Фандом: Вавилон 5. НаʼТот плохо помнила Дилгарскую войну. Она была слишком маленькой, чтобы осознать происходящие события. Зато последствия этой войны она узнала слишком хорошо… История из детства НаʼТот, повествующая о том, что же случилось с ее дедом.
Добавить в моё избранное
57 мин, 7 сек 2755
— поморщился отец.
НаʼКал хмыкнул.
— Ему это только на пользу пойдет. Пойдем, братец, поговорим о наших делах. Да и передать кое-что тебе надо, раз уж ты интересовался. Да-да, я навел справки, и получил ответ. Не ахти какой, но всяко лучше, чем ничего. Завтра прилетит жена, будет с сыном сидеть. Мне же придется возвращаться на свой крейсер. И так тут задержался… А дети пусть меж собой поговорят. Потом вряд ли им это удастся.
Он хлопнул отца по плечу и вышел из палаты, подталкивая его вперед.
НаʼТот некоторое время молчала, глядя на кузена. Тот смущенно улыбнулся.
— Рана пустяковая, а они все держат меня в постели, — сказал он. Голос его был слабым и прерывистым. — Вставать не разрешают.
Она по-прежнему молчала.
— Прости меня, НаʼТот, за то, что случилось, — выдавил он, наконец, теребя одеяло, — это я во всем виноват!
— Никто не виноват, — ответила она, — это все — ДжаʼДур. Мой отец объявил ей шонʼкар.
НаʼИр пошевелился, морщась от боли.
— Я тоже хочу участвовать в этой мести. И мой отец даст клятву. Говорят, что это бесполезно, потому что все дилгаре вымерли. Но я все равно буду искать ее! В космосе это, может быть, увенчается успехом…
НаʼТот, задумавшись, протянула ему руку.
— Выздоравливай поскорее, — сказала она, — возможно, мы не скоро теперь встретимся. Твой отец хочет отправить тебя в армию…
— Он ужасно расстроен из-за того, что случилось, — вздохнул НаʼИр, сжав ее ладонь. — НаʼТот, все-таки… прости меня!
Она выдернула свою руку.
— Моя тетя иногда говорит: «Позволь мне побыть на тебя в обиде еще пару дней, а потом я прощу тебя и никогда не вспомню об этом». Сейчас мне еще слишком трудно сделать это, НаʼИр. Позволь мне простить тебя… позже. Хорошо?
Кузен понимающе кивнул, погрустнев…
НаʼКал хмыкнул.
— Ему это только на пользу пойдет. Пойдем, братец, поговорим о наших делах. Да и передать кое-что тебе надо, раз уж ты интересовался. Да-да, я навел справки, и получил ответ. Не ахти какой, но всяко лучше, чем ничего. Завтра прилетит жена, будет с сыном сидеть. Мне же придется возвращаться на свой крейсер. И так тут задержался… А дети пусть меж собой поговорят. Потом вряд ли им это удастся.
Он хлопнул отца по плечу и вышел из палаты, подталкивая его вперед.
НаʼТот некоторое время молчала, глядя на кузена. Тот смущенно улыбнулся.
— Рана пустяковая, а они все держат меня в постели, — сказал он. Голос его был слабым и прерывистым. — Вставать не разрешают.
Она по-прежнему молчала.
— Прости меня, НаʼТот, за то, что случилось, — выдавил он, наконец, теребя одеяло, — это я во всем виноват!
— Никто не виноват, — ответила она, — это все — ДжаʼДур. Мой отец объявил ей шонʼкар.
НаʼИр пошевелился, морщась от боли.
— Я тоже хочу участвовать в этой мести. И мой отец даст клятву. Говорят, что это бесполезно, потому что все дилгаре вымерли. Но я все равно буду искать ее! В космосе это, может быть, увенчается успехом…
НаʼТот, задумавшись, протянула ему руку.
— Выздоравливай поскорее, — сказала она, — возможно, мы не скоро теперь встретимся. Твой отец хочет отправить тебя в армию…
— Он ужасно расстроен из-за того, что случилось, — вздохнул НаʼИр, сжав ее ладонь. — НаʼТот, все-таки… прости меня!
Она выдернула свою руку.
— Моя тетя иногда говорит: «Позволь мне побыть на тебя в обиде еще пару дней, а потом я прощу тебя и никогда не вспомню об этом». Сейчас мне еще слишком трудно сделать это, НаʼИр. Позволь мне простить тебя… позже. Хорошо?
Кузен понимающе кивнул, погрустнев…
Страница 17 из 17
