С самого детства меня называли гиперактивным ребенком. Я никогда не сидел на месте, был очень любопытным, лез везде и всюду. Уложить меня спать было огромной проблемой для мамы. Я не спал не потому, что не хотел, как она думала, а потому что не мог…
Добавить в моё избранное
8 мин, 35 сек 199
В 7 часов вечера папа уехал, оставив мне денег на карманные расходы. Конечно же, я пошел гулять с друзьями. Мы выпили, и очень даже немало. Где-то в первом часу ночи я пришел домой. Спать мне не хотелось, поэтому я решил посмотреть телевизор. Шел какой-то фильм про любовь — под него я и заснул. Проснулся, когда на часах было около трёх ночи, от грохота кастрюль на кухне (она у меня прямо за стеной). Ну, думаю, батя пришел, выгнала, наверное, его эта тетка. Встал с дивана и без задней мысли открыл дверь на кухню.
То, что я увидел дальше, заставило меня не просто остолбенеть, но и чуть не обделаться. За столом сидел мужчина — все тот же, из моих снов или видений (теперь уже и не знаю, как их называть). Напротив него сидел мальчик примерно моего возраста, а та тетка ворочала кастрюлю со щами на плите. Лица были все те же, и теперь я разглядел их подробно. Мужик был высокий, худой, один глаз у него то ли вывалился, то ли его вырвали, второй глаз, как говорится, вышел из орбит. Кусок щеки свалился прямо на моих глазах на пол. Я чуть не свалился вслед за ним. Мальчик выглядел более-менее приемлемо, если в такой ситуации вообще можно употребить это слово. Он только хрипел, клокотал, и у него изо рта вытекала кровь — такое впечатление, будто он пытался выплюнуть свои кишки. Тетку я не успел разглядеть — единственное, что я увидел, это топор, торчащий из ее спины, и как червяки ползали по её рукам.
Вся компания отвлеклась от своих дел и устремила взор на меня. Я ничего не придумал лучше, как захлопнуть дверь кухни и подпереть ее своим телом. Гости в моей кухне, видимо, решили со мной поздороваться, но мне этого не очень хотелось, о чем в нецензурном варианте я им и крикнул через дверь. Мне ответили сильным ударом в дверь, от которого я чуть не отлетел. Я схватил стул, быстро подпер им дверь и тут же взялся за диван. Забарикадировавшись, я сел на пол и начал соображать, что делать. Может, таблеток дернуть? А вдруг еще хуже станет? Может, спросить, чего им надо-то…
Мои мысли оборвал звон бьющегося стекла. Осколки сыпались мне чуть ли не на голову. Я отпрыгнул, как ошпаренный. Снова возникли из ниоткуда ветер и тот самый шепот-шелест. Люди за дверью пытались ее выломать, при этом бормоча что-то на незнакомом языке. Я закрыл уши руками, закрыл глаза и во весь голос крикнул:
— Чего вам надо? Что вы хотите? Кто вы?
Чье-то холодное прикосновение к моей голове заставило меня открыть глаза.
Рядом со мной сидела моя мама и гладила меня по голове. И при этом приговаривала знакомым жутким шепотом:
— Отпусти его…
Отскочив от нее в другой конец комнаты, я возопил:
— Кого — его?!
Мне ответила не мама, а шепот откуда-то из-за окна:
— Ты знаешь…
Стоило мне отвлечься на окно, как мама исчезла. Люди в кухне тоже вроде угомонились. Тут уж я не выдержал и принял решение убежать на улицу, но почему-то не через дверь, а через окно.
Оказавшись на улице, я услышал знакомый скрип тормозов — папа приехал! Я выбежал за забор, но никакой машины там не было. Меня опять окружил зловещий шепот: «Отпусти его, отпусти его»…. У меня закружилась голова, мне стало душно, рвотные массы уже подкатывали к горлу, в висках стучало. «Отпусти его, отпусти его»… — все громче и громче, почти рядом. Было такое впечатление, что я ощущал дыхание человека, который это шептал.
В глазах у меня потемнело. Ноги стали ватными. Я упал на землю, закрыл руками голову и зарыдал, как маленькое дите. Другого варианта я уже не видел. Я не знал, чего они от меня хотят. И вообще, кто — они? Наверное, я и правда псих, и мне нужно лечиться, соседи не зря говорили…
Кто-то схватил меня за ногу и поволок по земле быстрым темпом. Я ударился головой о булыжник и потерял сознание. На тот момент мне казалось, что я умираю. Передо мной в сумеречном состоянии сознания предстал образ матери, которая тянула отца за руку, звала его куда-то, но тот сопротивлялся и явно никуда не хотел идти.
— Отпусти меня! — кричал отец с явной злобой.
— Это он тебя не отпускает, — кивая в мою сторону, говорила мама…
Очнулся я у себя дома на диване с пультом в руках. Телевизор все еще работал. На улице было светло.
— Ты что тут творил?! — услышал я голос отца в кухне. — Витя! Иди сюда, быстро!
Я тут же вскочил с дивана и побежал к отцу, чтобы рассказать ему про ночные приключения, но он мне показал на лежащий около плиты топор и спросил:
— Ты что тут, рубить кого-то собрался? И почему окно разбитое? А второе окно вообще открыто настежь, и калитка нараспашку… И ботинки твои знаешь где?
