Тварь

К тому времени ему уже было лет двадцать, так что сопляки, вроде нас, верили его словам безоговорочно.

— Тварь живёт там уже лет тридцать, — продолжал Макс. — Когда-то она была человеком. Мальчиком. Он был младшим в своей семье. Его отец был помешан на угрозе ядерной войны и, однажды услышав взрыв, он повёл свою жену и детей сюда, в бомбоубежище. Они не выходили оттуда несколько дней, а продуктов взяли с собой очень мало, и они быстро кончились. Старший сын умер от голода, и тогда… оставшиеся съели его труп. Мальчику так понравилось, что он попытался съесть и тех, кто ещё был жив. Он убил своих маму и папу, а потом съел их. Через несколько месяцев сюда пришли ремонтники, и мальчик съел их тоже. Так повторялось несколько раз, пока люди не заподозрили неладное. Снарядили команду и спустились в подвал. Мальчик за то время уже успел превратиться в Тварь, сильную и кровожадную. Он не побоялся напасть на спустившийся отряд, но всех одолеть не смог. Тогда он спрятался в дальней комнате и стал подзывать их. Люди не знали, как убить его, поэтому установили здесь дверь. Говорят, она выдержит даже выстрел из базуки. Но Тварь там уже очень долго, так что возможно, она совсем скоро проскребёт себе выход наружу.

Пока Макс говорил, скрежет в двери усилился. Как сейчас помню, насколько сильно напугала меня последняя фраза. Да и самого рассказчика передёрнуло.

— А что это были за взрывы? — спросил я. — Те, про которые отец Твари подумал, что это ядерные взрывы?

— Ну, Лёша сказал, что в соседнем здании то ли лифт обрушился, то ли газовая плита взорвалась. Никто точно не знает. Может, и не было ничего такого. Семейка-то сумасшедшая была.

За дверью раздался пронзительный вой, как будто Макс обидел Тварь. Мы не закричали, но не потому что не испугались. Скорее, наоборот — у меня сердце ушло в пятки, а по дороге забрало мой голос. Но не надо думать, что я и мои друзья были трусами. В конце концов, мы продолжали ходить в подвал.

И однажды нас заметил Артём. Он был странным мальчиком, этот Артём — странным, но мальчиком. А это значит, любопытство унаследовалось им вместе с правом писать стоя. Он так страстно упрашивал показать бомбоубежище, что казалось, вот-вот расплачется.

Мы долго не соглашались, а потом Макс подмигнул мне и сказал:

— Ну ладно, уговорил.

Мы спустились в подвал и показали Артёму наш штаб. Получилось что-то вроед экскурсии. Было даже немного приятно похвастаться перед кем-то проделанной работой. Но чем ближе мы подходили к дальней комнате, тем яснее мне становилось, что задумал Макс.

— А там что у вас? — спросил Артём, указывая на дверь.

— Если хочешь могу показать, — улыбнулся Макс.

— Конечно, хочу.

Макс снова достал связку ключей и посмотрел на остальных ребят. От его взгляда мне стало не по себе. Артём, конечно, успел проявить себя, но наша затея казалась мне уж слишком крутой. Ключ с трудом вошёл в скважину. Судя по всему, давненько нкито не открывал эту дверь. А когда Макс провернул ключ, раздался противный скрежет. Нет, не тот, что был раньше — просто замок заржавел. Но я всё равно сделал шаг назад. Остальные поступили так же. Все, кроме, Макса и Артёма. Последний ничего не подозревал. Когда остался последний оборот, Макс замер. Я надеялся, что он испугается и передумает.

— Ну давай же, — произнёс Артём, — открывай скорее!

Макс выдохнул, крутанул ключ, и замок щёлкнул. Он медленно открыл дверь. Подуло слабым, вонючим ветром, но никто не выпрыгнул на нас из темноты, а это уже радовало. «Макс — брехло такое, вечно что-нибудь нафантазирует», — даже подумал я.

Макс тем временем предложил Артёму первому войти в комнату. Мальчик шагнул в темноту.

— А здесь у вас света нет, что ли? — только и успел спросить он, прежде чем Макс захлопнул дверь.

— Ну же, помогите мне, — прошипел Макс, пытаясь ухватиться за ключ в замке шатающейся двери.

Я машинально подошёл к двери и стал удерживать её руками. Артём изо всех сил пытался выбраться.

— Эй, вы чего?! — кричал он.

Но Макс уже провернул ключ в обратном направлении. Мы отошли от двери и стали слушать, как Артём колотит в дверь.

— Выпустите меня, уроды! Выпустите!

От его крика звенело в ушах. Я слышал, как в голосе мальчика нарастает паника. Даже не будь на свете никакой Твари, представьте себе, что чувствует человек, оказавшись в незнакомом помещении без света. Да к тому же, там ещё и пахло довольно скверно. Наша шутка затянулась, но никто не спешил спорить с Максом. Кто-то из нас пробормотал:

— Будет знать, как над животными издеваться.

Может, это был Макс, или Саня, или Игорь. А может быть даже, это я сказал.

Вдруг Артём перестал кричать. То есть вообще перестал шуметь. Мы минут пять простояли в тишине, гадая что могло случиться за дверью. И тогда мы услышали вой. Протяжный, как никогда прежде.