Шаг в бездну

Войдя в квартиру, я закрыл дверь на все замки, включил везде свет и достал из комода фонарик, на случай, если будет короткое замыкания или что-то в этом роде. У меня было непреодолимое желание покинуть свой собственный дом; возможно единственное убежище, где можно укрыться, но даже оно теперь стало небезопасным. Неужто я в конец рехнулся, раз поверил в какого-то невидимого монстра, что приходит с заходом солнца в дома к пугливым суеверным детишкам? Я слишком далеко зашел, заглядывая глубоко во внутрь своего сознания; в те мрачные и неисследованные границы, в которых я надеялся отыскать причину и решение главной проблемы. Кошмар внутри растет быстрее, чем я думал и уже вышел за пределы разума; обрастает плотью, пытаясь стать частью этой реальности. Но на самом деле, все это не иначе, как плод моего воображения. Самовнушение, которое при должном внимание дает внушительный эффект. Главное — это не дать ему завладеть мной. Я контролирую ситуацию и страх не возымеет над телом.

За окном уже сгустились сумерки. Солнце уступило место яркой луне, втиснувшейся между двумя унылыми серыми облаками. Я беспокойно обвел взглядом комнату, проверяя обстановку на наличие каких-либо изменений. Но все было, как обычно. Тишина и одиночество. Слова из записки крутились в голове точно голодные коршуны, которых я не мог отогнать.

Снаружи донесся собачий лай. Спать вовсе не хотелось, хоть прошлую ночь я и провел бодрствуя. Я решил скоротать время, сидя за компьютером, слушая энергичную музыку и общаясь с другими пользователями сети. В одной группе, как раз обсуждали качество моей истории, произошедшей буквально пару часов назад. Однако встретили ее довольно прохладно, объясняя это нераскрытым сюжетом и пресной фантазией ребенка. Если бы они знали, что меня подвигло написать сей опус и отправить гулять по интернету, у некоторых, позволю предположить, поменялось бы мнение.

Лампочка в комнате замигала, как бы привлекая к себе внимание. Под рукой лежал фонарик, однако он способен освещать лишь малую часть помещения, а этого не достаточно против ночного монстра. Мигание усилилось, но, в конце концов, сопротивление было сломлено, и вновь тьма завладела квартирой. Оно не пропускало внешний мир, накладывая на эти стены, словно на решетки тюрьмы, кладбищенскую умиротворённость. Собачий лай прервался так мгновенно, как если бы собака внезапно потеряла голос.

Моя решимость пропала, будто ее и не было никогда. Страх охватил тело. Грудная клетка была напряжена настолько, что я не мог выдохнуть воздух. В зале кто-то стоял и наблюдал за мной через дверной проем. Он тихо приблизился и застыл у самого порога, не решаясь войти. Одна из половиц протяжно скрипнула, нарушая тишину. Реакция последовала незамедлительно, и я, захваченный дикой паникой, включил фонарик и направил его на таинственную фигуру, не раздумывая над последствиями. Луч света озарил ночного гостя. Я удивлено вскрикнул, узнав в нем своего лечащего доктора. Он прикрывал руками глаза, но не пытался войти.

— Убери свет! — зло проскрипел он зубами.

Я послушно отвел фонарик от его лица, благодаря чему теперь стало видно только большие пуговицы на его чистом белом халате. Неожиданно он скрылся за дверью, после чего последовали неопределенные шумы и шорохи, а затем снова тихо, как в могиле. Я был словно в кошмарном сне, но чувствовал и осознавал все, что со мной происходит, хоть и не верил в это. Какой ужас обуял тело от ощущения неизвестной опасности, ждущей за дверью. Я уже не мог мыслить рационально или контролировать ситуацию. Паранойя или реальность? В голове царил такой перемешанный хаос, живот свело от страха, а внутренний голос предательски шептал: «Сейчас, совсем скоро оно доведет тебя, еще чуть-чуть, ты слышишь? Слышишь, как он скребется? Дверь медленно открывается, слышишь, как оно рвется к тебе? Как желает испробовать твоего наполненного до краев страха. Дождись, и не пропоет петух, но к рассвету ты обязательно потеряешь рассудок». Я был не в состоянии усидеть на месте. Хотел выскочить в подъезд и попроситься до утра к соседке Тете Люде. Но для этого мне придется пересечь темный зал, где уже кто-то находился; прятался, я знал. Также я абсолютно точно знал, что не вынесу более в пустой, темной, безжизненной квартире и часа. Сойду с ума или умру от разрыва сердца. Я взял со стола мобильник и принялся лихорадочно набирать номер родителей. Шли гудки.

— Да, кто это? — раздался из динамиков родной голос отца. — Говорите.

— Папа, это я, выслушай меня пожалуйста, — нервно зашептал я.

— Кто вы?

— Это я, твой сын — Марк. Пап, здесь кто-то есть. В доме кто-то есть! Пожалуйста, помоги мне. Вытащи меня отсюда!

— Мальчик, ты, наверное, ошибся номером. Я не твой папа, — перебил он.

Внутри меня что-то оборвалось, словно последняя ниточка надежды. Дыхание сперло. Захлестнуло отчаяние. Оно подстегивало меня совершить безумные поступки, вплоть до того, что выброситься из окна.