«В полночь, когда услышишь за спиной ты шорох тьмы — не оглядывайся и не смотри, помни, но не смотри»...
Добавить в моё избранное
10 мин, 58 сек 257
— Нет, пожалуйста, не клади трубку, я прошу тебя, папа, мне очень страшно.
— Вы издеваетесь надо мной? Прекратите звонить, иначе у вас будут крупные неприятности, — рассержено заявил отец.
— Папа, это же я — твой сын. Пожалуйста. Он хочет меня убить, я прошу тебя, здесь кто-то есть. Я не могу… что-то происходит… что-то жуткое, пожалуйста, не оставляй меня…
— Молодой человек, мой сын сейчас дома вместе со мной, и жена тоже, повторять не стану…
— Я твой сын! Папа, выслушай меня! — закричал я, сдерживая подступающие слезы, но они сами собой потекли по щекам. -Как ты не понимаешь, я в опасности! Он проник к нам в дом, он уже здесь, умоляю вас приезжайте скорее! Пожалуйста, папа! Пожалуйста… мне страшно…
В трубке повисла пауза, нарушаемая щелчками.
— Я уже дома сынок. Иди ко мне. Не бойся.
Из динамиков зазвучал жуткий, ледяной хохот, который кажется подхватили и мрачные стены комнаты. Я отбросил мобильный в угол. Не переставая всхлипывать, зажал ладонями уши.
Когда смех стих, встал со стула и осторожно приблизился к двери, заглядывая в проем. Убедившись, что никого нет и путь отступления открыт, пулей помчался в коридор, стараясь по дороге не смотреть по сторонам и не задерживаться ни на секунду. Отодвигая щеколду и распахивая входную дверь, я почувствовал его совсем рядом. И нечто неведомое строго приказало мне не поворачивать назад голову, дабы пережить эту ночь. То был внутренний голос. Сложно объяснить, словно каждая клеточка тела ощущала присутствие посторонней личности и трепетала от его непостижимо чудовищного образа, который я по воле Бога не видел, но, несомненно, чувствовал. Это мощная и ужасающая энергия — его настоящий облик — Поглотитель Страха, так я назвал его. И как бы страшно мне в тот момент не было, я хотел повернуться. Любопытство раздирало на части, желая раскрыть для себя преследователя, но сумел бы выдержать мой рассудок? Не знаю. Ведь я до сих пор нахожусь в неведении, лишь в фантазиях способный представить своего кошмарного монстра. Может быть он и был выдумкой.
Ворчливая соседка тетя Люда, с руганием и бранью за то, что я разбудил ее посреди ночи, все-таки смилостивилась и пустила к себе. Даже не спрашивая меня, что произошло, отвела на кухню, приготовила чай и легла спать. А я же, так и не сомкнув глаз, сидел в тускло освещённой комнате с чашкой горячего чая в трясущихся руках.
Утром приехали родители. Я не стал говорить им о случившемся, да они и не поверят. В квартире все было на месте, ни малейшего признака того, что здесь присутствовал кто-то чужой. Странно, а может никого и не было кроме меня. И все это я выдумал.
К врачу я больше не хожу. После того, как увидел его в зале, где он прятался: этот взгляд, зловещее выражение лица и хриплый злостный голос — «Убери свет!» на всю жизнь засели в голове, и теперь я боюсь его. Записка, которую я прежде положил в карман джинсов — пропала, вернее слова на ней исчезли. Я проверил с обеих сторон — чистая, изрядно помятая бумажка, без единой буквы.
Тем же днем, просматривая почту, я натолкнулся на листок вырванный из какой-то детской книжки. На обратной его стороне была начертана корявая надпись, сделанная красным карандашом и, судя по почерку, ребенком: «Снова он придет и с собою заберет, и ты сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь… смертью не из легких»…. Мне стало дурно. По щекам потекли несдержанные слезы. Я моментально скомкал лист бумаги, выкинул куда подальше и поспешил домой.
Иногда они приходят ко мне, не слишком часто, но и не дают о себе забывать. Эти послания — я не знаю от кого они. По большей мере стараюсь не обращать на них внимание, но как сложно, особенно, если это твоя самая главная слабость. Может очередные игры? Или нет?
Ночью слышны шорохи — без них никак. Они заставляют просыпаться и вздрагивать. Бывает просто ветка скребется в окно или ветер воет на улице; будь то невинный скрип двери или колышущиеся без причины занавески, а дальше уже фантазия рисует картины в мозгу. Однако боюсь, что когда-нибудь наступит такой переломный момент, когда я не смогу объяснить, тот или иной, феномен; и примешать его к игре природы не получиться. Тогда разум снова забьет тревогу. Страх мой спутник по жизни, с которым мне не суждено расстаться. Но если он зайдет слишком далеко, если заполнит всю мою сущность, не придет ли Тот кто питается им, Тот кому я дал имя Поглотитель Страха? Монстр, вместе с тем высасывающий и твою душу, пока она не превратится в обезвоженный фрукт.
