Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23412
И уверен, что это весьма благоприятно сказывается на уровне жизни.
— И все же вы уклоняетесь от темы, доктор, — заметил я.
Ступаков собрался с духом и даже вновь нацепил свои очки. Словно доказывая, что он может смело смотреть в глаза своим землякам.
— Я не говорил это только потому, что боялся реакции. У людей зачастую вызывает ужас само слов — рак. Хотя к примеру воспаление легких может представлять более серьезную опасность. Но у людей сильны предрассудки. И если бы я им сказал правду, возможно, началась бы паника. И никого из жителей не осталось бы. А это было бы очень печально, ведь у нас действительно на удивление здоровый город. Но хорошо… Раз вы настаиваете… Хорошо… Сам граф пытался скрыть этот факт во избежание паники. И тем не менее я, изучая, так сказать, историю болезней нашего города, сделал несколько лет назад запрос в столицу. Относительно того, что было на этом месте до момента основания города…
Доктор сделал паузу. В гостиной царила такая тишина, что когда Ки-Ки хрустнул блинчиком, все на него посмотрели как на предателя.
— Раньше на этом месте были рудники. Но после первых неудачных рудниковых работ власти признали место неперспективным и приказали закопать шахты. Естественно, некоторый уровень радиации сохранился. И естественно, я сделал вывод, что именно поэтому возрос уровень онкологических заболеваний.
И тут взорвалась бомба. Словно объявили о начале ядерной войны и все поняли, что вот-вот погибнут. Женщины, как взъерошенные курицы, бегали по гостиной, причитая на разные голоса. Мужчины чуть ли не лезли к Ступакову с кулаками. Короче, все приготовились немедленно умереть. И все шишки за это посыпались на бедного доктора.
Мы с Вано попытались их успокоить. Хотя сами уже были не рады, что вынудили доктора на такое прилюдное признание. Поскольку после этого взрыва паники, все решили немедленно эвакуироваться. И готовы были броситься собирать чемоданы. Это вовсе не входило в наши планы. Потому что, наверняка, было на руку преступнику. Сделавшему вид, что тоже испуган и, возможно, собиравшемуся смыться вместе со всеми.
Мы кое-как привели всех в чувство. И усадили на место.
— Теперь вы довольны? — очки Ступакова мстительно блеснули. — Вы видите, к чему это привело. Никто уже слушать не хочет, что в Жемчужном — самая большая продолжительность жизни. Что Жемчужное — самое экологически чистое место на планете. Что в Жемчужном меньше всего преступлений и следовательно — риска для жизни. Да, процент заболевания раком несколько выше, чем в иных местах. Но поверьте, уровень жизни здесь превышает все возможные пределы! В других городах, вы быстрее умрете от туберкулеза, от экологической засоренности, или в конце концов — от рук уличных убийц-наркоманов!
Не знаю, насколько собравшихся убедила речь Ступакова. Но во всяком случае, все потихоньку перестали галдеть. Но, по-видимому, менять свое решение на счет отъезда пока никто не собирался.
Ступаков по своей старой привычке вытер носовым платком лоб.
— Вот и все, что я знаю об этом. Граф, возможно, знал больше, хотя писать об этом постарался поменьше. И это было правильно. Кроме того, он был крайне религиозным человеком. И специально выбрал такое место, где существует большая вероятность онкологических заболеваний. Чтобы доказать, что все во власти Божьей. И кому суждено умереть от гриппа, тот от рака не умрет. Он оказался прав. Наиболее опасное место превратилось по воле Божьей в наименее опасное. Благодаря высокой нравственности живущих здесь людей.
— Значит, от рака умирали безнравственные, — усмехнулся я. — Хотя все-таки кто-то не захотел, чтобы узнали про грехи умерших. И вырвал соответсвующие страницы из городской летописи. Похоже, граф был великим экспериментатором. Но только вопрос — в чем этот эксперимент заключался — нужно еще уточнить
Как я и предполагал, об этом тоже ничего не было известно. Никому. И, вглядываясь в лица жемчужан, я напрасно старался определить, кто из них убийца. Вид у всех был вполне пристойный. И с таким же успехом каждый мог оказаться преступником.
Все, шокированные услышанным, пожелали поскорее разойтись по домам. Словно в своем дому можно спрятаться от этой ужасной болезни. Но Гога, который был напуган не менее остальных, взял себя в руки. Решив что долг превыше всего. Он строго заявил, чтобы никто до окончания дела не смел покидать город. А Сенечка Горелов, слегка побледневший от страха, все же сделал мудрые выводы.
— Эх, профессора Заманского нам не хватает, — вздохнул он. — Уж он-то помог бы решить нам эту проблему.
Все дружно поддержали Сенечку. Набросившись уже на Гогу. Который спугнул профессора. И сейчас тот, возможно, уже давно смылся из Жемчужного. Потому теперь существует опасность, что никто и никогда не найдет панацею от рака. Во всяком случае, если он и изобретет такое лекарство, то жемчужине узнают об этом в последнюю очередь.
