О, возлюбленные мои сказочники, братья Гримм! Богатство фантазии вашей меня поражает, а великодушие, в сказках вами написанных, прямо-таки зашкаливает! Как-то раз, видать с похмелья, потому как на трезвую голову вряд ли можно было такое сочинить, написали вы сказку о некоем искусном музыканте, который виртуозностью игры своей не только людей, но и тварей лесных покорял!
5 мин, 54 сек 155
Привязал музыкант зайчику на шею длинную бечевку, а другой конец прикрепил к дереву.»
— Ну, зайчик, а теперь обеги-ка двадцать раз вокруг дерева, — крикнул музыкант.
Зайчик послушался (глупое доверчивое создание!), обежал двадцать раз вокруг осины, и двадцать раз обкрутилась бечевка вокруг ствола, и зайчик был пойман (о, коварный музыкант без сердца и совести!); и как ни тянул он и не грыз бечевку, она только все больше и больше врезалась в его нежную шею.
Браво, братки! Классно! Просто высший пилотаж! От любви и ласки вашей, меня аж дрожь пробирает! Музыкант же наш — дальше пошел по лесу гулять, наказав зайцу несчастному его дожидаться!
Тем временем волк из расщелины древесной высвободился и, обуреваемый гневом праведным, кинулся обидчика своего искать, дабы по заслугам воздать тому за содеянное. По дороге лису, встретил промеж двух древ распятую, которая «… начала выть и завопила во все горло:»
— Братец мой волк, ступай ко мне на помощь, меня музыкант обманул!
Нагнул волк деревья, перегрыз веревки и освободил лису; и отправились они вместе, чтоб отомстить музыканту. Они нашли привязанного зайчика, освободили его тоже, а потом все вместе кинулись на поиски своего врага.
Правильно говорят, что враг моего врага — мой друг! Ничего более противоестественного, нежели триумвират волка, лисы и зайца, по-моему, и представить себе невозможно! Однако, наше дело — сказочное, а в сказках еще и не то бывает!
«А музыкант, идя по дороге, заиграл опять на своей скрипке, но на этот раз ему посчастливилось больше. Его игру услышал один бедный дровосек, и он невольно бросил свою работу и пришел с топором в руке, чтобы послушать музыку.»
— Наконец-то явился ко мне настоящий товарищ, — сказал музыкант, — ведь я-то искал человека, а не диких зверей.
Тут я позволю заметить себе, что для того, чтобы человека найти, надобно, как правильно отмечено самими авторами, по дорогам ходить, а не по лесу шастать! Но об этом музыканту как-то задуматься не довелось, потому как, он для дровосека концерт закатил! Тут-то жители лесные донельзя обиженные на горизонте и нарисовались. И кирдык бы был музыканту-искуснику, кабы не «… заметил дровосек, что они замышляют что-то недоброе. Поднял тогда дровосек свой острый топор и встал впереди музыканта, словно желая этим сказать:» Кто посмеет его тронуть, берегись, — тому придется иметь дело со мной!«Испугались тогда звери и убежали назад в лес, а музыкант сыграл дровосеку еще раз, в знак благодарности, и пошел себе дальше.»
Так завершилась сия история сказочная, в которой музыкант-зоофоб избежал справедливого возмездия за свои дела неправедные благодаря чужому заступничеству!
А теперь ответьте мне родители, чадами неразумными обремененные: чему может научить подобная сказка детей малолетних ваших? Научит ли она их состраданию и милосердию? Нет! А ведь о человечности человека принято судить прежде всего по его отношению к братьям своим меньшим.
— Ну, зайчик, а теперь обеги-ка двадцать раз вокруг дерева, — крикнул музыкант.
Зайчик послушался (глупое доверчивое создание!), обежал двадцать раз вокруг осины, и двадцать раз обкрутилась бечевка вокруг ствола, и зайчик был пойман (о, коварный музыкант без сердца и совести!); и как ни тянул он и не грыз бечевку, она только все больше и больше врезалась в его нежную шею.
Браво, братки! Классно! Просто высший пилотаж! От любви и ласки вашей, меня аж дрожь пробирает! Музыкант же наш — дальше пошел по лесу гулять, наказав зайцу несчастному его дожидаться!
Тем временем волк из расщелины древесной высвободился и, обуреваемый гневом праведным, кинулся обидчика своего искать, дабы по заслугам воздать тому за содеянное. По дороге лису, встретил промеж двух древ распятую, которая «… начала выть и завопила во все горло:»
— Братец мой волк, ступай ко мне на помощь, меня музыкант обманул!
Нагнул волк деревья, перегрыз веревки и освободил лису; и отправились они вместе, чтоб отомстить музыканту. Они нашли привязанного зайчика, освободили его тоже, а потом все вместе кинулись на поиски своего врага.
Правильно говорят, что враг моего врага — мой друг! Ничего более противоестественного, нежели триумвират волка, лисы и зайца, по-моему, и представить себе невозможно! Однако, наше дело — сказочное, а в сказках еще и не то бывает!
«А музыкант, идя по дороге, заиграл опять на своей скрипке, но на этот раз ему посчастливилось больше. Его игру услышал один бедный дровосек, и он невольно бросил свою работу и пришел с топором в руке, чтобы послушать музыку.»
— Наконец-то явился ко мне настоящий товарищ, — сказал музыкант, — ведь я-то искал человека, а не диких зверей.
Тут я позволю заметить себе, что для того, чтобы человека найти, надобно, как правильно отмечено самими авторами, по дорогам ходить, а не по лесу шастать! Но об этом музыканту как-то задуматься не довелось, потому как, он для дровосека концерт закатил! Тут-то жители лесные донельзя обиженные на горизонте и нарисовались. И кирдык бы был музыканту-искуснику, кабы не «… заметил дровосек, что они замышляют что-то недоброе. Поднял тогда дровосек свой острый топор и встал впереди музыканта, словно желая этим сказать:» Кто посмеет его тронуть, берегись, — тому придется иметь дело со мной!«Испугались тогда звери и убежали назад в лес, а музыкант сыграл дровосеку еще раз, в знак благодарности, и пошел себе дальше.»
Так завершилась сия история сказочная, в которой музыкант-зоофоб избежал справедливого возмездия за свои дела неправедные благодаря чужому заступничеству!
А теперь ответьте мне родители, чадами неразумными обремененные: чему может научить подобная сказка детей малолетних ваших? Научит ли она их состраданию и милосердию? Нет! А ведь о человечности человека принято судить прежде всего по его отношению к братьям своим меньшим.
Страница 2 из 2