— Вы издеваетесь надо мной? Прекратите звонить, иначе у вас будут крупные неприятности, — рассержено заявил отец.
— Папа, это же я — твой сын. Пожалуйста. Он хочет меня убить, я прошу тебя, здесь кто-то есть. Я не могу… что-то происходит… что-то жуткое, пожалуйста, не оставляй меня…
— Молодой человек, мой сын сейчас дома вместе со мной, и жена тоже, повторять не стану…
— Я твой сын! Папа, выслушай меня! — закричал я, сдерживая подступающие слезы, но они сами собой потекли по щекам. -Как ты не понимаешь, я в опасности! Он проник к нам в дом, он уже здесь, умоляю вас приезжайте скорее! Пожалуйста, папа! Пожалуйста… мне страшно…
В трубке повисла пауза, нарушаемая щелчками.
— Я уже дома сынок. Иди ко мне. Не бойся.
Из динамиков зазвучал жуткий, ледяной хохот, который кажется подхватили и мрачные стены комнаты. Я отбросил мобильный в угол. Не переставая всхлипывать, зажал ладонями уши.
Когда смех стих, встал со стула и осторожно приблизился к двери, заглядывая в проем. Убедившись, что никого нет и путь отступления открыт, пулей помчался в коридор, стараясь по дороге не смотреть по сторонам и не задерживаться ни на секунду. Отодвигая щеколду и распахивая входную дверь, я почувствовал его совсем рядом. И нечто неведомое строго приказало мне не поворачивать назад голову, дабы пережить эту ночь. То был внутренний голос. Сложно объяснить, словно каждая клеточка тела ощущала присутствие посторонней личности и трепетала от его непостижимо чудовищного образа, который я по воле Бога не видел, но, несомненно, чувствовал. Это мощная и ужасающая энергия — его настоящий облик — Поглотитель Страха, так я назвал его. И как бы страшно мне в тот момент не было, я хотел повернуться. Любопытство раздирало на части, желая раскрыть для себя преследователя, но сумел бы выдержать мой рассудок? Не знаю. Ведь я до сих пор нахожусь в неведении, лишь в фантазиях способный представить своего кошмарного монстра. Может быть он и был выдумкой.
Ворчливая соседка тетя Люда, с руганием и бранью за то, что я разбудил ее посреди ночи, все-таки смилостивилась и пустила к себе. Даже не спрашивая меня, что произошло, отвела на кухню, приготовила чай и легла спать. А я же, так и не сомкнув глаз, сидел в тускло освещённой комнате с чашкой горячего чая в трясущихся руках.
Утром приехали родители. Я не стал говорить им о случившемся, да они и не поверят. В квартире все было на месте, ни малейшего признака того, что здесь присутствовал кто-то чужой. Странно, а может никого и не было кроме меня. И все это я выдумал.
К врачу я больше не хожу. После того, как увидел его в зале, где он прятался: этот взгляд, зловещее выражение лица и хриплый злостный голос — «Убери свет!» на всю жизнь засели в голове, и теперь я боюсь его. Записка, которую я прежде положил в карман джинсов — пропала, вернее слова на ней исчезли. Я проверил с обеих сторон — чистая, изрядно помятая бумажка, без единой буквы.
Тем же днем, просматривая почту, я натолкнулся на листок вырванный из какой-то детской книжки. На обратной его стороне была начертана корявая надпись, сделанная красным карандашом и, судя по почерку, ребенком: «Снова он придет и с собою заберет, и ты сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь… смертью не из легких»…. Мне стало дурно. По щекам потекли несдержанные слезы. Я моментально скомкал лист бумаги, выкинул куда подальше и поспешил домой.
Иногда они приходят ко мне, не слишком часто, но и не дают о себе забывать. Эти послания — я не знаю от кого они. По большей мере стараюсь не обращать на них внимание, но как сложно, особенно, если это твоя самая главная слабость. Может очередные игры? Или нет?
Ночью слышны шорохи — без них никак. Они заставляют просыпаться и вздрагивать. Бывает просто ветка скребется в окно или ветер воет на улице; будь то невинный скрип двери или колышущиеся без причины занавески, а дальше уже фантазия рисует картины в мозгу. Однако боюсь, что когда-нибудь наступит такой переломный момент, когда я не смогу объяснить, тот или иной, феномен; и примешать его к игре природы не получиться. Тогда разум снова забьет тревогу. Страх мой спутник по жизни, с которым мне не суждено расстаться. Но если он зайдет слишком далеко, если заполнит всю мою сущность, не придет ли Тот кто питается им, Тот кому я дал имя Поглотитель Страха? Монстр, вместе с тем высасывающий и твою душу, пока она не превратится в обезвоженный фрукт.
Страница 3 из 3
