которую только собирались выпускать. Пандора выглядела счастливой рядом с этим странным юношей и казалась немного старше его, мягко направляя его бурную фантазию в нужное русло. Так же, как когда-то обсуждала с Ремусом планы насчет школы.
— Милый, познакомься, это Ремус Люпин. Я тебе о нем рассказывала.
— Здравствуйте! Вы знаете, у нас с вами одинаковые патронусы. Удивительно, не правда ли? В школе у меня не выходило его вызвать, а когда родилась Луна, получилось с первого раза.
— Вы правы, удивительное совпадение.
Луна действительно была красива — сохраняя разум, он мог это оценить, так же, как в юности, когда поднимал голову к небу, бегая с друзьями по Запретному лесу. Она сияла на темном небосводе, напоминая давно ушедшую Пандору. Он восхищался ею и боялся одновременно. Его Патронусом на самом деле была Луна, но он так и не смог принять это. Он пытался изменить форму — выходило странное облако с очертаниями волка. Иногда Ремусу казалось, будто волк с насмешкой скалит на него зубы — и это убивало весь свет заклинания.
Поговорить с Луной у него не хватало смелости. Девочка удивительно походила на мать — такая же необыкновенная, такая же проницательная. От мыслей, что она могла быть его дочерью, щемило сердце. Но Ремус был уверен, что такие, как он, не должны размножаться, не имеют права любить и быть любимыми.
Страница 3 из 3