— Где? — промямлил я.
— На улице валяются! А щи зачем по кухне разлил? Что тут за табор у тебя плясал всю ночь?!
— Эмм… — я даже не знал, что сказать.
— Я чуть девку не сбил сегодня ночью! — чуть успокоившись, начал мне рассказывать отец, тоже, видимо, перепуганный.
То, что я увидел дальше, заставило меня не просто остолбенеть, но и чуть не обделаться. За столом сидел мужчина — все тот же, из моих снов или видений (теперь уже и не знаю, как их называть). Напротив него сидел мальчик примерно моего возраста, а та тетка ворочала кастрюлю со щами на плите. Лица были все те же, и теперь я разглядел их подробно. Мужик был высокий, худой, один глаз у него то ли вывалился, то ли его вырвали, второй глаз, как говорится, вышел из орбит. Кусок щеки свалился прямо на моих глазах на пол. Я чуть не свалился вслед за ним. Мальчик выглядел более-менее приемлемо, если в такой ситуации вообще можно употребить это слово. Он только хрипел, клокотал, и у него изо рта вытекала кровь — такое впечатление, будто он пытался выплюнуть свои кишки. Тетку я не успел разглядеть — единственное, что я увидел, это топор, торчащий из ее спины, и как червяки ползали по её рукам.
Вся компания отвлеклась от своих дел и устремила взор на меня. Я ничего не придумал лучше, как захлопнуть дверь кухни и подпереть ее своим телом. Гости в моей кухне, видимо, решили со мной поздороваться, но мне этого не очень хотелось, о чем в нецензурном варианте я им и крикнул через дверь. Мне ответили сильным ударом в дверь, от которого я чуть не отлетел. Я схватил стул, быстро подпер им дверь и тут же взялся за диван. Забарикадировавшись, я сел на пол и начал соображать, что делать. Может, таблеток дернуть? А вдруг еще хуже станет? Может, спросить, чего им надо-то…
Мои мысли оборвал звон бьющегося стекла. Осколки сыпались мне чуть ли не на голову. Я отпрыгнул, как ошпаренный. Снова возникли из ниоткуда ветер и тот самый шепот-шелест. Люди за дверью пытались ее выломать, при этом бормоча что-то на незнакомом языке. Я закрыл уши руками, закрыл глаза и во весь голос крикнул:
— Чего вам надо? Что вы хотите? Кто вы?
Чье-то холодное прикосновение к моей голове заставило меня открыть глаза.
Рядом со мной сидела моя мама и гладила меня по голове. И при этом приговаривала знакомым жутким шепотом:
— Отпусти его…
Отскочив от нее в другой конец комнаты, я возопил:
— Кого — его?!
Мне ответила не мама, а шепот откуда-то из-за окна:
— Ты знаешь…
Стоило мне отвлечься на окно, как мама исчезла. Люди в кухне тоже вроде угомонились. Тут уж я не выдержал и принял решение убежать на улицу, но почему-то не через дверь, а через окно.
Оказавшись на улице, я услышал знакомый скрип тормозов — папа приехал! Я выбежал за забор, но никакой машины там не было. Меня опять окружил зловещий шепот: «Отпусти его, отпусти его»…. У меня закружилась голова, мне стало душно, рвотные массы уже подкатывали к горлу, в висках стучало. «Отпусти его, отпусти его»… — все громче и громче, почти рядом. Было такое впечатление, что я ощущал дыхание человека, который это шептал.
В глазах у меня потемнело. Ноги стали ватными. Я упал на землю, закрыл руками голову и зарыдал, как маленькое дите. Другого варианта я уже не видел. Я не знал, чего они от меня хотят. И вообще, кто — они? Наверное, я и правда псих, и мне нужно лечиться, соседи не зря говорили…
Кто-то схватил меня за ногу и поволок по земле быстрым темпом. Я ударился головой о булыжник и потерял сознание. На тот момент мне казалось, что я умираю. Передо мной в сумеречном состоянии сознания предстал образ матери, которая тянула отца за руку, звала его куда-то, но тот сопротивлялся и явно никуда не хотел идти.
— Отпусти меня! — кричал отец с явной злобой.
— Это он тебя не отпускает, — кивая в мою сторону, говорила мама…
Очнулся я у себя дома на диване с пультом в руках. Телевизор все еще работал. На улице было светло.
— Ты что тут творил?! — услышал я голос отца в кухне. — Витя! Иди сюда, быстро!
Я тут же вскочил с дивана и побежал к отцу, чтобы рассказать ему про ночные приключения, но он мне показал на лежащий около плиты топор и спросил:
— Ты что тут, рубить кого-то собрался? И почему окно разбитое? А второе окно вообще открыто настежь, и калитка нараспашку… И ботинки твои знаешь где?
— Где? — промямлил я.
— На улице валяются! А щи зачем по кухне разлил? Что тут за табор у тебя плясал всю ночь?!
— Эмм… — я даже не знал, что сказать.
— Я чуть девку не сбил сегодня ночью! — чуть успокоившись, начал мне рассказывать отец, тоже, видимо, перепуганный.
Страница 2 из 3
