Поговаривали кумушки, что в Павла, в его родной деревне-то, была одна девица влюблена, Настасья, и хоть молодец ей взаимностью не отвечал, но она всё одно мечтала, что сможет его под венец свести.
Добавить в моё избранное
10 мин, 5 сек 413
Всю жизнь жила, зла никому не творила, по любви замуж вышла и то, получается, себе во вред, — говорит, а у самой слезинки, как жемчуг крупный, по щекам катятся без остановки. — Да разве ж это так можно, на жизнь бездетную заведомо обречь, да на кончину скорую и ведь не за что! Мне теперь хоть самой на себя руки накладывай, чего тянуть да мучиться, раз помру скоро. А так, хоть Павлуша мой, пока молодой, себе новую жену сыщет…
— Тьфу, дура какая! — в сердцах воскликнула бабка. — Одной ногой в могиле, а всё о Пашке своём заботится!
— Ладно уж, горемычная, помогу тебе советом. Ты по огороду, да по заднему двору своему походи. Присмотрись, что не так лежит, подкопни где-нибудь у забора. Ищи куклу! А как найдёшь, руками не тронь! Лопатой её на тряпку какую-нибудь положи и заверни. Да снеси свёрток пока с земли своей. Прикопай в лесу и ко мне беги. Тогда уж скажу, что дальше делать. И не вздумай про наш разговор кому-то сболтнуть! Тем более Пашке своему! Побежит выяснять да правды требовать, тогда почитай всё — раскроется, что ты в курсе заклятия, Настасья снова за дело возьмётся! Тогда уж не помощница я тебе.
Развернулась бабка Анисья, да кряхтя домой побрела.
Сидит Уля, в голове молотком мысль стучит, что куклу из волос мертвеца искать надо.
Пришла домой — уже стемнело. Мужу ничего не сказала, спать легла.
Наутро Павел на работу отправился, Ульяна дела домашние переделала быстренько и на задний двор пошла.
Вооружилась лопатой: ходит, приглядывается, думает, куда можно было куклу подсунуть.
И тут посмотрела и там, весь день провела в поисках, да так ничего и не нашла. А тут уж и муж домой вернулся, при нём поиски пришлось закончить.
Накормила Уля мужа, поболтали о том, как у кого день прошёл, да уж и спать время пришло…
Снится Ульяне сон. Стоит она посреди перекрёстка и со стороны кладбища к ней кто-то приближается. Подходит ближе, и видит Уля, что это женщина, вся в земле, лицо пятнами синими, руки к ней тянет и шепчет: «Верни! Верни моё». Да как прыгнет на Улю, в горло вцепилась и душить начала. Проснулась девка в холодном поту. С утра, как муж за порог, сама бегом к бабке Анисье.
Ворвалась к ней в дом, возбуждённая. Всё рассказала, что найти не смогла, что сон страшный приснился.
Бабка спокойно выслушала и говорит:
— Во сне к тебе хозяйка волос приходила. Видать, потревожила её Настасья, когда косу срезала. Вот она и требует воротить ейное. Ты вот что, если ещё раз приснится, сумей выведать где кукла спрятана. Может, она подскажет где искать, — на том и порешили.
В следующую ночь Ульяна опять тот же сон видела. Только теперь, перед тем, как мёртвячка на неё кинулась, она ухитрилась спросить, где искать её волосы.
«Могилу рыла, злобой крыла, слова страшные читала — домовину закопала, где доски углом сходятся, там волосы находятся», — прошипела мёртвая и исчезла.
Проснулась Ульяна, сердце колотится. Еле дождалась, когда Павел на работу уйдёт. Взяла лопату и понеслась к углу забора. Раз копнула, два, из земли ящичек деревянный вылез. «Как во сне и получилось, вот она и есть домовина то», — подумала Уля. Да как дала лопатой по этому ящичку. Тот раскололся, и из него на землю выпала небольшая кукла из волос скрученная.
Сделала Ульяна всё, как бабка Анисья сказала. Аккуратно на мешковину лопатой куклу закинула, завернула, да в лесу и прикопала. Чтоб страшную вещь со своей земли отнести подальше.
Повеселела Уля, мужа с работы встретила приветливая да ласковая, к бочку мужниному жмётся. Павел даже не выдержал, спросил:
— Что это с тобой сегодня, Улюшка? Как приятно тебя снова видеть радостную. Ничего Уля не ответила, прижалась к любимому сильно-сильно.
На следующее утро откопала страшную находку и со всех ног понеслась к бабке Анисье. Бабка встретила её на самом пороге. Позвала на задний двор, подвела к чану, дочерна закопченному. Велела бросить в него всё вместе с тряпкой и подожгла. За минуту огонь съел страшную куклу. Как потух, бабка аккуратно совочком в бумажный кулёк пепел собрала, пошептала чего-то в него и, завернув, отдала Ульяне.
— Теперь, девка, ищи в какой деревне покойник будет, туда и иди. Зайди в дом молча, ко гробу подойди, да потихоньку подсунь под мертвяка кулёк со словами: «Не мной взято, не мне и платить, та что ждёт, пусть со взявшей и спрашивает».
— Да ты что, бабка Анисья, как же я в чужом доме, да с покойником, ещё и руки к нему в гроб совать буду? — взмолилась Ульяна.
