Марина с Сергеем стояли возле придорожной забегаловки и громко ругались. Они возвращались с озера, где надеялись разбудить прежние чувства друг к другу, но кроме раздражения и агрессии разбудить так ничего и не удалось. Марине это показалось вполне естественным, ведь вода смывает все ненужное, и на поверхности остается только то, что есть на самом деле. Если бы любовь или хоть какая-то нежность еще была в них, то они бы приехали домой совсем в другом состоянии. Но смыв водой напускное безразличие, они увидела друг в друге только ненависть.
Добавить в моё избранное
7 мин, 9 сек 166
Солнце за спиной Сергея бережно коснулось горизонта и залило все небо с тонкими перьевыми облаками кроваво-оранжевой краской. В степном пейзаже тоже есть свои прелести, подумала Марина. Ей вспомнилась огромная, почти полная луна, гордо восседавшая на темно-синем небе прошлой ночью и окруженная мириадами блестящих звезд, тихий шепот волн, набегавших на песчаный берег, прохладный ветер, щекочущий плечи и шею, и руки и губы мужа, пропахшие терпким табачным дымом. Девушка недовольно поморщилась, а ведь каких-то пару лет назад этот запах сводил ее с ума.
Сергей затушил скуренную до фильтра сигарету о подошву ботинка и грубо сказал:
— Залазь в машину, а то до дома и к утру не доберемся.
Марина злобно поджала губы и села в машину, громко хлопнув дверью.
— Твою мать, сколько раз тебе говорить, это не холодильник, — опять заорал Сергей.
Марина хотела в ответ сказать что-нибудь грубое, но вдруг вспомнила, что оставила в кафе свою сумочку. Ее обуяла такая злость на мужа, что ей захотелось расколотить машину в дребезги. Но она просто вышла из машины и пошла в сторону забегаловки.
— Ты куда? — резко окрикнул ее Сергей.
— За сумкой, — бросила через плечо Марина и скрылась за обшарпанными дверьми забегаловки.
— Сука, — пробурчал ей вслед ее благоверный.
Когда девушка вышла из кафе, зажав сумочку в левой руке и улыбаясь сальным комплиментам грузных дальнобойщиков, то обнаружила, что машины ее мужа нет на прежнем месте, оглядевшись по сторонам, она поняла, что он уехал. Он уехал без нее, бросил ее на трассе возле грязной забегаловки, одну. Марина несколько секунд стояла возле дороги, растерянно глядя на то место, где несколько минут назад стояла машина ее мужа, и бессильной злобе и панике сжимала и разжимала пальцы правой руки.
— Так, спокойно, подруга, — сказала она сама себе, — сейчас я вернусь в кафе, подожду какой-нибудь междугородний автобус и поеду на нем.
— Вряд ли у тебя это получится, — резко раздался хрипловатый мужской голос за спиной у Марины, — сейчас такое время, что все автобусы набиты битком. Ни одного свободного места.
— Что же мне делать тогда? — испуганно спросила девушка, поворачиваясь к говорившему.
Перед ней стоял коренастый мужчина, примерно лет пятидесяти, немного ниже ее ростом с блестящей загорелой залысиной посреди макушки и гонял зубочистку из одного уголка рта в другой. На нем была белая майка в грязных разводах и потертые темные штаны с накладными карманами, уголок одно кармана оборвался и с него комком свисали нитки, на голую ступню одеты разношенные мужские сандалии. Марина тяжело вздохнула и подняла взгляд на светящиеся окна кафе. Солнце уже спряталось за тонкой полоской горизонта, и на стремительно темнеющем небе стали появляться первые мигающие звезды.
— Что мне делать? — еще раз обреченно повторила Марина.
— Ты в Алма-Ату? — сплюнув зубочистку, спросил мужчина.
— Алматы, — автоматически поправила девушка, — да.
— Ну, поехали…
— А вы на чем?
— Вон москвич мой, если не побрезгуешь. У твоего машинка-то покруче будет… — забурчал мужчина, и, пнув небольшой камень, попавшийся ему под ноги по дороге, пошел в сторону голубого с ржавчинами в некоторых местах москвича.
Марина сидела, облокотившись на неудобную спинку сиденья, и заворожено смотрела на неподвижную полную луну. «И зачем я не подождала автобус», подумала девушка, заметив краем глаза промелькнувший мимо них высокий Икарус. Машина плелась еле-еле, скрипя на ходу и готовая развалиться в любой момент. Водитель то и дело курил отвратительные крепкие сигареты или сморкался в грязный платок, иногда поглядывая на время. Марина тоже посмотрела на часы — 23:16; ее взгляд снова вернулся к луне. Небо темно-синим куполом висело над степью, звезды, собранные в созвездия, радостно подмигивали друг другу, вот одна чиркнула по небу белой полоской и исчезла. Девушка подумала, что вот под этим небом, по этой степи когда-то восемь веков назад прошло несокрушимое войско Чингисхана, сметая и сжигая все на своем пути к Последнему морю. По спине пробежали мурашки восхищения и трепета, а может даже необъяснимой гордости за Великого Кагана, покорившего пол Вселенной. Марина сконфуженно улыбнулась сама себе за пафосные мысли и опять посмотрела на часы — 23:52. Как быстро летит время. Водитель молчал, за окном мелькали редкие кусты и машины, с визгом исчезавшие в темноте, дорога вилась лентой и упиралась в горизонт. Девушка закрыла потяжелевшие вдруг веки и плавно соскользнула в беспокойную дремоту.
