Фандом: Гарри Поттер. Восьмиклассники средней школы имени космонавта-героя Юрия Хогвартова города Советска готовятся к первому школьному новогоднему вечеру в их жизни.
Добавить в моё избранное
55 мин, 17 сек 656
— Мы не успеем за один урок, Венера Ибрагимовна, — сказал Рома. — Можно мы не пойдем на НВП?
— Нет, Рома, Север Анатольевич не отпустил вас. Он сказал, что вы и так не успеваете по программе.
По всей линейке пронесся разочарованный стон.
— Не хочу идти к Северу Анатольевичу, — пробурчал Рома. Малфоядзе тут же подхватил, кривляясь, как шакал из «Маугли»:
— А мы пойдем на Север, а мы пойдем на Север!
Минерва Ибрагимовна строго оглядела учеников.
— Как вам не стыдно! — сказала она. — Неужели вы не понимаете, как вам повезло с таким преподавателем, как Север Анатольевич. Вы знаете, откуда у него такое имя? Его отец был полярным летчиком!
Старшеклассники снова захихикали: «Папа был летчик!»
— Ну и что, а мой папа был десантником, — пробурчал Ромка себе под нос.
— Герминэ, — сказал Рома немного виновато, пытаясь загородить собой разоренную раздевалку, — я твои тапочки спрятал за батарею, чтобы не потерялись.
— Дурак, — фыркнула Герминэ, разглядывая окна и прикидывая, как получше приклеить снежинки, — какие это тебе тапочки? Это мокасины!
— Мой папа рассказывал, что в Болгарии этих мокасинов — навалом, — встрял Малфоядзе. — Он привез мне из Болгарии целлофановый пакет с ковбоем Мальборо и целый блок жвачек. На, пожуй, — Давид протянул Герминэ плоскую жвачку, которая наощупь была совсем твердокаменной.
— Нет, спасибо, — отказалась Герминэ из гордости и соврала для пущего эффекта: — Мне дядя Сурен в прошлом году столько этих жвачек подарил, что они мне уже надоели!
— Ну, как хочешь, — Малфоядзе набил рот жвачкой и принялся жевать, громко чавкая, чтобы остальные одноклассники заметили, сколько у него этой жвачки. — А еще мой папа пообещал в следующем году привезти мне кассетный проигрыватель, — похвастался он.
В этот момент в спортзале появился Рэм Александрович, который уходил куда-то с Гариком Потеряном, комсоргом класса.
— Проигрыватель — это отлично, — сказал он, положив руку Малфоядзе на плечо. — У меня у самого есть, только не кассетный, а четырехдорожечный. Если хотите, мальчики, приходите ко мне домой, музыку послушать — у меня есть записи Аббы и Бони М.
— Тогда девочек тоже надо позвать, — сказал добрый Рома.
Рэм Александрович замялся.
— Понимаешь, Рома, — ответил он, всё так же ласково улыбаясь, — у нас будет… м-м-м… своеобразный мальчишник…
— Мой папа говорит, что кассетный лучше четырехдорожечного! — перебил его Малфоядзе, разозленный тем, что Рэм Александрович своим проигрывателем испортил ему всё хвастовство.
Рома обиделся за Рэма Александровича — во-первых, он всегда благоговел перед старшими, а во-вторых, недолюбливал Малфоядзе.
— Неправда, четырехдорожечный лучше, — сказал он громко, пусть даже никогда в жизни не видел ни четырехдорожечного, ни кассетного. — На него целых четыре песни можно записать, вот!
— Подумаешь, — скривился Малфоядзе. — На одну кассету можно хоть сто песен записать!
— Врешь!
— Не вру!
— Врешь!
— Не вру, мне папа так сказал!
— Ребята, ребята, давайте не будем ссориться, — мягко сказал Рэм Александрович. — Скоро конец урока, а мы еще не украсили зал. Вы ведь не хотите опоздать к Северу Анатольевичу?
При упоминании имени учителя НВП все как-то разом сникли и побрели расклеивать снежинки — точнее, мальчики клеили, забравшись на подоконники, а девочки указывали им, куда клеить.
— Показывай, Алена, — говорил Рома Алене Лавгуденко. — Давай, руку подними… — Алена, вставая на цыпочки, старательно протягивала руку, показывая Ромке, куда клеить снежинку, а другие мальчишки тем временем пытались заглянуть ей под юбку.
— Нет, Рома, Север Анатольевич не отпустил вас. Он сказал, что вы и так не успеваете по программе.
По всей линейке пронесся разочарованный стон.
— Не хочу идти к Северу Анатольевичу, — пробурчал Рома. Малфоядзе тут же подхватил, кривляясь, как шакал из «Маугли»:
— А мы пойдем на Север, а мы пойдем на Север!
Минерва Ибрагимовна строго оглядела учеников.
