Максим три года не был в родной деревне. Поэтому, первым делом покинув палубу теплохода, отметил для себя, насколько здесь чист и кристален воздух. Безмятежно пасущиеся неподалёку коровы не создавали ощущения гнетущей суеты…
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 108
На практических занятиях ОБЖ «ориентирование на местности» ученик Михаил Кисляков выиграл спор у учителя, что по лесу можно ходить без компаса. Молодой приезжий преподаватель не знал, что Мишка с детства с отцом просто напросто опползал окрестности леса в поисках грибов, а неожиданно ввязавшийся в спор Максим в последствии отдал свой новенький мопед Мише. После этого Макс стал недолюбливать если не презирать заносчивого Кислякова.
— Ну что, следопыт! Где ты сейчас и чего добился!
Со злостью Максим пнул могильный крест и потеряв равновесие чуть не упал на оградку.
— Ты что творишь, дурень! — прогудел Олег, схватив Максима за ворот рубахи. Завязалась возня, в которой Андрей принял нейтральную сторону, разнимая пьяных одноклассников.
— Парни, хватит уже! Столько времени не виделись и сразу драться. Лучше пойдём на нашу избу. Сколько лет там не были.
Лесная охотничья изба было любимое место одноклассников, куда они сбегали, обычно, после уроков и проводили время, иногда до полуночи. Находилась она дальше «первого оврага», за болотами, в тёмном бору «второго оврага».
Вскоре, ненадолго вернувшись домой к Андрею за остатками спиртного, друзья выдвинулись к избе.
Над травой уже поднимался лёгкий туман и в воздухе стоял запах земляной сырости, когда тропинка уперлась в темноту «первого оврага». Темнота этого соснового бора давила, держала в напряжении, заставляя оглядываться почти на каждом шагу. Любой увиденный издали тёмный куст напоминал силуэт, появившийся из ниоткуда и неподвижно наблюдающий за товарищами.
Первые мерцающие звёзды, появившиеся на тёмно-синем бархатном небе оглядывали просторы болот. Максим шумно выдохнув опустился на корточки.
— Всё. Я устал.
— А ведь не прошли ещё и полпути. — отдышавшись заметил Олег.
— Тогда идём за дровами. Разведем костёр здесь. — поставив рюкзак на сухую кочку сказал Андрей.
Весело занявшийся огонь с треском облизывал сухие сучья, освещая болотную ночную пустоту вокруг приютившейся возле костра троицы.
— Зря ты Мишку обидел. — начал было Олег, но Андрей не дал договорить ему.
— Парни, я сказал хватит. Сколько вам ещё…
Вдруг, где-то со стороны трёх небольших сухих елей, оттуда, где уже плотная стена тумана и темноты не позволяла видеть дальше, раздался жалобный, слегка уловимый кошачий писк.
— Мяу…
— Олег. Это не твой там Барсик за нами увязался?
— Не думаю. Он же дальше калитки не выходит.
— Мяу-у…
Тем временем туман плотнее окутал привал друзей, вот уже и тех елей не видать.
— Мяу-у-у-у…
Спина покрылась мурашками, в душе похолодело от ужаса: кошачий крик постепенно переходил в собачий вой и становился как будто ближе. Внезапно послышалось знакомое тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание и быстро приближающиеся, чавкающие шаги. Туман окончательно поглотил всё вокруг, лишая возможности даже увидеть друг друга.
Ужасные вопли трёх человек прокатились по просторам ночного болота и осели в самых тёмных его местах. Мёртвая тишина окончательно завладела окрестностями.
Едва занимался рассвет и первые лучи солнца сквозь рваные прорехи тумана осветили потухший, но ещё слегка дымящийся костёр, рядом лежала почти пустая бутылка водки. А когда утренний лёгкий ветерок развеял остатки белой пелены, можно было увидеть медленно удаляющуюся вглубь болот фигуру, с низко опущенной головой и постоянно спотыкающуюся о кочки. Как будто человек ищет тропинку, но не может её найти. Это был Максим. Он не искал тропинку. Он вообще не мог ничего видеть или позвать на помощь: вместо глаз и рта у него была кожа, обычная, гладкая, человеческая кожа.
