Дневник людоеда

Опера, конечно, не верят. В том, что всё гладко улеглось, вижу промысел Божий. А может, не Его, а кого-то иного?

Братка Фима, не переживай, у меня всё тип-топ. А если что-то будет не так — сделаю, как надо. Я же живчик.

Самаэль! Асмодей! Лилит! Простите меня за беспокойство и за использование вашего внимания. Отец наш Небесный Иегова и Сын Божий Иисус Христос, если можно, простите мои прегрешения. А также все жертвы, которые пострадали от моей руки, простите… если сможете.

Ваш ласковый и нежный зверь Аркадий. Послесловие Сержа.

Я закрыл тетрадь и окунулся головой в мысли. «Быть или не быть?», — вот в чём вопрос. Издавать или не издавать? Появилась иная, провокационная мысль: а мне ли судить об этом? «Не судите, да не судимы будете», — кстати, вспомнилось мне. На вкус и цвет товарищей нет. Если мне что-то не нравится, то это не значит, что другой человек будет думать так же. Решение принято — выставлю дневник людоеда на суд читателя, а время само расставит все точки над «i».

Я поднялся и распахнул окно. На улице — цветущая весна. Каждое пробудившееся от зимней спячки растение радовалось наступившему теплу. Птички весело щебетали. На лицах людей — довольные улыбки.

Как страшно это потерять, как больно это больше никогда не увидеть! Коварная болезнь вплотную приблизила меня к последнему рубежу. Я не знаю, что со мной будет завтра, через час, через минуту. А если взять и поверить откровениям Аркадия в то, что, выйдя за пределы земной жизни, можно попасть потусторонний мир и продолжить своё существование в ином статусе? Свежо предание, да верится с трудом…

Знаю одно: надо жить именно сейчас, надо ценить каждое мгновение, подаренное Господом, и, ни в коем случае не отнимать жизнь у других. Будьте счастливы, мои дорогие! Мир вашему дому! Храни вас Бог! Всех вам благ!