Дневник людоеда

Ты забрала у меня самого близкого человека.

— Я действовала по разрешению свыше.

— Какая воспитанность! Так можно весь мир в могилу свести. Что я теперь без матери буду делать? — проронил я в сердцах.

— Я стану тебе помогать во всём, и моя помощь будет в сто раз весомее, чем её.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи. Ты не человек, — от злости я вышел из себя. — Уходи! Я не желаю тебя больше видеть!

— Ты пожалеешь о том, что сказал, — произнесла Лили.

Невероятная сила свалила меня на пол и начала душить. Я пытался освободиться от навалившейся на меня невидимой сущности, но тщетно — хватка её была железной.

— Всё! Сдаюсь! — хрипя, выкрикнул я…

— Запомни: ты — мой раб! — угрожающе прошептала Лили. — Ты должен исполнять все мои команды. Если вздумаешь пойти против меня, то я тебя уничтожу.

Агрессия прекратилась и злобная невидимка, видимо, исчезла — открытая форточка резко захлопнулась. С полчаса я просидел в тишине и размышлениях. Затем поднялся, подошёл к телефону, вызвал скорую помощь и милицию. Когда приехавший дежурный врач писал заключение о причине смерти, я ощутил спиной чей-то взгляд, оглянулся и вздрогнул: на меня внимательно смотрела сидящая на шкафу чёрная кошка. После ухода посторонних я осмотрел все углы, но загадочного животного не нашёл…

В медицинском свидетельстве о смерти матушки написали патологоанатомический диагноз: острая сердечная недостаточность. Похоронили её, как безродную — за счёт государства. Для такой дорогой церемонии у меня и Ефима средств не нашлось. Три дня мы с братом пили горькую. О причастности к маминой смерти Лили я никому не признался: бестелесную сущность за решётку не посадят, а вот самому мне ментовская контора потрепала бы нервы. Всё это время меня по ночам никто не беспокоил. Лишь жена Лилька, узнав о моём горе, сжалилась надо мной и пригласила назад — в семью. Для поддержки штанов, что ли.

— Спасибо за приглашение, — оскорблено произнёс я. — В подачках не нуждаюсь. Теперь у меня есть своё, отдельное жильё.

— Вольному — воля, — пожав плечами, она удалилась. После трёхдневных поминок осталось пол ящика водки, которую до этого купили отзывчивые соседи.

— Забирай, сколько сможешь и дуй отдыхать, — посоветовал мне брат.

Я оказался в данный момент очень послушным. С трудом дойдя до спасительной лавочки своего подъезда, я присел передохнуть. На другом краю скамьи сидела заплаканная соседка Таня — пацанка пятнадцати лет.

— У меня умерла мать, — я сообщил ей.

— Знаю, — кивнула головой соседка. — Мне тоже не легче — с женихом поругалась.

— Получается так, что мы с тобой друзья по несчастью. Значит, уничтожать его надо дружно, — я поднял бутылки с водкой и предложил: — Пойдём ко мне.

— Как-то неудобно… — замялась девушка. — Но дойти до квартиры я вам помогу. Это святое дело.

Помогла Таня зайти в квартиру, а даже лечь на диван. Затем и сама прилегла рядышком…

Очнулся, как всегда, среди ночи от вспышки включённого света. Ухватившись за мои уши, Татьяна трясла мою несчастную голову. Увесистые мячики девичьих грудей прыгали по моему лицу.

— Дебил, ты меня изнасиловал! — кричала гневная девушка.

— Ой, только не надо фантазировать, — я начал приходить в себя. — В таком состоянии я в состоянии находиться только в лежачем состоянии. На большее, в данный момент, я не способен.

— А на это кто способен? — Татьяна указала на кровавое пятно на простыне.

— А что мы тут закусывали с кетчупом? — я ухмыльнулся.

— Судебная экспертиза подтвердит, что это моя кровь.

— А ну-ка ручки показала! — рассердившись, приказал я.

— На, смотри, — она покрутила перед моим носом ладонями.

Порезов я не заметил. Осмотрел всё тело её — ни царапины. Показывала демонстративно с равнодушным видом, даже не смущаясь.

— Какое событие! Татьяна, ты стала полноценной женщиной! — я начал ёрничать. — Это необходимо обмыть! Сообщать никуда не надо. Я согласен — женюсь!

— Кому ты нужен, синяк проспиртованный?! — соседка посмотрела на меня, как на ничтожество. — Учти: на зоне насильников не любят. Тебя там быстро сделают петухом, а твою задницу порвут на портянки.

— Что ты хочешь? — я с трудом сдерживал негодование.

— Твою квартиру, — нагло заявила Татьяна, подперев бока руками. — Перепишешь, как миленький. На меня, сегодня же!

— Ты что, c дуба упала? После смерти матери должно пройти полгода, лишь потом квартира перейдёт мне в наследство.

— Чушь собачья! — хитро прищурилась соседка. — У меня есть знакомый юрист. Он всё состряпает гладко.

— Ах, вон оно что! — психанул я, подскочив к аферистке. — Получается так, что я — заранее продуманная часть вашего плана?

Испугавшись, Татьяна ринулась на кухню. Я — за ней. Там она встречала меня уже с ножом в руке.