Город призраков

— Я вижу, что ты все-таки устал, Вано. Философские настроения обычно посещают только тогда, когда сильно устаешь. Уж это я точно знаю.

— Наверное, ты прав, Ник. И на твоем месте… Просто я подумал, что профессия актера — не самая худшая в этом мире. Во всяком случае, ее грязь не так уж и грязна. И не так уж и прилипчива. Особенно к совести.

— К совести прилипает многое, Вано. Независимо от профессии. Скорее в зависимости от самого человека. Но не в этом дело. Просто…

Я задумался и вновь перевел взгляд за окно. Грязные лужи. Темные ботинки. Мокрые зонты. Туманная пелена. Тоска. Все-таки я ненавидел осень. И все печали мог с чистой совестью списать на нее. В том числе и печали моего трезвомыслящего друга Вано.

— Наверно, это осень, Вано

— Ты о чем? — он меня не понял. Хотя многое в жизни понимал. В том числе и осень. Просто, в отличие от меня, пора года никогда не влияла на его настроение.

— Просто это осень, — повторил я для себя.

— До осени еще две недели. — Вано машинально посмотрел на часы.

— Я так не думаю. И при чем тут часы?

Вано пожал плечами. Часы тут были ни при чем. И время года наступает независимо от нас.

— Или ты веришь, что завтра вновь всплывет солнце? — я вызывающе посмотрел на Вано.

Но он не ответил на вызов.

— Нет, Не верю, Ник, — усмехнулся он. — Осень — она и есть — осень. Она, как ни какая другая пора года, приходит в любое время.

Я тут же согласно кивнул.

— И зимой бывает дождь, и летом, и осенью, и весной. Вот снег… Согласись, Вано. Снег же не пойдет летом. Или осенью. А осень… Она в любое время может случиться. И я за это ее не люблю. Почему-то именно она на все имеет право. Почему-то грязные лужи, блеклые тучи, хмурость утра может возникнуть в любой день. Но почему, Вано?

Вано пожал плечами. Хотя он в этот осенний день и был склонен к философии. Он не знал ответа.

— Возможно, это и неплохо. Осень, — лучшее, что выдал он мне.

Но мне это не понравилось. Я по-прежнему не любил осень. И по-прежнему хотел ее оттянуть.

И я оттянул.

— У нас нет никаких дел, Вано?

Он пожал своими широченными плечами. У нас не было никаких дел.

— К сожалению, у нас нет дел, Вано. Опять же к моему глубочайшему сожалению, все они случились летом. Почему-то именно летом всех тянет убивать, грабить и обворовать государство. Обидно, что не осенью.

— Ну-у, — протянул Вано. — Летом теплее. Согласись, что и преступнику хочется проворачивать свои делишки, когда светит солнышко и блестит утренняя летняя роса.

— Соглашаюсь. Но не могу согласится, что мне, человеку, выслеживающему преступников. Хочется делать это именно летом. Когда светит солнышко. Когда я не прочь позагорать… Как ты думаешь, мы не сможем договориться со всеми негодяями на этот счет?

— Если бы мы с ними договорились… Наверно, ты бы давно катался на мерседесе, а я наконец осуществил свое заветное желание — побывать в Италии.

— Я никогда не договорюсь с негодяями. И тебе не советую это делать. Иначе бы твои бессонные ночи в Италии обернутся для тебя психозом.

— Ладно, зачем ты меня вызвал, Ник? Ты что-то хотел предложить?

— Я? Нет… Впрочем… Впрочем, наверное… Если нет работы — это гораздо хуже, чем она есть. Поэтому, чтобы не развивать худшее в наших душах… Отдохнем, а, Вано? — предложил я на одном дыхании.

И Вано сразу же ответил. Он давно хотел отдохнуть.

— Отдохнем, Ник. Только там, где нам не светит работа. Даже если за нее будут предлагать бешеные деньги.

— Я не хочу много денег, Вано. Я хочу много отдыха.

Место для отдыха нам не пришлось долго выбирать. Во-первых, мы точно знали, что это должен быть юг. Много моря, много солнца и мало дождя. Там, где осень вступает в свои права позднее всего. Во-вторых, это должно быть самое чистое место не только в плане экологии. И даже не столько в этом плане. Главное, что там должно быть много законопослушных и моральноустойчивых граждан. И мало бандитов. Сейчас они нам были ни к чему.

Поэтому уже через несколько минут после нашей болтовни, Вано трезвонил своим старым приятелям в прокуратуру.

— Да, да, — орал он своим басом в трубку, — самый низкий уровень преступности на черноморском побережье! Как — такое невозможно! Вы уж постарайтесь! Да хоть у черта на куличках! Да, да! Ник работает над диссертацией «Возможность невозможного в наиболее опасных уголках страны». Ник, может, и идиот, но тема диссертации вполне актуальна! Да, мы подождем.

Вано бросил трубку. И довольно потер руки.

— Спасибо, дружище, — оскалился я. — Теперь на меня будут еще и пальцем показывать. И крутить у виска. Мало того, что артист подался в сыщики, что само собой ненормально. Так еще метит и в доктора юридических наук.