Колдография

Беллатрикс расплатилась и вышла на улицу. В воздухе пахло грозой, но людей в Косом переулке как всегда было много. Нужно поспешить домой: вдруг что-то случилось?

Перед самой аркой, ведущей в «Дырявый котел», Беллатрикс грубо дёрнули за локоть. Удар, жёсткая рука, сжимающая горло, и волшебная палочка в паре дюймов от носа.

Поттер был в ярости. Лицо перекошено жуткой гримасой, дыхание тяжёлое, прерывистое. Джеймс пылал, обжигая своей ненавистью. От восторга Беллатрикс хотелось захлопать в ладоши: настолько её завораживало всё происходящее. Даже железный захват на шее, после которого наверняка останутся синяки, не смущал. Испытывать боль было так же восхитительно, как и причинять.

— Дамблдор получил посылку? — прохрипела Беллатрикс.

Джеймс выругался и сжал пальцы ещё сильнее. Белле показалось, что ещё чуть-чуть — и он оторвёт ей голову.

— Вы вообще люди, Блэк? — Джеймс встряхнул её, как тряпичную куклу. — У вас осталось хоть что-то человеческое?

— Больше, чем в вас.

Не голос — хрип. У Беллатрикс перед глазами всё плыло. Алые вспышки сменялись рябью с чёрными точками, в ушах шумело, воздуха не хватало. Она задыхалась, невольно царапая ногтями руку Поттера, пытаясь вдохнуть. Пусть хоть на миг, пусть последний раз в жизни, перед тем как ей свернут шею.

Вдруг рука исчезла, и Белла обессиленная упала на колени. Воздуха было так много, что в нём можно утонуть.

— Как же я ненавижу вас! — зло бросил он, отступив от неё, словно боясь запачкаться.

Откашлявшись, Беллатрикс посмотрела на него слезящимися глазами и криво улыбнулась.

— Взаимно, Поттер.

Резко вскинула палочку и невербально послала луч заклинания. Джеймс врезался в противоположную стену, сильно ударившись головой.

Очки упали на землю, и стёкла треснули. Белла подобрала их и сунула в карман мантии — на память. Склонилась над Поттером — он ещё дышал. Затылок был влажным.

Беллатрикс провела по его волосам рукой, и кожа окрасилась в алый цвет, такой же невыносимо яркий, как помада престарелой кокетки.

Безответная любовь — мерзкая штука. Проще любить мёртвого — тогда даже одержимость становится понятнее и естественнее.

Беллатрикс улыбнулась и, развернувшись, ушла. Ей было больно. Казалось, грудь вскрыли, а сердце вынули. И его, ещё живое, сжимали в руке, давили, царапали, раз за разом доводя до исступления. Изысканная пытка — только настоящий знаток смог бы оценить её по достоинству.

Несмотря ни на что, эта мысль развеселила Беллатрикс. Она отчётливо понимала, что не сможет убить Поттера, но и любить его больше не могла.

Того мальчика, с восторгом рассматривающего в витрине гоночную метлу, давно уже нет, как и парня, с которым она переспала год назад. Они оба были пожраны войной и выжжены изнутри. И то счастье, которое она с остервенением так долго искала, исчезло.

Поттер больше никогда ни с кем не сможет им поделиться.

В «Дырявом котле» почти не было посетителей. Старина Том протирал тряпкой стаканы, метла лениво скребла по полу, больше размазывая грязь, чем убирая. Под лавкой сидел большой чёрный пес. Увидев Беллатрикс, он зарычал, вздыбил загривок, принюхался, а потом опрометью выскочил за дверь, ведущую на задний двор.

К Джеймсу.

Беллатрикс засунула руку в карман, нащупывая там сломанные очки. Их надо будет спрятать в шкатулку вместе с колдографией. Пусть будет. Потом, когда они победят и Тёмный лорд уничтожит министерство с Орденом Феникса, Белла достанет свои трофеи и позволит себе немного погрустить, но это будет не скоро.

Нужно возвращаться к Рудольфусу, ворчанию Розье и молчаливому доктору Треверсу. Сегодня у них рейд, пара трупов и схватка с Орденом, а завтра — благотворительный бал.

Всё по плану, иначе и быть не может. Ведь правда?