— И все же вы уклоняетесь от темы, доктор, — заметил я.
Ступаков собрался с духом и даже вновь нацепил свои очки. Словно доказывая, что он может смело смотреть в глаза своим землякам.
— Я не говорил это только потому, что боялся реакции. У людей зачастую вызывает ужас само слов — рак. Хотя к примеру воспаление легких может представлять более серьезную опасность. Но у людей сильны предрассудки. И если бы я им сказал правду, возможно, началась бы паника. И никого из жителей не осталось бы. А это было бы очень печально, ведь у нас действительно на удивление здоровый город. Но хорошо… Раз вы настаиваете… Хорошо… Сам граф пытался скрыть этот факт во избежание паники. И тем не менее я, изучая, так сказать, историю болезней нашего города, сделал несколько лет назад запрос в столицу. Относительно того, что было на этом месте до момента основания города…
Доктор сделал паузу. В гостиной царила такая тишина, что когда Ки-Ки хрустнул блинчиком, все на него посмотрели как на предателя.
— Раньше на этом месте были рудники. Но после первых неудачных рудниковых работ власти признали место неперспективным и приказали закопать шахты. Естественно, некоторый уровень радиации сохранился. И естественно, я сделал вывод, что именно поэтому возрос уровень онкологических заболеваний.
И тут взорвалась бомба. Словно объявили о начале ядерной войны и все поняли, что вот-вот погибнут. Женщины, как взъерошенные курицы, бегали по гостиной, причитая на разные голоса. Мужчины чуть ли не лезли к Ступакову с кулаками. Короче, все приготовились немедленно умереть. И все шишки за это посыпались на бедного доктора.
Мы с Вано попытались их успокоить. Хотя сами уже были не рады, что вынудили доктора на такое прилюдное признание. Поскольку после этого взрыва паники, все решили немедленно эвакуироваться. И готовы были броситься собирать чемоданы. Это вовсе не входило в наши планы. Потому что, наверняка, было на руку преступнику. Сделавшему вид, что тоже испуган и, возможно, собиравшемуся смыться вместе со всеми.
Мы кое-как привели всех в чувство. И усадили на место.
— Теперь вы довольны? — очки Ступакова мстительно блеснули. — Вы видите, к чему это привело. Никто уже слушать не хочет, что в Жемчужном — самая большая продолжительность жизни. Что Жемчужное — самое экологически чистое место на планете. Что в Жемчужном меньше всего преступлений и следовательно — риска для жизни. Да, процент заболевания раком несколько выше, чем в иных местах. Но поверьте, уровень жизни здесь превышает все возможные пределы! В других городах, вы быстрее умрете от туберкулеза, от экологической засоренности, или в конце концов — от рук уличных убийц-наркоманов!
Не знаю, насколько собравшихся убедила речь Ступакова. Но во всяком случае, все потихоньку перестали галдеть. Но, по-видимому, менять свое решение на счет отъезда пока никто не собирался.
Ступаков по своей старой привычке вытер носовым платком лоб.
— Вот и все, что я знаю об этом. Граф, возможно, знал больше, хотя писать об этом постарался поменьше. И это было правильно. Кроме того, он был крайне религиозным человеком. И специально выбрал такое место, где существует большая вероятность онкологических заболеваний. Чтобы доказать, что все во власти Божьей. И кому суждено умереть от гриппа, тот от рака не умрет. Он оказался прав. Наиболее опасное место превратилось по воле Божьей в наименее опасное. Благодаря высокой нравственности живущих здесь людей.
— Значит, от рака умирали безнравственные, — усмехнулся я. — Хотя все-таки кто-то не захотел, чтобы узнали про грехи умерших. И вырвал соответсвующие страницы из городской летописи. Похоже, граф был великим экспериментатором. Но только вопрос — в чем этот эксперимент заключался — нужно еще уточнить
Как я и предполагал, об этом тоже ничего не было известно. Никому. И, вглядываясь в лица жемчужан, я напрасно старался определить, кто из них убийца. Вид у всех был вполне пристойный. И с таким же успехом каждый мог оказаться преступником.
Все, шокированные услышанным, пожелали поскорее разойтись по домам. Словно в своем дому можно спрятаться от этой ужасной болезни. Но Гога, который был напуган не менее остальных, взял себя в руки. Решив что долг превыше всего. Он строго заявил, чтобы никто до окончания дела не смел покидать город. А Сенечка Горелов, слегка побледневший от страха, все же сделал мудрые выводы.
— Эх, профессора Заманского нам не хватает, — вздохнул он. — Уж он-то помог бы решить нам эту проблему.
Все дружно поддержали Сенечку. Набросившись уже на Гогу. Который спугнул профессора. И сейчас тот, возможно, уже давно смылся из Жемчужного. Потому теперь существует опасность, что никто и никогда не найдет панацею от рака. Во всяком случае, если он и изобретет такое лекарство, то жемчужине узнают об этом в последнюю очередь.
Страница 120 из 149
