Небо хмурилось и предвещало осадки. Словно отражаясь от асфальта, оно до самого горизонта было серым. Я ехал в старом, полупустом автобусе между дряхлых, деревянных домов и голых, сухих деревьев, мимо забытых, одиноких остановок и мертвых заводов.
Добавить в моё избранное
8 мин, 23 сек 200
Я потянулся телом настолько, насколько мог, и стал нащупывать этот предмет. Продолжал бить в ту сторону, откуда доносился звук: одно и то же слово раз за разом «My life for you». Последнее, что я услышал, это был детский крик:
— Дедушка там кто-то есть!
… Я открыл глаза в белой палате. На мою ногу наложили гипс, а руки проткнули капельницами. На столе, рядом с вазой с засохшими цветами, сидела рыжеволосая кукла с большими голубыми глазами в розовом платье и в одном башмачке. От нее постоянно исходил какой-то знакомый звук. И только в сонной тишине больничной палаты я понял слова заевшей батарейки: «I love you!».
— Дедушка там кто-то есть!
… Я открыл глаза в белой палате. На мою ногу наложили гипс, а руки проткнули капельницами. На столе, рядом с вазой с засохшими цветами, сидела рыжеволосая кукла с большими голубыми глазами в розовом платье и в одном башмачке. От нее постоянно исходил какой-то знакомый звук. И только в сонной тишине больничной палаты я понял слова заевшей батарейки: «I love you!».
Страница 3 из 3
