Мой двоюродный брат Женька был любимчиком своей матери. Тётя Надя сильно его баловала и разрешала делать практически всё, что приходило в Женькину сумасбродную голову…
Добавить в моё избранное
9 мин, 2 сек 185
И с того момента никакие призраки в её квартире больше не поселялись, и шаги среди ночи тоже не раздавались.
А Женька ещё хорошо отделался.
Историю эту услышала я много лет назад в поезде от соседки по купе. Ирина Васильевна (так её звали) была уже довольно зрелой, дочка же на её руках -
ещё совсем крохой. В купе мы оказались вдвоём. Разговорились. Ирина Васильевна нежно и ласково ворковала с годовалой Машей, и я не выдержала, спросила: «А Машенька, она Ваша внучка?», и тут же пожалела об этом. Попутчица смутилась, побледнела и судорожно прижала ребёнка к себе. Мне не по себе стало… но женщина справилась с собой, и печальная улыбка озарила её лицо. «Да, теперь моя. Своих деток Бог не дал, вот мы с мужем и удочерили Машу», — прошептала соседка, и слёзы по щекам покатились. Я поспешила извиниться, но Ирина Васильевна остановила меня, сжав мою ладонь в своей: «Ира, Вы не виноваты, многие думают, что она — наша внучка. И… Вы мне симпатичны, можно я расскажу Вам свою историю? Тридцать лет прошло, а я помню всё, как будто это было вчера»…
Далее от лица Ирины Васильевны.
Я, двенадцатилетняя школьница, спешила в школу с ребятами: Валеркой, Игорьком и Сашком. Дорога наша проходила сквозь заброшенный яблоневый сад и через пустырь. Мы шли, болтали между собой о том о сём, не обращая внимания на маленького Игорька — ему 7 лет было. Как вдруг… вдруг, когда мы прошли уже половину пути, Валерка заметил, что его маленького братика с нами нет.
Мы сначала решили, что мальчик просто отстал или убежал вперёд, поэтому разбились на две поисковых группы. Я, как девочка, вместе с маленьким Сашком, а четырнадцатилетний Валера один. Мы живо разошлись по разные стороны реки и кричали, звали Игоря.
Внезапно от реки поднялся густой, словно молоко, белёсый туман. У меня возникло ощущение неотвратимой опасности, просто какой-то животный страх, ужас! В сознании мелькнула мысль, что надо бежать! Бежать отсюда! Но как я могла оставить в опасности маленького мальчика, с которым, возможно, случилась беда? Пространство вокруг нас наполнилось шипением, свистящим шёпотом, и я похолодела! Почувствовала на себе чей-то цепкий, пристальный взгляд, и внутри у меня всё сжалось от ужаса. Я бежала изо всех сил, таща за руку Сашу, и никак не могла понять, где мы. Откуда взялось здесь круглое, как блюдце, зеркальное озеро и мёртвые, корявые деревья по его чёрным берегам? Свистящий шёпот вокруг нас усиливался, но слов разобрать было невозможно. Мы пытались вернуться, но не могли найти тропинку — та, по которой, казалось, мы пришли, почему-то огибала озеро. Сердце отчаянно колотилось, прыгало, разрывая грудную клетку. Страх сковывал всё моё тело, но я стремглав бежала вперёд и, как могла, пыталась успокоить девятилетнего Сашу.
Вдруг, непонятно откуда, навстречу нам вышла сгорбленная старушка в грязных лохмотьях. Никогда, никогда не забуду я её лица! Оно было похоже на печёное яблоко, такое же тёмно-коричневое и такое же сморщенное. Она была босиком и с палкой, на которую опиралась, а руки её с длинными ногтями были ниже колен.
— Что тебе здесь надо? — спросила она меня, не открывая рта.
Её противный скрипучий голос просто звучал у меня прямо в голове. Я подумала, что если бы не Игорь, то мы ни за что бы сюда не пошли.
— Хорошо, отдам тебе его, — проскрипел противный голос, — но не просто так. Взамен его жизни ты отдашь мне другую жизнь.
Какую другую? От страха я ничего не соображала, и мысли путались в моей голове.
— Узнаешь, — гнусно ухмыльнулась бабка.
Помню, что в тот момент я подумала: «Как без мальчика я вернусь домой, как посмотрю в глаза его семье? Ну да, я на всё согласна, только бы Игорёк вернулся»…
Старуха осклабилась беззубым ртом и… я куда-то провалилась, не выпуская из своей вспотевшей ладони Сашину руку. Очнулась я в старом яблоневом саду, совсем одна…
— Ира, Ира! — услышала вдруг голоса ребят.
Смотрю, все трое мальчишек бегут ко мне! Ура! Живые и здоровые!
— Где ты была? — нетерпеливо загалдели они, все трое одновременно. — Мы искали, кричали, звали! Два часа дня, в школу из-за тебя мы не попали!
Собравшись с силами, я спросила:
— А Игорька вы где нашли?
— А он вовсе и не терялся! Это ты пропала! Искали тебя полдня! Сама потерялась и сама недовольная!
Я обняла маленького Игорька и почему-то горько заплакала…
Прошли годы. Я выросла, получила профессию и, выйдя замуж, носила под сердцем свою доченьку. Она должна была уже через месяц увидеть свет. Я почти забыла тот свой кошмар про жуткую старуху. Я была самой счастливой и самой-самой любимой женщиной на свете, но… однажды мне приснился тот самый яблоневый сад, озеро, мёртвые деревья. Я стою на чёрном берегу озера и смотрюсь в него, как в большое зеркало… Вижу себя, но без живота… Странно, в лесу истошно и пронзительно плачет младенец.