Ей снилось, что она дома с Сергеем, на их широкой кровати, занимающей почти полкомнаты, он нежно обнимает ее за талию и прижимает к себе. Марина восторженно улыбается и откидывает голову назад. Что это? Вокруг кровати ничего нет, там только обрыв и пустота. Никакой комнаты нет, ни стен, ни пола, ни потолка, вообще ничего…
Сергей затушил скуренную до фильтра сигарету о подошву ботинка и грубо сказал:
— Залазь в машину, а то до дома и к утру не доберемся.
Марина злобно поджала губы и села в машину, громко хлопнув дверью.
— Твою мать, сколько раз тебе говорить, это не холодильник, — опять заорал Сергей.
Марина хотела в ответ сказать что-нибудь грубое, но вдруг вспомнила, что оставила в кафе свою сумочку. Ее обуяла такая злость на мужа, что ей захотелось расколотить машину в дребезги. Но она просто вышла из машины и пошла в сторону забегаловки.
— Ты куда? — резко окрикнул ее Сергей.
— За сумкой, — бросила через плечо Марина и скрылась за обшарпанными дверьми забегаловки.
— Сука, — пробурчал ей вслед ее благоверный.
Когда девушка вышла из кафе, зажав сумочку в левой руке и улыбаясь сальным комплиментам грузных дальнобойщиков, то обнаружила, что машины ее мужа нет на прежнем месте, оглядевшись по сторонам, она поняла, что он уехал. Он уехал без нее, бросил ее на трассе возле грязной забегаловки, одну. Марина несколько секунд стояла возле дороги, растерянно глядя на то место, где несколько минут назад стояла машина ее мужа, и бессильной злобе и панике сжимала и разжимала пальцы правой руки.
— Так, спокойно, подруга, — сказала она сама себе, — сейчас я вернусь в кафе, подожду какой-нибудь междугородний автобус и поеду на нем.
— Вряд ли у тебя это получится, — резко раздался хрипловатый мужской голос за спиной у Марины, — сейчас такое время, что все автобусы набиты битком. Ни одного свободного места.
— Что же мне делать тогда? — испуганно спросила девушка, поворачиваясь к говорившему.
Перед ней стоял коренастый мужчина, примерно лет пятидесяти, немного ниже ее ростом с блестящей загорелой залысиной посреди макушки и гонял зубочистку из одного уголка рта в другой. На нем была белая майка в грязных разводах и потертые темные штаны с накладными карманами, уголок одно кармана оборвался и с него комком свисали нитки, на голую ступню одеты разношенные мужские сандалии. Марина тяжело вздохнула и подняла взгляд на светящиеся окна кафе. Солнце уже спряталось за тонкой полоской горизонта, и на стремительно темнеющем небе стали появляться первые мигающие звезды.
— Что мне делать? — еще раз обреченно повторила Марина.
— Ты в Алма-Ату? — сплюнув зубочистку, спросил мужчина.
— Алматы, — автоматически поправила девушка, — да.
— Ну, поехали…
— А вы на чем?
— Вон москвич мой, если не побрезгуешь. У твоего машинка-то покруче будет… — забурчал мужчина, и, пнув небольшой камень, попавшийся ему под ноги по дороге, пошел в сторону голубого с ржавчинами в некоторых местах москвича.
Марина сидела, облокотившись на неудобную спинку сиденья, и заворожено смотрела на неподвижную полную луну. «И зачем я не подождала автобус», подумала девушка, заметив краем глаза промелькнувший мимо них высокий Икарус. Машина плелась еле-еле, скрипя на ходу и готовая развалиться в любой момент. Водитель то и дело курил отвратительные крепкие сигареты или сморкался в грязный платок, иногда поглядывая на время. Марина тоже посмотрела на часы — 23:16; ее взгляд снова вернулся к луне. Небо темно-синим куполом висело над степью, звезды, собранные в созвездия, радостно подмигивали друг другу, вот одна чиркнула по небу белой полоской и исчезла. Девушка подумала, что вот под этим небом, по этой степи когда-то восемь веков назад прошло несокрушимое войско Чингисхана, сметая и сжигая все на своем пути к Последнему морю. По спине пробежали мурашки восхищения и трепета, а может даже необъяснимой гордости за Великого Кагана, покорившего пол Вселенной. Марина сконфуженно улыбнулась сама себе за пафосные мысли и опять посмотрела на часы — 23:52. Как быстро летит время. Водитель молчал, за окном мелькали редкие кусты и машины, с визгом исчезавшие в темноте, дорога вилась лентой и упиралась в горизонт. Девушка закрыла потяжелевшие вдруг веки и плавно соскользнула в беспокойную дремоту.
Ей снилось, что она дома с Сергеем, на их широкой кровати, занимающей почти полкомнаты, он нежно обнимает ее за талию и прижимает к себе. Марина восторженно улыбается и откидывает голову назад. Что это? Вокруг кровати ничего нет, там только обрыв и пустота. Никакой комнаты нет, ни стен, ни пола, ни потолка, вообще ничего…
Страница 1 из 2
