В тринадцать лет я твердо верила, что будущее предсказуемо. В любом книжном магазине можно было найти издания, содержащие множество способов, позволяющих узреть события сквозь годы. По школьной привычке я доверяла печатному слову. Ведь книгу написали взрослые, её одобрили к печати другие взрослые — это уже почти документ. Особенно мной ценились старые потрепанные томики с гаданиями. Они автоматически попадали в категорию проверенных временем.
Добавить в моё избранное
4 мин, 42 сек 150
Один из таких «древних», по меркам девочек-подростков, сборник отыскался у моей закадычной подруги Оли. Пожелтевшие страницы поведали нам о зеркальном коридоре, карточных раскладах, потайном смысле восковых фигурок и теней, отбрасываемых сгоревшей бумагой. Бабушкины языческие развлечения больше нагоняли жути, чем предсказывали будущее, но мы снова и снова запасались смелостью в поисках того самого, надежного способа провидеть. Чем страшнее — тем вернее.
Но неизбежно настало время, когда мы пресытились карточными предсказаниями и кружением блюдечка по буквенному кругу. Совершенно не случайно эта пресыщенность совпала со святками и недельным отпускным отъездом Олиных родителей в Египет. Отец подруги, сэкономив деньги, решил преподать дочке урок самостоятельности. Конечно, она злилась — продлить каникулы не вышло. Чтобы хоть чем-то утешить подругу, я стала упрашивать родителей разрешить мне пожить у Оли эту неделю, дескать, одной совсем страшно в пустой квартире. Заодно тоже поучусь самостоятельности, звонить обязательно буду каждый день с утра и перед сном. Отпустили.
В первый вечер свободной жизни мы неистово, до возмущенного стука соседей по батарее, бесились под громкую музыку. Потом, заедая шоколадом, смотрели какой-то скучный ужастик. Герои вели себя предсказуемо и нелепо, а повороты сюжета только забавляли, до того они выглядели избитыми даже для неискушенных в киноискусстве школьниц.
Хорошенько посмеявшись над экранным паранормальным, мы с Олей расхрабрились достаточно, чтобы претворить в жизнь святочный план. Время близилось к полуночи. По поверью, именно в этот час, если подойти к дверям церкви и прислушаться, можно узнать о своем будущем на ближайший год. Подходящий дом бога располагался совсем рядом — десять минут пешком. Мы накинули куртки и отправились в путь.
Дворы в темноте опустели. Все прохожие уже давно прошли по своим согретым квартирным норам. Ночь выдалась морозная. Единственный звук, заполнявший все пространство вокруг, казался мне шумом, с которым космос проливается прямо на землю сквозь расколовшуюся ледовую корку небес. За ревом звездного водопада скрывалось мерное дыхание вселенной, глядящей в образовавшийся зазор. Такое своеобразное звучание в наших краях можно услышать ежедневно. Повзрослев, я растеряла поэтичность восприятия и теперь понимаю, что это всего лишь многократно усиленный эхом стук колес идущего над рекой поезда.
В «ван-чу-вес» Оля отыграла у меня право первой подслушивать. Она приложила ухо к зазору между церковными дверями и замерла. Я томилась от любопытства и нетерпения. Через несколько минут Оля спрыгнула со ступенек, качая головой, дескать, ничего — глухо.
Немного разочарованная, я попыталась повторить действия подруги. Безрезультатно. Что ж, в здание нарождающегося скептицизма и здравого смысла был заложен ещё один кирпичик. Мы нервно посмеялись друг над другом.
Холод c темнотой гнали нас домой, но Оле хотелось продлить таинственность момента и полюбоваться церковью на фоне звезд.
— Зажигалка, говорите, одноразовая? Однааакоо, хехе, — долетел откуда-то сверху обрывок разговора.
Трескучий голос явно принадлежал немолодому мужчине. Слова прозвучали неестественно громко и резко, мы даже вздрогнули от неожиданности. Вокруг было полно многоэтажек, должно быть, кто-то перекуривал с засидевшимся гостем на балконе.
Я собралась покричать в ответ балконным полуночникам что-нибудь дерзкое и сомнительное. Оля оборвала меня на полуслове, больно обхватив локоть. Свободной рукой она указывала в небо над церковью. Там, где только что была синяя пелена в мерцающих точках, возникло смутное движение — приближался какой-то светлый объект. Когда форма его была еще нечетко видна, размер уже угадывался значительный. Даже более того — гигантский. Минуту спустя мы смогли рассмотреть НЛО во всех подробностях.
Это были пальцы. Огромные, покрытые волосами, пожелтевшие и омерзительные мужские пальцы. Церковь по сравнению с ними была едва крупнее спичечного коробка. Большой и указательный ухватились за крышу церкви, чуть пониже луковицы купола, и легко сорвали её.
— Для одноразовой больно мудрено сделана. Да и подзабилась. Обманывать изволите? Нехорошо-с, — проговорил все тот же голос.
В воздухе материализовалась исполинская сигарета. Нечто невидимое и невозможное подкуривало самокрутку, опустив прямо в разворошенное нутро церкви. Пепел закружил и посыпался на наши головы серым снегом.
