Максим три года не был в родной деревне. Поэтому, первым делом покинув палубу теплохода, отметил для себя, насколько здесь чист и кристален воздух. Безмятежно пасущиеся неподалёку коровы не создавали ощущения гнетущей суеты…
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 107
За три года деревня не сильно-то изменилась: вот Василь Егорыч снёс наконец-таки свою старую пристройку и поставил теплицу, а у Катерины Николаевны на крыше новый шифер.
Проходя мимо дома Веры Степановны, Максим невольно остановился, вспомнив, как однажды классе, кажется, в третьем он с одноклассником Мишкой ночью залезли в огород к Вере Степановне за морковкой и как пожилая женщина гонялась за ними по всему огороду с метлой. Было бы забавно, наверное, со стороны наблюдать, как женщина в одной ночнушке и с распущенными волосами, напоминающая злого сказочного персонажа, бегает по грядкам, если бы не одно обстоятельство: за всю погоню Вера Степановна не проронила ни слова. Молча, с серым от злости и боли лицом она, казалось вот-вот догонит Максима, который слышал сзади тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание. А на следующий день у Максима поднялась температура под сорок и местный фельдшер, сделав укол и расписавшись в собственной некомпетентности, отправил больного в районный центр на лечение.
— Максим?! — молодой человек вздрогнул от неожиданности, ведь нелюдимая женщина никогда с ним не разговаривала. В своё время Вера Степановна рано овдовела и похоронив ещё двух мужей осталась одна. Поэтому одна половина жителей деревни считала её сумасшедшей, другая — «чернокнижницей». И те и другие сторонились странной женщины. Отрешение от человеческого общения угадывалось даже по закрытым в любое время суток ставням на окнах.
— Максим! — негромким, надтреснутым голосом повторила она. — Ты надолго-то вернулся?
Глядя на неё, Максим заметил, что к нему опять возвращается тот детский страх.
— Дня на три. На встречу одноклассников.
— Опять чудить будете?
До бывшего выпускника дошло, что здесь ему не все рады.
— Да мы мирно посидим, отметим… — начал оправдываться он.
— Ага, как в прошлом году… Кто стёкла у Катерины Николавны выбил на кухне?
— Так ведь меня в прошлом-то не было.
— Зато когда ты был, — она сделала ударение на слово ТЫ, словно обвиняя его во всех несчастьях. — в магазине недосчитались пол ящика водки. Вам не стыдно? Выросли, а не повзрослели, всё ползаете, чужое добро тащите.
— Так это раньше было, сейгод мы спокойные. — Максим заметил, что у него начинают краснеть уши.
— Смотри, Максим, сам сказал — мирно посидим… — с этими словами Вера Степановна скрылась за калиткой.
Дом Андрея Осташева — друга и одноклассника Максима, где каждый год собирались выпускники, стоял рядом с местным деревенским клубом, как говорится выгодная точка сбора: после посиделок можно сразу потанцевать. Сруб бани за картофельным огородом, колодец во дворе, слегка покосившийся загон для овец, всё говорило о том, что некогда это хозяйство принадлежало сильной хозяйкой руке.
— О-о-о, Макс! — невысокий, молодой, но уже с начинающейся залысиной хозяин дома поднялся на встречу и обнял Максима. — искренне рад!
После первой стопки приятно зашумело в голове. За столом было всего восемь человек из четырнадцати. Остальные пятеро видимо не смогли выбраться на встречу. Трое из восьми — представительницы прекрасного пола — употребляли кагор, остальные водку.
— Третий тост за тех, кого с нами нет — не чокаясь! — предложил Олег, третий друг из компании Максима, молчун в будничной жизни, но неугомонный балабол после первой стопки.
— Мишка, Мишка… — почти шёпотом произнесла Настя.
Мишка Кисляков пропал без вести почти сразу после окончания школы. Отправившись в лес «за первый овраг» за брусникой ни к вечеру, ни утром Мишка так и не вернулся домой. Искали недели две, даже вертолёт спасателей безуспешно осматривал северные просторы в районе«первого», «второго оврага» и болот. И только где-то через месяц старый грибник Василь Егорыч обнаружил на болоте мишкину куртку и остатки фаланги. То и похоронили, посчитав что Михаилу в лесу стало плохо, а тело растащили дикие звери.
Полуденный зной спал, а в открытые окна потянуло приятной прохладой, когда раскрасневшиеся от жары и алкоголя одноклассники решили покинуть дом Андрея и продолжить «мероприятие» в деревенском клубе.
— А давайте к Мише сходим, навестим. — густой бас Олега заставил задуматься Максима, который уже настроился в волю «наплясаться» и, возможно, проснуться не у себя дома.
— Ребята, мы вас позже догоним. — уже во дворе прощебетала Юля, хотя всем стало ясно, что на кладбище отправится неразлучная троица: Олег, Андрей и Максим.
Солнце только-только исчезло за горизонтом, в стороне болот, которое скрывалось за лесным бором, названным «первый овраг» и вот уже друзья открыли очередную бутыль водки над могилой одноклассника.
