Старый облезлый Граф издох, когда Деду Семёну шёл 80 год.
Добавить в моё избранное
5 мин, 14 сек 139
Морщинистая рука подозвала мальчишку. Граф замолк, учуяв запах друга.
Когда Петька приблизился, то увидел, как трудно вздымаются бока на мохнатом теле. Услышал грустный хрип, вырывающийся из пасти. Заметил влажные глаза Деда Семёна. Пёс уходил.
Тогда мальчик опустился на землю и уложил голову друга себе на коленки. Стал чесать за ухом. Но обмякшие лапы не рассекали воздух.
Петька положил ладонь на голову псу и расплакался, повизгивая, будто щенок. И когда стало окончательно ясно, что Граф не дышит, он вдруг осознал, что дедовская ладонь лежит на его плече.
Мальчик задрал голову. Дед Семён смотрел куда-то в пустоту и бормотал невнятицу, которая свойственна глухонемым. По бороздам морщин стекали слёзы, поблёскивая в свете луны.
Дед вздрогнул и отнял руку, когда Петька поднялся с земли. Затем утёр лицо рукавом, кивнул и пошёл в сарай за лопатой.
Получалось, что в эту ночь Граф скулил по себе. Дед с мальчиком закопали его далеко в ночном поле и молча разошлись.
А наутро под дверями избы Дед Семён обнаружил симпатичного чёрного щенка с белым пятнышком на голове. Глухонемой радостно гыгыкнул своей находке, пошёл в сарай и вынес оттуда новую собачью будку.
В Замошье никого не хоронили в этот день. Только старая Агафья, встав с рассветом, заметила, что чего-то не хватает в доме. Походила-попричитала и принялась готовить завтрак. Ей подумалось, что так бывало каждое утро. Старость — не радость. Долго помнишь далёкое далёко, но быстро забываешь то, что близко.
А был ли вообще мальчик Петька? Проживал ли он в Замошье? Бог весть. У старых людей слишком плохая память, чтобы подтвердить или опровергнуть этот факт.
Только хочется верить. Пусть в этом мире полно стариков, отживающих свой век в бедности. Забытые детьми и внуками, они становятся, как потёртые брюки, из которых выросли. Пусть.
Но родители, бросающие детей? Живущие, здравствующие, знающие, что где-то в пустом поле бродит одиноко их дитя. Есть ли они?
Лучше бы их не было, как и Петьки.
Когда Петька приблизился, то увидел, как трудно вздымаются бока на мохнатом теле. Услышал грустный хрип, вырывающийся из пасти. Заметил влажные глаза Деда Семёна. Пёс уходил.
Тогда мальчик опустился на землю и уложил голову друга себе на коленки. Стал чесать за ухом. Но обмякшие лапы не рассекали воздух.
Петька положил ладонь на голову псу и расплакался, повизгивая, будто щенок. И когда стало окончательно ясно, что Граф не дышит, он вдруг осознал, что дедовская ладонь лежит на его плече.
Мальчик задрал голову. Дед Семён смотрел куда-то в пустоту и бормотал невнятицу, которая свойственна глухонемым. По бороздам морщин стекали слёзы, поблёскивая в свете луны.
Дед вздрогнул и отнял руку, когда Петька поднялся с земли. Затем утёр лицо рукавом, кивнул и пошёл в сарай за лопатой.
Получалось, что в эту ночь Граф скулил по себе. Дед с мальчиком закопали его далеко в ночном поле и молча разошлись.
А наутро под дверями избы Дед Семён обнаружил симпатичного чёрного щенка с белым пятнышком на голове. Глухонемой радостно гыгыкнул своей находке, пошёл в сарай и вынес оттуда новую собачью будку.
В Замошье никого не хоронили в этот день. Только старая Агафья, встав с рассветом, заметила, что чего-то не хватает в доме. Походила-попричитала и принялась готовить завтрак. Ей подумалось, что так бывало каждое утро. Старость — не радость. Долго помнишь далёкое далёко, но быстро забываешь то, что близко.
А был ли вообще мальчик Петька? Проживал ли он в Замошье? Бог весть. У старых людей слишком плохая память, чтобы подтвердить или опровергнуть этот факт.
Только хочется верить. Пусть в этом мире полно стариков, отживающих свой век в бедности. Забытые детьми и внуками, они становятся, как потёртые брюки, из которых выросли. Пусть.
Но родители, бросающие детей? Живущие, здравствующие, знающие, что где-то в пустом поле бродит одиноко их дитя. Есть ли они?
Лучше бы их не было, как и Петьки.
Страница 2 из 2