А Женька ещё хорошо отделался.
Историю эту услышала я много лет назад в поезде от соседки по купе. Ирина Васильевна (так её звали) была уже довольно зрелой, дочка же на её руках -
ещё совсем крохой. В купе мы оказались вдвоём. Разговорились. Ирина Васильевна нежно и ласково ворковала с годовалой Машей, и я не выдержала, спросила: «А Машенька, она Ваша внучка?», и тут же пожалела об этом. Попутчица смутилась, побледнела и судорожно прижала ребёнка к себе. Мне не по себе стало… но женщина справилась с собой, и печальная улыбка озарила её лицо. «Да, теперь моя. Своих деток Бог не дал, вот мы с мужем и удочерили Машу», — прошептала соседка, и слёзы по щекам покатились. Я поспешила извиниться, но Ирина Васильевна остановила меня, сжав мою ладонь в своей: «Ира, Вы не виноваты, многие думают, что она — наша внучка. И… Вы мне симпатичны, можно я расскажу Вам свою историю? Тридцать лет прошло, а я помню всё, как будто это было вчера»…
Далее от лица Ирины Васильевны.
Я, двенадцатилетняя школьница, спешила в школу с ребятами: Валеркой, Игорьком и Сашком. Дорога наша проходила сквозь заброшенный яблоневый сад и через пустырь. Мы шли, болтали между собой о том о сём, не обращая внимания на маленького Игорька — ему 7 лет было. Как вдруг… вдруг, когда мы прошли уже половину пути, Валерка заметил, что его маленького братика с нами нет.
Мы сначала решили, что мальчик просто отстал или убежал вперёд, поэтому разбились на две поисковых группы. Я, как девочка, вместе с маленьким Сашком, а четырнадцатилетний Валера один. Мы живо разошлись по разные стороны реки и кричали, звали Игоря.
Внезапно от реки поднялся густой, словно молоко, белёсый туман. У меня возникло ощущение неотвратимой опасности, просто какой-то животный страх, ужас! В сознании мелькнула мысль, что надо бежать! Бежать отсюда! Но как я могла оставить в опасности маленького мальчика, с которым, возможно, случилась беда? Пространство вокруг нас наполнилось шипением, свистящим шёпотом, и я похолодела! Почувствовала на себе чей-то цепкий, пристальный взгляд, и внутри у меня всё сжалось от ужаса. Я бежала изо всех сил, таща за руку Сашу, и никак не могла понять, где мы. Откуда взялось здесь круглое, как блюдце, зеркальное озеро и мёртвые, корявые деревья по его чёрным берегам? Свистящий шёпот вокруг нас усиливался, но слов разобрать было невозможно. Мы пытались вернуться, но не могли найти тропинку — та, по которой, казалось, мы пришли, почему-то огибала озеро. Сердце отчаянно колотилось, прыгало, разрывая грудную клетку. Страх сковывал всё моё тело, но я стремглав бежала вперёд и, как могла, пыталась успокоить девятилетнего Сашу.
Вдруг, непонятно откуда, навстречу нам вышла сгорбленная старушка в грязных лохмотьях. Никогда, никогда не забуду я её лица! Оно было похоже на печёное яблоко, такое же тёмно-коричневое и такое же сморщенное. Она была босиком и с палкой, на которую опиралась, а руки её с длинными ногтями были ниже колен.
— Что тебе здесь надо? — спросила она меня, не открывая рта.
Её противный скрипучий голос просто звучал у меня прямо в голове. Я подумала, что если бы не Игорь, то мы ни за что бы сюда не пошли.
— Хорошо, отдам тебе его, — проскрипел противный голос, — но не просто так. Взамен его жизни ты отдашь мне другую жизнь.
Какую другую? От страха я ничего не соображала, и мысли путались в моей голове.
— Узнаешь, — гнусно ухмыльнулась бабка.
Помню, что в тот момент я подумала: «Как без мальчика я вернусь домой, как посмотрю в глаза его семье? Ну да, я на всё согласна, только бы Игорёк вернулся»…
Старуха осклабилась беззубым ртом и… я куда-то провалилась, не выпуская из своей вспотевшей ладони Сашину руку. Очнулась я в старом яблоневом саду, совсем одна…
— Ира, Ира! — услышала вдруг голоса ребят.
Смотрю, все трое мальчишек бегут ко мне! Ура! Живые и здоровые!
— Где ты была? — нетерпеливо загалдели они, все трое одновременно. — Мы искали, кричали, звали! Два часа дня, в школу из-за тебя мы не попали!
Собравшись с силами, я спросила:
— А Игорька вы где нашли?
— А он вовсе и не терялся! Это ты пропала! Искали тебя полдня! Сама потерялась и сама недовольная!
Я обняла маленького Игорька и почему-то горько заплакала…
Прошли годы. Я выросла, получила профессию и, выйдя замуж, носила под сердцем свою доченьку. Она должна была уже через месяц увидеть свет. Я почти забыла тот свой кошмар про жуткую старуху. Я была самой счастливой и самой-самой любимой женщиной на свете, но… однажды мне приснился тот самый яблоневый сад, озеро, мёртвые деревья. Я стою на чёрном берегу озера и смотрюсь в него, как в большое зеркало… Вижу себя, но без живота… Странно, в лесу истошно и пронзительно плачет младенец.
Страница 2 из 3
