Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23413
Поскольку Гога обидел великого профессора.
Уже никому не было дела до того, убийца ли Заманский. Главное было, чтобы он сделал открытие. Которое может принести им спасение. Похоже, адвокат со своими теориями, оказался прав. Великий человек будет освобожден обществом от справедливого наказания, если общество в нем крайне нуждается. Следовательно, великому человеку может быть дозволено все. И мне это не понравилось. Хотя никакого отношения к профессору и не имело.
Когда все уже стопились у выхода, желая побыстрее унести ноги. То ли от страха перед болезнью, то ли — перед разоблачением. Вано вдруг громогласно окликнул Сенечку. Дабы сказать ему нечно важное. Естественно, все сразу же забыли про свои страхи. Мгновенно навострив уши. Вано же демонстративно прогудел.
— Сеня, я знаю, что ты собирался писать книгу про этот город. Собирал материал. У тебя ведь остались какие-то записи? Мне, в частности, нужны те, которые ты делал, перечитывая еще не вырванные страницы летописи.
Сенечка тут же отвел Вано в сторону. И с жаром и нескрываемой досадой стал ему что-то втолковывать. Я подошел к ним и услышал последнюю часть беседы.
— Вано, ты полный идиот, — захлебывался Сенечка. — Ты что, хочешь за мой счет вычислить убийцу?! А если он теперь решит прибить и меня! Вот спасибо! Мало того, что в этом паршивом городишке везде ползает рак, так ты мне предоставляешь еще и дополнительный шанс отправиться на тот свет!
Вано не на шутку рассердился.
— Я думал, что ты смелее, мой друг! И, между прочим, на тебя рассчитывал. Прости, что не смог предупредить тебя об этом раньше, чтобы более более профессионально разыграть эту сцену. Но, думаю, экспромтом вышло лучше. Во всяком случае — натуральнее. Ты испугался за свою шкуру и отозвал меня в сторону. Вполне естественная реакция. Такую бы мы с тобой и не придумали.
Сенечка, конечно, был напуган. Но с другой стороны ему польстило, что мы его берем в дело.
— Ладно уж, — почти довольно сказал он. — Только мне все равно не нравиться быть приманкой для убийцы.
Но Вано тут же поведал ему, что тот должен делать для своей безопасности. И заверил, что скорее всего убийца не решиться на такой шаг. Затем нами был придуман последний финал акт этой сцены.
В то время, когда Жемчужане с открытыми ртами по-прежнему наблюдали за нашей заговорщицкой шайкой. Сенечка засобирался и направился к выходу. все двинулись за ним. Вано же тяжело вздохнул.
— Да уж ладно, Сеня. Нет, так нет. Если тебя это и впрямь не интересовало, то на нет и суда нет, — загадочно бросил вслед Горелову Вано. Рассуждая логично что, убийца после этого должен был убедиться — интересующие нас сведения у Сенечки как раз есть. Хотя я сомневался, чтобы убийца был таким идиотом. Впрочем, меня успокаивало, что страх делает из людей дураков.
Я проводил всех да двери, и незаметно пожал руку Белки. И шепнул. Что через час буду ждать ее у моря. Она радостно закивала. А меня так и подмывало сказать, что назначаю свидание не потому, что соскучился. Впрочем, это было бы не правдой. Во всяком случае, не полной правдой.
Когда все разошлись, мы с Вано стали действовать. Для отвода глаз мы поднялись к себе. Пожелав спокойной ночи чете Кис-Кис. И попросили не тревожить нас. Сославшись на трудный день. Выждав некоторое время, мы незаметно прошмыгнули через черный ход. И прямиком направились к дому Сенечки Горелова. Все же мы чувствовали себя в ответе за жизнь журналиста. И за то, что втянули парня в эту историю помимо его воли. Поэтому следовало бы присмотреть за домом Сенечки. И подежурить на всякий случай. Конечно, провести всю жизнь у его дома мы не собирались. К тому же предварительно дали ему четкие указания, чтобы он постоянно был начеку. В любом случае, если преступнику необходимы эти бумаги, он их может выкрасть только сегодня ночью. Поскольку при всех мы договоривались, что Сенечка завтра утром принесет их нам.
Самое поганое в этом городке было то, что он был ужасно мал. И все дома были на виду. К тому же хорошо освещены. Поэтому, стараясь остаться незамеченными, мы со всей осторожностью крались вдоль забора. И не ожидали, что события произойдут с такой стремительной быстротой. Что мы даже не успеем опомниться.
Сенечкина собака учуяла нас несмотря на всю нашу осторожность. И яростно залаяла. Одновременно с ее лаем раздался шлепок о землю, с обратной стороны забора. И раздались быстрые шаги. Сопровождающиеся криками Сенечки Горелова. Под пронзительный собачий лай мы мигом перемахнули через забор. Сенечка, выскочивший на крыльцо, собирался уже спустить с привязи свою злющую собаку. Но мы закричали, что — свои, и он ее успокоил.
Горелов выглядел достаточно печально. Его щека слегка опухла. Пуговицы на рубашке выдраны. А сам он был взъерошенным, напуганным и несчастным.
Слегка успокоившись и приведя себя в порядок. Вскоре он уже рассказывал нам, что произошло.