— Не захочешь Пашку своего вдовцом оставлять, ещё и не то сделаешь! Да смотри, девка, из дома того выйдешь, чтобы не случилось, кто бы не окликнул, не оборачивайся. Придёшь домой, притворись что прихворала, да ложись спать. Ни с кем до следующего дня не разговаривай.
Делать нечего, своя жизнь да счастье семейное пуще всего беречь надо.
— Тьфу, дура какая! — в сердцах воскликнула бабка. — Одной ногой в могиле, а всё о Пашке своём заботится!
— Ладно уж, горемычная, помогу тебе советом. Ты по огороду, да по заднему двору своему походи. Присмотрись, что не так лежит, подкопни где-нибудь у забора. Ищи куклу! А как найдёшь, руками не тронь! Лопатой её на тряпку какую-нибудь положи и заверни. Да снеси свёрток пока с земли своей. Прикопай в лесу и ко мне беги. Тогда уж скажу, что дальше делать. И не вздумай про наш разговор кому-то сболтнуть! Тем более Пашке своему! Побежит выяснять да правды требовать, тогда почитай всё — раскроется, что ты в курсе заклятия, Настасья снова за дело возьмётся! Тогда уж не помощница я тебе.
Развернулась бабка Анисья, да кряхтя домой побрела.
Сидит Уля, в голове молотком мысль стучит, что куклу из волос мертвеца искать надо.
Пришла домой — уже стемнело. Мужу ничего не сказала, спать легла.
Наутро Павел на работу отправился, Ульяна дела домашние переделала быстренько и на задний двор пошла.
Вооружилась лопатой: ходит, приглядывается, думает, куда можно было куклу подсунуть.
И тут посмотрела и там, весь день провела в поисках, да так ничего и не нашла. А тут уж и муж домой вернулся, при нём поиски пришлось закончить.
Накормила Уля мужа, поболтали о том, как у кого день прошёл, да уж и спать время пришло…
Снится Ульяне сон. Стоит она посреди перекрёстка и со стороны кладбища к ней кто-то приближается. Подходит ближе, и видит Уля, что это женщина, вся в земле, лицо пятнами синими, руки к ней тянет и шепчет: «Верни! Верни моё». Да как прыгнет на Улю, в горло вцепилась и душить начала. Проснулась девка в холодном поту. С утра, как муж за порог, сама бегом к бабке Анисье.
Ворвалась к ней в дом, возбуждённая. Всё рассказала, что найти не смогла, что сон страшный приснился.
Бабка спокойно выслушала и говорит:
— Во сне к тебе хозяйка волос приходила. Видать, потревожила её Настасья, когда косу срезала. Вот она и требует воротить ейное. Ты вот что, если ещё раз приснится, сумей выведать где кукла спрятана. Может, она подскажет где искать, — на том и порешили.
В следующую ночь Ульяна опять тот же сон видела. Только теперь, перед тем, как мёртвячка на неё кинулась, она ухитрилась спросить, где искать её волосы.
«Могилу рыла, злобой крыла, слова страшные читала — домовину закопала, где доски углом сходятся, там волосы находятся», — прошипела мёртвая и исчезла.
Проснулась Ульяна, сердце колотится. Еле дождалась, когда Павел на работу уйдёт. Взяла лопату и понеслась к углу забора. Раз копнула, два, из земли ящичек деревянный вылез. «Как во сне и получилось, вот она и есть домовина то», — подумала Уля. Да как дала лопатой по этому ящичку. Тот раскололся, и из него на землю выпала небольшая кукла из волос скрученная.
Сделала Ульяна всё, как бабка Анисья сказала. Аккуратно на мешковину лопатой куклу закинула, завернула, да в лесу и прикопала. Чтоб страшную вещь со своей земли отнести подальше.
Повеселела Уля, мужа с работы встретила приветливая да ласковая, к бочку мужниному жмётся. Павел даже не выдержал, спросил:
— Что это с тобой сегодня, Улюшка? Как приятно тебя снова видеть радостную. Ничего Уля не ответила, прижалась к любимому сильно-сильно.
На следующее утро откопала страшную находку и со всех ног понеслась к бабке Анисье. Бабка встретила её на самом пороге. Позвала на задний двор, подвела к чану, дочерна закопченному. Велела бросить в него всё вместе с тряпкой и подожгла. За минуту огонь съел страшную куклу. Как потух, бабка аккуратно совочком в бумажный кулёк пепел собрала, пошептала чего-то в него и, завернув, отдала Ульяне.
— Теперь, девка, ищи в какой деревне покойник будет, туда и иди. Зайди в дом молча, ко гробу подойди, да потихоньку подсунь под мертвяка кулёк со словами: «Не мной взято, не мне и платить, та что ждёт, пусть со взявшей и спрашивает».
— Да ты что, бабка Анисья, как же я в чужом доме, да с покойником, ещё и руки к нему в гроб совать буду? — взмолилась Ульяна.
— Не захочешь Пашку своего вдовцом оставлять, ещё и не то сделаешь! Да смотри, девка, из дома того выйдешь, чтобы не случилось, кто бы не окликнул, не оборачивайся. Придёшь домой, притворись что прихворала, да ложись спать. Ни с кем до следующего дня не разговаривай.
Делать нечего, своя жизнь да счастье семейное пуще всего беречь надо.
Страница 2 из 3