— Как вам не стыдно! — сказала она. — Неужели вы не понимаете, как вам повезло с таким преподавателем, как Север Анатольевич. Вы знаете, откуда у него такое имя? Его отец был полярным летчиком!
Старшеклассники снова захихикали: «Папа был летчик!»
— Ну и что, а мой папа был десантником, — пробурчал Ромка себе под нос.
Параграф 2. От спортзала до раздевалки — один шаг
Мальчишки провозились в спортзале почти пол-урока, не столько убирая его, сколько прыгая на матах и раскачиваясь на растрепанном канате, свисающем с потолка, пока Минерва Ибрагимовна не прислала им в помощники старших братьев Ромы. Помощники из Феди и Жоры получились весьма своеобразные: не успели они зайти в спортзал, как надавали восьмиклашкам подзатыльников, уселись на длинную скамейку у стены и, посмеиваясь, принялись командовать, не забывая подставлять подножку всякий раз, когда кто-нибудь из мальчишек пробегал мимо. Однако с приходом Феди и Жоры дело пошло быстрее: вскоре канат был убран, спортивные кони — отодвинуты к стенам, пыльные, давно сдутые мячи — выброшены в подсобку, а маты — закинуты в девчачью раздевалку. Конечно же, мальчишки не отказали себе в удовольствии разорить раздевалку и покидаться друг в друга девчачьими кедами; за этим увлекательным занятием и застали их девочки, которые пришли в спортзал с охапками облезлого серебряного дождика, простыней, на которой было кривовато намалевано «С Новым Годом!», и целым ворохом вырезанных из серебряной чайной бумаги снежинок.— Герминэ, — сказал Рома немного виновато, пытаясь загородить собой разоренную раздевалку, — я твои тапочки спрятал за батарею, чтобы не потерялись.
— Дурак, — фыркнула Герминэ, разглядывая окна и прикидывая, как получше приклеить снежинки, — какие это тебе тапочки? Это мокасины!
— Мой папа рассказывал, что в Болгарии этих мокасинов — навалом, — встрял Малфоядзе. — Он привез мне из Болгарии целлофановый пакет с ковбоем Мальборо и целый блок жвачек. На, пожуй, — Давид протянул Герминэ плоскую жвачку, которая наощупь была совсем твердокаменной.
— Нет, спасибо, — отказалась Герминэ из гордости и соврала для пущего эффекта: — Мне дядя Сурен в прошлом году столько этих жвачек подарил, что они мне уже надоели!
— Ну, как хочешь, — Малфоядзе набил рот жвачкой и принялся жевать, громко чавкая, чтобы остальные одноклассники заметили, сколько у него этой жвачки. — А еще мой папа пообещал в следующем году привезти мне кассетный проигрыватель, — похвастался он.
В этот момент в спортзале появился Рэм Александрович, который уходил куда-то с Гариком Потеряном, комсоргом класса.
— Проигрыватель — это отлично, — сказал он, положив руку Малфоядзе на плечо. — У меня у самого есть, только не кассетный, а четырехдорожечный. Если хотите, мальчики, приходите ко мне домой, музыку послушать — у меня есть записи Аббы и Бони М.
— Тогда девочек тоже надо позвать, — сказал добрый Рома.
Рэм Александрович замялся.
— Понимаешь, Рома, — ответил он, всё так же ласково улыбаясь, — у нас будет… м-м-м… своеобразный мальчишник…
— Мой папа говорит, что кассетный лучше четырехдорожечного! — перебил его Малфоядзе, разозленный тем, что Рэм Александрович своим проигрывателем испортил ему всё хвастовство.
Рома обиделся за Рэма Александровича — во-первых, он всегда благоговел перед старшими, а во-вторых, недолюбливал Малфоядзе.
— Неправда, четырехдорожечный лучше, — сказал он громко, пусть даже никогда в жизни не видел ни четырехдорожечного, ни кассетного. — На него целых четыре песни можно записать, вот!
— Подумаешь, — скривился Малфоядзе. — На одну кассету можно хоть сто песен записать!
— Врешь!
— Не вру!
— Врешь!
— Не вру, мне папа так сказал!
— Ребята, ребята, давайте не будем ссориться, — мягко сказал Рэм Александрович. — Скоро конец урока, а мы еще не украсили зал. Вы ведь не хотите опоздать к Северу Анатольевичу?
При упоминании имени учителя НВП все как-то разом сникли и побрели расклеивать снежинки — точнее, мальчики клеили, забравшись на подоконники, а девочки указывали им, куда клеить.
— Показывай, Алена, — говорил Рома Алене Лавгуденко. — Давай, руку подними… — Алена, вставая на цыпочки, старательно протягивала руку, показывая Ромке, куда клеить снежинку, а другие мальчишки тем временем пытались заглянуть ей под юбку.
Страница 4 из 17