Уже никому не было дела до того, убийца ли Заманский. Главное было, чтобы он сделал открытие. Которое может принести им спасение. Похоже, адвокат со своими теориями, оказался прав. Великий человек будет освобожден обществом от справедливого наказания, если общество в нем крайне нуждается. Следовательно, великому человеку может быть дозволено все. И мне это не понравилось. Хотя никакого отношения к профессору и не имело.
Когда все уже стопились у выхода, желая побыстрее унести ноги. То ли от страха перед болезнью, то ли — перед разоблачением. Вано вдруг громогласно окликнул Сенечку. Дабы сказать ему нечно важное. Естественно, все сразу же забыли про свои страхи. Мгновенно навострив уши. Вано же демонстративно прогудел.
— Сеня, я знаю, что ты собирался писать книгу про этот город. Собирал материал. У тебя ведь остались какие-то записи? Мне, в частности, нужны те, которые ты делал, перечитывая еще не вырванные страницы летописи.
Сенечка тут же отвел Вано в сторону. И с жаром и нескрываемой досадой стал ему что-то втолковывать. Я подошел к ним и услышал последнюю часть беседы.
— Вано, ты полный идиот, — захлебывался Сенечка. — Ты что, хочешь за мой счет вычислить убийцу?! А если он теперь решит прибить и меня! Вот спасибо! Мало того, что в этом паршивом городишке везде ползает рак, так ты мне предоставляешь еще и дополнительный шанс отправиться на тот свет!
Вано не на шутку рассердился.
— Я думал, что ты смелее, мой друг! И, между прочим, на тебя рассчитывал. Прости, что не смог предупредить тебя об этом раньше, чтобы более более профессионально разыграть эту сцену. Но, думаю, экспромтом вышло лучше. Во всяком случае — натуральнее. Ты испугался за свою шкуру и отозвал меня в сторону. Вполне естественная реакция. Такую бы мы с тобой и не придумали.
Сенечка, конечно, был напуган. Но с другой стороны ему польстило, что мы его берем в дело.
— Ладно уж, — почти довольно сказал он. — Только мне все равно не нравиться быть приманкой для убийцы.
Но Вано тут же поведал ему, что тот должен делать для своей безопасности. И заверил, что скорее всего убийца не решиться на такой шаг. Затем нами был придуман последний финал акт этой сцены.
В то время, когда Жемчужане с открытыми ртами по-прежнему наблюдали за нашей заговорщицкой шайкой. Сенечка засобирался и направился к выходу. все двинулись за ним. Вано же тяжело вздохнул.
— Да уж ладно, Сеня. Нет, так нет. Если тебя это и впрямь не интересовало, то на нет и суда нет, — загадочно бросил вслед Горелову Вано. Рассуждая логично что, убийца после этого должен был убедиться — интересующие нас сведения у Сенечки как раз есть. Хотя я сомневался, чтобы убийца был таким идиотом. Впрочем, меня успокаивало, что страх делает из людей дураков.
Я проводил всех да двери, и незаметно пожал руку Белки. И шепнул. Что через час буду ждать ее у моря. Она радостно закивала. А меня так и подмывало сказать, что назначаю свидание не потому, что соскучился. Впрочем, это было бы не правдой. Во всяком случае, не полной правдой.
Когда все разошлись, мы с Вано стали действовать. Для отвода глаз мы поднялись к себе. Пожелав спокойной ночи чете Кис-Кис. И попросили не тревожить нас. Сославшись на трудный день. Выждав некоторое время, мы незаметно прошмыгнули через черный ход. И прямиком направились к дому Сенечки Горелова. Все же мы чувствовали себя в ответе за жизнь журналиста. И за то, что втянули парня в эту историю помимо его воли. Поэтому следовало бы присмотреть за домом Сенечки. И подежурить на всякий случай. Конечно, провести всю жизнь у его дома мы не собирались. К тому же предварительно дали ему четкие указания, чтобы он постоянно был начеку. В любом случае, если преступнику необходимы эти бумаги, он их может выкрасть только сегодня ночью. Поскольку при всех мы договоривались, что Сенечка завтра утром принесет их нам.
Самое поганое в этом городке было то, что он был ужасно мал. И все дома были на виду. К тому же хорошо освещены. Поэтому, стараясь остаться незамеченными, мы со всей осторожностью крались вдоль забора. И не ожидали, что события произойдут с такой стремительной быстротой. Что мы даже не успеем опомниться.
Сенечкина собака учуяла нас несмотря на всю нашу осторожность. И яростно залаяла. Одновременно с ее лаем раздался шлепок о землю, с обратной стороны забора. И раздались быстрые шаги. Сопровождающиеся криками Сенечки Горелова. Под пронзительный собачий лай мы мигом перемахнули через забор. Сенечка, выскочивший на крыльцо, собирался уже спустить с привязи свою злющую собаку. Но мы закричали, что — свои, и он ее успокоил.
Горелов выглядел достаточно печально. Его щека слегка опухла. Пуговицы на рубашке выдраны. А сам он был взъерошенным, напуганным и несчастным.
Слегка успокоившись и приведя себя в порядок. Вскоре он уже рассказывал нам, что произошло.
Страница 121 из 149
