После четвертой кружки воздух в кафе стал густым и липким точно патока. Табачный дым висел самым настоящим туманом, — или мне это просто казалось?— а гул голосов стал напоминать гул прибоя. Неприятное место. По полутемному залу снуют какие-то тени, а атмосфера отравлена дешевыми сигаретами и ароматами того, что жарится на кухне. Вместе со спертым воздухом — незабываемое амбре. Помнится, когда мы с парнями возвращались после здешних посиделок в общагу, то одежду просто вывешивали на балкон, до утра оставаясь в одном исподнем, а иначе от запаха не избавишься — только стиркой.
Добавить в моё избранное
14 мин, 4 сек 286
Добежали мы быстро, но все равно промокли до нитки. Отстраняя прилипшую челку, Лилия с сомнением смотрела в мою сторону.
— Ну, и что мне теперь с тобой делать?
— Я сейчас такси вызову… — достав телефон, я с изумлением обнаружил на экране отметку о неотвеченном звонке. Звонке от… Ольги! Странно, но я не слышал никаких звонков…
— Ладно уж… — Лилия отстранила мою руку с телефоном. — Заходи в гости, раз так. Мы с подружкой тут квартиру снимаем.
— А не стесню?
— Я же не жить приглашаю! — она вновь рассмеялась. Как же мне нравится ее смех! Телефон нырнул в карман, похоронив неотвеченный звонок и то, что Ольга хотела мне сказать…
Оставляя за собой вереницу мокрых следов, мы поднялись на нужный этаж. Вернее, поднялась Лилия, а я просто шлепал следом, почему-то вспоминая сказку про Нильса и диких гусей. Почему она пришла мне на ум? Вроде бы там тоже кто-то за кем-то шел… Нильс играл на дудочке, а кто-то за ним шел… Я никак не мог сосредоточиться, мысли перескакивали с одного на другое. В конце концов, я просто решил не ломать голову.
— Все, мы пришли! — Лилия возилась с ключами. — Посвети, пожалуйста!
Я достал телефон и нажал первую попавшуюся кнопку. Белый свет экрана больно ударил по глазам — тьма на лестнице стояла непроглядная. Странно, кажется этажом ниже горела подслеповатая лампочка, почему же тогда так темно? Значит, все это время мы шли на ощупь? Я невольно усмехнулся. Какая ерунда!
— А почему ты просто не позвонишь?
— Что толку, Зинки все равно, наверно, дома нет. Или спит уже.
Ключ почему-то не хотел поворачиваться в замке. Пока Лилия боролась с дверью, я мельком глянул на экран телефона. Однако! К неотвеченному вызову от Ольги прибавился еще один, причем от моего соседа по комнате. Что-то у меня с мобильником — совсем не слышно входящих. Телефон вдруг пискнул и погас. Очевидно, села батарея, хотя я точно помню, что еще вчера зарядил ее под завязку. Нет, трубку, видимо, надо менять!
Впрочем, большой беды не случилось — стоило нам вновь очутиться во мраке, как замок звонко щелкнул, и Лилия открыла дверь.
— Заходи!
Я шагнул на ее голос и невольно отпрянул — нога наступила на что-то мягкое и липкое, а в лицо ударила волна теплого воздуха. И запах… Такой же запах, бывало, стоял у нас на кухне, когда кто-то из дежурных «забивал» на свои обязанности по выносу мусорного бака. На мгновение мне стало дурно…
Лилия щелкнула выключателем. Она стояла в глубине небольшой, но на редкость уютной прихожей, тогда как я неуверенно топтался на розовом коврике, который, после общения с моими ботинками, быстро потерял весь свой шик. Пахло яблоками. Что же за ерунда со мной происходит?
— Ну, вот, посмотри, что ты наделал… — впрочем, раздражения в ее голосе не слышалось. — Теперь его мыть надо. И хватит принюхиваться — ты не спаниель.
— Яблоки?
— Освежитель! Зато японский. Разувайся и куртку сбрасывай. Будем тебя сушить.
Чувствуя себя слоном в посудной лавке, я неловко завозился с молнией… ***
— Тебе чай или кофе?
Мы сидели на старом, но симпатичном коричневом диванчике, и я, почему-то не зная, куда деть глаза, разглядывал стеклянных рыбок, свисающих с люстры на тонких проволочных нитях. Свет отражался от их разноцветных плавников, и казалось, что они едва уловимо перебирают ими, застыв в этом воздушном аквариуме.
— Нравится? Это я сама придумала. Так тебе чаю или кофе?
— Да мне вообще-то неудобно…
— Все тебе удобно! И вообще — гость никогда не должен так говорить.
Я улыбнулся.
— Тогда чаю.
— Давно бы так!
Лилия вспорхнула с дивана.
— Зинка, наверное, где-то загуляла. Вот ее комната, — она указала на плотно прикрытую дверь. — Обычно у нее дверь нараспашку, даже когда спит. И весь бардак наружу.
Она сморщила носик.
— А у тебя здесь очень аккуратно.
— Так я же — это Я! Сейчас будем тебя чаем поить. А пока… — она сунула мне в руки плюшевого медвежонка в матросском костюмчике. — Развлекай его! И берегись, если Мишка заскучает!
Я рассмеялся и, проводив глазами ушедшую Лилию, отложил игрушку. Вот так попал в гости! Честно говоря, о возвращении в общежитие не хотелось даже и думать. Нет, все же у девушек есть несравненный талант — обустроить любое, даже временное жилье так, что оно сразу пропитывается каким-то домашним уютом. Не то, что наши братья-студенты, привыкшие к казарменной жизни. Впрочем, на вкус и цвет…
От размышлений меня оторвало какое-то движение рядом. Удивленно повернув голову, я уставился на сидящего рядом Мишку. У медвежонка были зубы. Длинные и желтые, похожие на иглы. И когти. Кривые птичьи когти. А еще он смотрел на меня насмешливыми живыми глазами.