Ждать, чем закончится перекур, мы не стали. Юркнув в тень, мы с Олей на всех порах понеслись к дому. Я пыталась кричать, видя только спину бегущей впереди подруги, умоляла не бросать меня одну. Но сама не слышала своего голоса — лишь слабый хрип. Точь-в-точь таракан, спасающийся от свернутой газеты.
Нагнать сообщницу мне удалось у спасительного подъезда. Сначала показалось, что, потеряв от ужаса последние силы, она остановилось на минуту отдышаться.
Но неизбежно настало время, когда мы пресытились карточными предсказаниями и кружением блюдечка по буквенному кругу. Совершенно не случайно эта пресыщенность совпала со святками и недельным отпускным отъездом Олиных родителей в Египет. Отец подруги, сэкономив деньги, решил преподать дочке урок самостоятельности. Конечно, она злилась — продлить каникулы не вышло. Чтобы хоть чем-то утешить подругу, я стала упрашивать родителей разрешить мне пожить у Оли эту неделю, дескать, одной совсем страшно в пустой квартире. Заодно тоже поучусь самостоятельности, звонить обязательно буду каждый день с утра и перед сном. Отпустили.
В первый вечер свободной жизни мы неистово, до возмущенного стука соседей по батарее, бесились под громкую музыку. Потом, заедая шоколадом, смотрели какой-то скучный ужастик. Герои вели себя предсказуемо и нелепо, а повороты сюжета только забавляли, до того они выглядели избитыми даже для неискушенных в киноискусстве школьниц.
Хорошенько посмеявшись над экранным паранормальным, мы с Олей расхрабрились достаточно, чтобы претворить в жизнь святочный план. Время близилось к полуночи. По поверью, именно в этот час, если подойти к дверям церкви и прислушаться, можно узнать о своем будущем на ближайший год. Подходящий дом бога располагался совсем рядом — десять минут пешком. Мы накинули куртки и отправились в путь.
Дворы в темноте опустели. Все прохожие уже давно прошли по своим согретым квартирным норам. Ночь выдалась морозная. Единственный звук, заполнявший все пространство вокруг, казался мне шумом, с которым космос проливается прямо на землю сквозь расколовшуюся ледовую корку небес. За ревом звездного водопада скрывалось мерное дыхание вселенной, глядящей в образовавшийся зазор. Такое своеобразное звучание в наших краях можно услышать ежедневно. Повзрослев, я растеряла поэтичность восприятия и теперь понимаю, что это всего лишь многократно усиленный эхом стук колес идущего над рекой поезда.
В «ван-чу-вес» Оля отыграла у меня право первой подслушивать. Она приложила ухо к зазору между церковными дверями и замерла. Я томилась от любопытства и нетерпения. Через несколько минут Оля спрыгнула со ступенек, качая головой, дескать, ничего — глухо.
Немного разочарованная, я попыталась повторить действия подруги. Безрезультатно. Что ж, в здание нарождающегося скептицизма и здравого смысла был заложен ещё один кирпичик. Мы нервно посмеялись друг над другом.
Холод c темнотой гнали нас домой, но Оле хотелось продлить таинственность момента и полюбоваться церковью на фоне звезд.
— Зажигалка, говорите, одноразовая? Однааакоо, хехе, — долетел откуда-то сверху обрывок разговора.
Трескучий голос явно принадлежал немолодому мужчине. Слова прозвучали неестественно громко и резко, мы даже вздрогнули от неожиданности. Вокруг было полно многоэтажек, должно быть, кто-то перекуривал с засидевшимся гостем на балконе.
Я собралась покричать в ответ балконным полуночникам что-нибудь дерзкое и сомнительное. Оля оборвала меня на полуслове, больно обхватив локоть. Свободной рукой она указывала в небо над церковью. Там, где только что была синяя пелена в мерцающих точках, возникло смутное движение — приближался какой-то светлый объект. Когда форма его была еще нечетко видна, размер уже угадывался значительный. Даже более того — гигантский. Минуту спустя мы смогли рассмотреть НЛО во всех подробностях.
Это были пальцы. Огромные, покрытые волосами, пожелтевшие и омерзительные мужские пальцы. Церковь по сравнению с ними была едва крупнее спичечного коробка. Большой и указательный ухватились за крышу церкви, чуть пониже луковицы купола, и легко сорвали её.
— Для одноразовой больно мудрено сделана. Да и подзабилась. Обманывать изволите? Нехорошо-с, — проговорил все тот же голос.
В воздухе материализовалась исполинская сигарета. Нечто невидимое и невозможное подкуривало самокрутку, опустив прямо в разворошенное нутро церкви. Пепел закружил и посыпался на наши головы серым снегом.
Ждать, чем закончится перекур, мы не стали. Юркнув в тень, мы с Олей на всех порах понеслись к дому. Я пыталась кричать, видя только спину бегущей впереди подруги, умоляла не бросать меня одну. Но сама не слышала своего голоса — лишь слабый хрип. Точь-в-точь таракан, спасающийся от свернутой газеты.
Нагнать сообщницу мне удалось у спасительного подъезда. Сначала показалось, что, потеряв от ужаса последние силы, она остановилось на минуту отдышаться.
Страница 1 из 2
