Колдография

Колдография

— Следите за чёрным входом — они попытаются сбежать. На дом наложены чары против аппарации. Парадный вход мы перекроем, но не стоит забывать об Ордене. В прошлый раз он спутал нам все карты. — Розье досадливо сплюнул на землю.

Надев маску, он поманил группу за собой, оставив Беллатрикс и Вилкса на улице. Моросил дождь, и воздух пропах сыростью и прелыми листьями. Магглы попрятались по своим игрушечным домам с безупречно подстриженными газонами. Смотрели в говорящие ящики, пили чай, пытаясь согреться, или читали газеты. Пустые, лживые бумаги, которые годятся только на растопку камина.

Белла это знала, как и то, что никто из них не высунет нос на улицу, даже если под их окнами начнется мировая война.

Вилкс нервно вертел в руках палочку. Ему ужасно хотелось курить, но сейчас терять бдительность было нельзя — запросто можно получить Аваду в лоб. Возле ящика с мусором сидел пёс. Чёрный, лохматый, породистый — трудно было представить, какой маггл осмелился бы завести такого зверя у себя дома.

— Долго они, — пожаловался Вилкс.

Он нервничал всё больше, всматриваясь сквозь прорези маски в пустынную улицу. Время, казалось, застыло вязким киселём, оставляя только здесь и сейчас. У Вилкса был нюх на неприятности. У Беллы тоже, но внешне она оставалась спокойной и сосредоточенной. Лишь сильнее сжимала волшебную палочку в кармане и ждала.

Вот скрипнула дверь, и на улицу выбежала пожилая ведьма. Растрёпанная, босоногая, в халате, с перекошенным от ужаса лицом — она неслась прямо на них, не замечая ничего вокруг. Проще простого.

Вилкс взмахнул палочкой и сказал:

— Авада…

Чёрный пес, спокойно сидевший до этого возле ящика, с рычанием метнулся вперёд и вцепился зубами в руку Вилкса. Напарник взвыл и, споткнувшись, упал. Карусель осенних листьев, до смерти напуганной женщины и аппарировавших орденовцев завертелась перед глазами Беллы: невероятно красивое и опасное зрелище.

Было мокро и холодно. Маска мешала, сужала круг обзора, поэтому Беллатрикс постоянно приходилось вертеть головой, чтобы не попасть под шальной луч заклинания. Расклад получался паршивый: Вилкса всё ещё трепал пёс, рыжая девчонка из Ордена перехватила женщину и аппарировала с ней, а на неё саму наседали сразу двое. Первый был толстым и неуклюжим и скорее мешал, чем помогал приятелю, второй — худым, в очках и со встрёпанными волосами. До боли знакомый и в то же время — чужой.

Он был игроком: азартным, отчаянным и беспечным. Жонглировал заклинаниями, уклонялся, нападал и отступал. Виртуозно играл в салки со смертью, полностью отдаваясь дуэли, и не замечал, что Розье выбежал из дома и, недолго думая, нацелил палочку на противника Беллатрикс.

Сосредоточиться было трудно, а принять правильное решение — невозможно. В голове у Беллы шумело, дыхание сбилось, пальцы свело судорогой от напряжения, но она не могла позволить, чтобы схватка так нелепо закончилась.

Всё решил случай: толстяк споткнулся, толкнул своего приятеля, и тот упал, а Беллатрикс инстинктивно выбросила руку вперёд. Миг — и мир завертелся в воронке аппарации.

Впервые Белла увидела его на колдографии кузена. Обычный чёрно-белый снимок, потрёпанный по краям — она и заметила-то его случайно под кипой книг и исписанных пергаментов. Сириус на колдографии выглядел счастливым и беззаботным. Никаких кривых ухмылок и бешеной ненависти, к которой все привыкли за долгие годы. Второй мальчишка — встрёпанный, как воробей — весело размахивал полосатым шарфом и по-дружески хлопал Блэка по плечу.

Это выглядело дико.

Отвратительно.

Неприлично.

И все же Беллатрикс с завистью рассматривала колдографию, вертела её, бережно касалась пальцами сгибов, а потом, воровато оглянувшись, спрятала в карман мантии. Она злилась, ощущая, как ледяные клубки змей ворочаются внутри и кусают, отравляя её и доводя до безумия. И отчаянно завидовала.

Понятие «дружба» чуждо для Блэков. Долг, традиции, верность чистоте крови — всё это было для Беллы понятно, знакомо, вбивалось в голову с детских лет. Друзей же она никогда не имела, в отличие от Сириуса. Мелкого, надоедливого, эгоистичного мальчишки, который всё всегда делал назло. Беллатрикс это казалось чудовищно несправедливым, поэтому она украла колдографию, втайне надеясь хоть так заполучить желаемое.

Сириус искал снимок. Ругаясь, словно грязный маггл, мальчишка носился по дому и заглядывал во все закутки. Он казался одержимым поиском, словно вместе с колдографией потерял то, что делало его ненадолго счастливым.

Беллатрикс радовалась своей выходке. Прятала довольную ухмылку за веером, топила её в чашке чая, а после, не удержавшись, снисходительно потрепала кузена по голове, получив в ответ колкий, злой взгляд.

Сейчас же Белла лежала на земле, ощущая у щеки шуршащие листья. Маска, как и палочка, потерялась, оставив Беллатрикс беззащитной.