«Кисляков Михаил… вич… 197… — 198»… Табличка на кресте выцвела. С фотографии на них смотрело мишкино лицо с прищуром.
— А помните, как он учителя ОБЖ сделал? — Андрей с грустной улыбкой протянул бутылку Максиму.
Проходя мимо дома Веры Степановны, Максим невольно остановился, вспомнив, как однажды классе, кажется, в третьем он с одноклассником Мишкой ночью залезли в огород к Вере Степановне за морковкой и как пожилая женщина гонялась за ними по всему огороду с метлой. Было бы забавно, наверное, со стороны наблюдать, как женщина в одной ночнушке и с распущенными волосами, напоминающая злого сказочного персонажа, бегает по грядкам, если бы не одно обстоятельство: за всю погоню Вера Степановна не проронила ни слова. Молча, с серым от злости и боли лицом она, казалось вот-вот догонит Максима, который слышал сзади тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание. А на следующий день у Максима поднялась температура под сорок и местный фельдшер, сделав укол и расписавшись в собственной некомпетентности, отправил больного в районный центр на лечение.
— Максим?! — молодой человек вздрогнул от неожиданности, ведь нелюдимая женщина никогда с ним не разговаривала. В своё время Вера Степановна рано овдовела и похоронив ещё двух мужей осталась одна. Поэтому одна половина жителей деревни считала её сумасшедшей, другая — «чернокнижницей». И те и другие сторонились странной женщины. Отрешение от человеческого общения угадывалось даже по закрытым в любое время суток ставням на окнах.
— Максим! — негромким, надтреснутым голосом повторила она. — Ты надолго-то вернулся?
Глядя на неё, Максим заметил, что к нему опять возвращается тот детский страх.
— Дня на три. На встречу одноклассников.
— Опять чудить будете?
До бывшего выпускника дошло, что здесь ему не все рады.
— Да мы мирно посидим, отметим… — начал оправдываться он.
— Ага, как в прошлом году… Кто стёкла у Катерины Николавны выбил на кухне?
— Так ведь меня в прошлом-то не было.
— Зато когда ты был, — она сделала ударение на слово ТЫ, словно обвиняя его во всех несчастьях. — в магазине недосчитались пол ящика водки. Вам не стыдно? Выросли, а не повзрослели, всё ползаете, чужое добро тащите.
— Так это раньше было, сейгод мы спокойные. — Максим заметил, что у него начинают краснеть уши.
— Смотри, Максим, сам сказал — мирно посидим… — с этими словами Вера Степановна скрылась за калиткой.
Дом Андрея Осташева — друга и одноклассника Максима, где каждый год собирались выпускники, стоял рядом с местным деревенским клубом, как говорится выгодная точка сбора: после посиделок можно сразу потанцевать. Сруб бани за картофельным огородом, колодец во дворе, слегка покосившийся загон для овец, всё говорило о том, что некогда это хозяйство принадлежало сильной хозяйкой руке.
— О-о-о, Макс! — невысокий, молодой, но уже с начинающейся залысиной хозяин дома поднялся на встречу и обнял Максима. — искренне рад!
После первой стопки приятно зашумело в голове. За столом было всего восемь человек из четырнадцати. Остальные пятеро видимо не смогли выбраться на встречу. Трое из восьми — представительницы прекрасного пола — употребляли кагор, остальные водку.
— Третий тост за тех, кого с нами нет — не чокаясь! — предложил Олег, третий друг из компании Максима, молчун в будничной жизни, но неугомонный балабол после первой стопки.
— Мишка, Мишка… — почти шёпотом произнесла Настя.
Мишка Кисляков пропал без вести почти сразу после окончания школы. Отправившись в лес «за первый овраг» за брусникой ни к вечеру, ни утром Мишка так и не вернулся домой. Искали недели две, даже вертолёт спасателей безуспешно осматривал северные просторы в районе«первого», «второго оврага» и болот. И только где-то через месяц старый грибник Василь Егорыч обнаружил на болоте мишкину куртку и остатки фаланги. То и похоронили, посчитав что Михаилу в лесу стало плохо, а тело растащили дикие звери.
Полуденный зной спал, а в открытые окна потянуло приятной прохладой, когда раскрасневшиеся от жары и алкоголя одноклассники решили покинуть дом Андрея и продолжить «мероприятие» в деревенском клубе.
— А давайте к Мише сходим, навестим. — густой бас Олега заставил задуматься Максима, который уже настроился в волю «наплясаться» и, возможно, проснуться не у себя дома.
— Ребята, мы вас позже догоним. — уже во дворе прощебетала Юля, хотя всем стало ясно, что на кладбище отправится неразлучная троица: Олег, Андрей и Максим.
Солнце только-только исчезло за горизонтом, в стороне болот, которое скрывалось за лесным бором, названным «первый овраг» и вот уже друзья открыли очередную бутыль водки над могилой одноклассника.
«Кисляков Михаил… вич… 197… — 198»… Табличка на кресте выцвела. С фотографии на них смотрело мишкино лицо с прищуром.
— А помните, как он учителя ОБЖ сделал? — Андрей с грустной улыбкой протянул бутылку Максиму.
Страница 1 из 2