Я почувствовал, что в моем горле застревает крик.
— Ну, и что мне теперь с тобой делать?
— Я сейчас такси вызову… — достав телефон, я с изумлением обнаружил на экране отметку о неотвеченном звонке. Звонке от… Ольги! Странно, но я не слышал никаких звонков…
— Ладно уж… — Лилия отстранила мою руку с телефоном. — Заходи в гости, раз так. Мы с подружкой тут квартиру снимаем.
— А не стесню?
— Я же не жить приглашаю! — она вновь рассмеялась. Как же мне нравится ее смех! Телефон нырнул в карман, похоронив неотвеченный звонок и то, что Ольга хотела мне сказать…
Оставляя за собой вереницу мокрых следов, мы поднялись на нужный этаж. Вернее, поднялась Лилия, а я просто шлепал следом, почему-то вспоминая сказку про Нильса и диких гусей. Почему она пришла мне на ум? Вроде бы там тоже кто-то за кем-то шел… Нильс играл на дудочке, а кто-то за ним шел… Я никак не мог сосредоточиться, мысли перескакивали с одного на другое. В конце концов, я просто решил не ломать голову.
— Все, мы пришли! — Лилия возилась с ключами. — Посвети, пожалуйста!
Я достал телефон и нажал первую попавшуюся кнопку. Белый свет экрана больно ударил по глазам — тьма на лестнице стояла непроглядная. Странно, кажется этажом ниже горела подслеповатая лампочка, почему же тогда так темно? Значит, все это время мы шли на ощупь? Я невольно усмехнулся. Какая ерунда!
— А почему ты просто не позвонишь?
— Что толку, Зинки все равно, наверно, дома нет. Или спит уже.
Ключ почему-то не хотел поворачиваться в замке. Пока Лилия боролась с дверью, я мельком глянул на экран телефона. Однако! К неотвеченному вызову от Ольги прибавился еще один, причем от моего соседа по комнате. Что-то у меня с мобильником — совсем не слышно входящих. Телефон вдруг пискнул и погас. Очевидно, села батарея, хотя я точно помню, что еще вчера зарядил ее под завязку. Нет, трубку, видимо, надо менять!
Впрочем, большой беды не случилось — стоило нам вновь очутиться во мраке, как замок звонко щелкнул, и Лилия открыла дверь.
— Заходи!
Я шагнул на ее голос и невольно отпрянул — нога наступила на что-то мягкое и липкое, а в лицо ударила волна теплого воздуха. И запах… Такой же запах, бывало, стоял у нас на кухне, когда кто-то из дежурных «забивал» на свои обязанности по выносу мусорного бака. На мгновение мне стало дурно…
Лилия щелкнула выключателем. Она стояла в глубине небольшой, но на редкость уютной прихожей, тогда как я неуверенно топтался на розовом коврике, который, после общения с моими ботинками, быстро потерял весь свой шик. Пахло яблоками. Что же за ерунда со мной происходит?
— Ну, вот, посмотри, что ты наделал… — впрочем, раздражения в ее голосе не слышалось. — Теперь его мыть надо. И хватит принюхиваться — ты не спаниель.
— Яблоки?
— Освежитель! Зато японский. Разувайся и куртку сбрасывай. Будем тебя сушить.
Чувствуя себя слоном в посудной лавке, я неловко завозился с молнией… ***
— Тебе чай или кофе?
Мы сидели на старом, но симпатичном коричневом диванчике, и я, почему-то не зная, куда деть глаза, разглядывал стеклянных рыбок, свисающих с люстры на тонких проволочных нитях. Свет отражался от их разноцветных плавников, и казалось, что они едва уловимо перебирают ими, застыв в этом воздушном аквариуме.
— Нравится? Это я сама придумала. Так тебе чаю или кофе?
— Да мне вообще-то неудобно…
— Все тебе удобно! И вообще — гость никогда не должен так говорить.
Я улыбнулся.
— Тогда чаю.
— Давно бы так!
Лилия вспорхнула с дивана.
— Зинка, наверное, где-то загуляла. Вот ее комната, — она указала на плотно прикрытую дверь. — Обычно у нее дверь нараспашку, даже когда спит. И весь бардак наружу.
Она сморщила носик.
— А у тебя здесь очень аккуратно.
— Так я же — это Я! Сейчас будем тебя чаем поить. А пока… — она сунула мне в руки плюшевого медвежонка в матросском костюмчике. — Развлекай его! И берегись, если Мишка заскучает!
Я рассмеялся и, проводив глазами ушедшую Лилию, отложил игрушку. Вот так попал в гости! Честно говоря, о возвращении в общежитие не хотелось даже и думать. Нет, все же у девушек есть несравненный талант — обустроить любое, даже временное жилье так, что оно сразу пропитывается каким-то домашним уютом. Не то, что наши братья-студенты, привыкшие к казарменной жизни. Впрочем, на вкус и цвет…
От размышлений меня оторвало какое-то движение рядом. Удивленно повернув голову, я уставился на сидящего рядом Мишку. У медвежонка были зубы. Длинные и желтые, похожие на иглы. И когти. Кривые птичьи когти. А еще он смотрел на меня насмешливыми живыми глазами.
Я почувствовал, что в моем горле застревает крик.
Страница 3 из 4