Список «пропавших без вести» через неделю пополнился ещё тремя пропавшими.
— Ну что, следопыт! Где ты сейчас и чего добился!
Со злостью Максим пнул могильный крест и потеряв равновесие чуть не упал на оградку.
— Ты что творишь, дурень! — прогудел Олег, схватив Максима за ворот рубахи. Завязалась возня, в которой Андрей принял нейтральную сторону, разнимая пьяных одноклассников.
— Парни, хватит уже! Столько времени не виделись и сразу драться. Лучше пойдём на нашу избу. Сколько лет там не были.
Лесная охотничья изба было любимое место одноклассников, куда они сбегали, обычно, после уроков и проводили время, иногда до полуночи. Находилась она дальше «первого оврага», за болотами, в тёмном бору «второго оврага».
Вскоре, ненадолго вернувшись домой к Андрею за остатками спиртного, друзья выдвинулись к избе.
Над травой уже поднимался лёгкий туман и в воздухе стоял запах земляной сырости, когда тропинка уперлась в темноту «первого оврага». Темнота этого соснового бора давила, держала в напряжении, заставляя оглядываться почти на каждом шагу. Любой увиденный издали тёмный куст напоминал силуэт, появившийся из ниоткуда и неподвижно наблюдающий за товарищами.
Первые мерцающие звёзды, появившиеся на тёмно-синем бархатном небе оглядывали просторы болот. Максим шумно выдохнув опустился на корточки.
— Всё. Я устал.
— А ведь не прошли ещё и полпути. — отдышавшись заметил Олег.
— Тогда идём за дровами. Разведем костёр здесь. — поставив рюкзак на сухую кочку сказал Андрей.
Весело занявшийся огонь с треском облизывал сухие сучья, освещая болотную ночную пустоту вокруг приютившейся возле костра троицы.
— Зря ты Мишку обидел. — начал было Олег, но Андрей не дал договорить ему.
— Парни, я сказал хватит. Сколько вам ещё…
Вдруг, где-то со стороны трёх небольших сухих елей, оттуда, где уже плотная стена тумана и темноты не позволяла видеть дальше, раздался жалобный, слегка уловимый кошачий писк.
— Мяу…
— Олег. Это не твой там Барсик за нами увязался?
— Не думаю. Он же дальше калитки не выходит.
— Мяу-у…
Тем временем туман плотнее окутал привал друзей, вот уже и тех елей не видать.
— Мяу-у-у-у…
Спина покрылась мурашками, в душе похолодело от ужаса: кошачий крик постепенно переходил в собачий вой и становился как будто ближе. Внезапно послышалось знакомое тяжёлое, надсадное с присвистом дыхание и быстро приближающиеся, чавкающие шаги. Туман окончательно поглотил всё вокруг, лишая возможности даже увидеть друг друга.
Ужасные вопли трёх человек прокатились по просторам ночного болота и осели в самых тёмных его местах. Мёртвая тишина окончательно завладела окрестностями.
Едва занимался рассвет и первые лучи солнца сквозь рваные прорехи тумана осветили потухший, но ещё слегка дымящийся костёр, рядом лежала почти пустая бутылка водки. А когда утренний лёгкий ветерок развеял остатки белой пелены, можно было увидеть медленно удаляющуюся вглубь болот фигуру, с низко опущенной головой и постоянно спотыкающуюся о кочки. Как будто человек ищет тропинку, но не может её найти. Это был Максим. Он не искал тропинку. Он вообще не мог ничего видеть или позвать на помощь: вместо глаз и рта у него была кожа, обычная, гладкая, человеческая кожа.
Список «пропавших без вести» через неделю пополнился ещё тремя пропавшими.
Страница 2 из 2
