Историю мне рассказал мой муж. Но поскольку он человек совсем не мистического склада, то видит в происшедшем только цепь случайных совпадений. Я расскажу ее по-своему, придерживаясь, однако, фактов, изложенных мне мужем.
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 144
Тогда Тимофей рассказал такую историю.
Сам он не знает, но слышал от отца, что в послевоенное время в этой избушке жил старик Себуров со своей женой. Тогда эта деревня была намного больше, было много жителей, колхоз и рыбучасток. Держали коров, ловили и сдавали рыбу. В колхозе была артель по заготовке пушнины. Но старик Себуров не хотел вступать в колхоз, поэтому поселился со своей женой в лесу, на другом берегу реки. Да и не старик он был вовсе, просто носил бороду, да и одет был не ахти, поэтому казался стариком. По местным обычаям его жена всегда носила платок, закрывающий пол-лица, и длинную одежду, и тоже из-за этого казалась старушкой. Однако сам хозяин был хорошим охотником и рыбаком, добывал много пушнины, а жена была мастерицей — шила из меха и шкур традиционную одежду и обувь. Через знакомых колхозников это всё продавали и имели небольшую денежку. А так в основном жили тем, что природа давала. Детей у них не было. Оба супруга любили выпить и регулярно наведывались через реку в деревенский магазинчик за очередной порцией «веселящей воды».
Вот продавщица магазина и заметила, что стариков Себуровых что-то давно не видать. Близких родственников у них не было, и проведать их отправился староста деревни с сыновьями, дед нынешнего старосты Тимофея.
Муж и жена лежали в своей избушке на нарах, как будто спали, только оба были мертвы. Односельчане пришли к выводу, что они уснули пьяными и не заметили, как во сне угорели от чадящей печки. Похоронили их на старом национальном кладбище по местным обычаям.
Как я уже упоминала, народу тогда в деревнях было много, и тайга не стояла пустой. Охотники ходили, и рыбаки, многие строили свои зимовья по таежным рекам. Только стали замечать, что если пройдет мимо Себуровой избушки выпивший человек коренной национальности, то как в капкан попадает, кружит вокруг, а уйти не может. Трезвый — иди, пожалуйста, куда хочешь. Другой национальности человек — путь свободен. А вот если ты коренной, да пьян — сидеть тебе у избы, пока друзья или родня тебя не выведут. Говорили, не любит покойный старик Себуров пьяных и то ли наказывает, то ли предупреждает их, что пьянка до добра не доведет. Уже и избушка истлела, развалилась, а зачарованное место не потеряло своих колдовских свойств.
Но потом старики все умерли, колхоз развалился, молодежь разъехалась по городам, и опустела тайга. Давно уже никто не вспоминал о Себуровой избушке — вот что рассказывал Тимофей. Он припомнил рассказ отца, только услышав о приключениях Роди в тех местах. Он сам проезжал там неоднократно, но никогда с ним ничего подобного не случалось. Добавлю от себя, что Тимофей — потомственный староста, мужик степенный и непьющий, с крепкой деловой хваткой, — совсем не чета нашему бесшабашному Роде.
А история вся.
Сам он не знает, но слышал от отца, что в послевоенное время в этой избушке жил старик Себуров со своей женой. Тогда эта деревня была намного больше, было много жителей, колхоз и рыбучасток. Держали коров, ловили и сдавали рыбу. В колхозе была артель по заготовке пушнины. Но старик Себуров не хотел вступать в колхоз, поэтому поселился со своей женой в лесу, на другом берегу реки. Да и не старик он был вовсе, просто носил бороду, да и одет был не ахти, поэтому казался стариком. По местным обычаям его жена всегда носила платок, закрывающий пол-лица, и длинную одежду, и тоже из-за этого казалась старушкой. Однако сам хозяин был хорошим охотником и рыбаком, добывал много пушнины, а жена была мастерицей — шила из меха и шкур традиционную одежду и обувь. Через знакомых колхозников это всё продавали и имели небольшую денежку. А так в основном жили тем, что природа давала. Детей у них не было. Оба супруга любили выпить и регулярно наведывались через реку в деревенский магазинчик за очередной порцией «веселящей воды».
Вот продавщица магазина и заметила, что стариков Себуровых что-то давно не видать. Близких родственников у них не было, и проведать их отправился староста деревни с сыновьями, дед нынешнего старосты Тимофея.
Муж и жена лежали в своей избушке на нарах, как будто спали, только оба были мертвы. Односельчане пришли к выводу, что они уснули пьяными и не заметили, как во сне угорели от чадящей печки. Похоронили их на старом национальном кладбище по местным обычаям.
Как я уже упоминала, народу тогда в деревнях было много, и тайга не стояла пустой. Охотники ходили, и рыбаки, многие строили свои зимовья по таежным рекам. Только стали замечать, что если пройдет мимо Себуровой избушки выпивший человек коренной национальности, то как в капкан попадает, кружит вокруг, а уйти не может. Трезвый — иди, пожалуйста, куда хочешь. Другой национальности человек — путь свободен. А вот если ты коренной, да пьян — сидеть тебе у избы, пока друзья или родня тебя не выведут. Говорили, не любит покойный старик Себуров пьяных и то ли наказывает, то ли предупреждает их, что пьянка до добра не доведет. Уже и избушка истлела, развалилась, а зачарованное место не потеряло своих колдовских свойств.
Но потом старики все умерли, колхоз развалился, молодежь разъехалась по городам, и опустела тайга. Давно уже никто не вспоминал о Себуровой избушке — вот что рассказывал Тимофей. Он припомнил рассказ отца, только услышав о приключениях Роди в тех местах. Он сам проезжал там неоднократно, но никогда с ним ничего подобного не случалось. Добавлю от себя, что Тимофей — потомственный староста, мужик степенный и непьющий, с крепкой деловой хваткой, — совсем не чета нашему бесшабашному Роде.
А история вся.
Страница 2 из 2
