Город призраков

Но вдруг все как один начинают намекать, что он, возможно, и не виновен. Он в то же время преспокойно находится за решеткой. Все что-то знают, на что-то намекают, но всех вполне устраивает положение вещей. Парадокс какой-то!

— В этот парадоксе пусть они сами и разбираются. По-моему, для них главное, чтобы преступление не оказалось заурядным. Вот они и хотят нас привлечь. Чтобы сделать имя своему городу с помощью столичных сыщиков. На Гогу у них надежды мало.

Вано не успел не закончить свой монолог. Как через открытый балкон, прямо нам под ноги влетел камешек, завернутый в бумагу. Это была записка. И я уже догадывался, что таким путем может прийти сообщение только от одного человека.

Я не ошибся. Мелкий корявый почерк. Масса глупых орфографических ошибок. Конечно, Белка. В своем кратком послании она просила о немедленной встрече. И я уже знал, что это будет за разговор. У меня невольно сжалось сердце. Ей отказать будет труднее всего.

Вано хмуро вглядывался в корявые буквы.

— Надеюсь, ты не пойдешь, Ник? — наконец выдавил он.

— Пойду, Вано, пойду.

— Но это же глупо!

— Не волнуйся, в любом случае мы сегодня же отсюда смотаемся.

— В таком случае — ты еще больший глупец, чем я думал! Идти, чтобы отказать в помощи! Не проще было бы просто проигнорировать приглашение! Это было бы честнее.

Вано, пожалуй, прав. И все же я не мог не пойти. Мне очень хотелось увидеть Белку. Я знал, что она станет помочь ее отцу. И я знал, что мне придется ей отказать. Но я, противореча здравому смыслу, поскорее направился к выходу. Чтобы здравый смысл не смог победить мое желание повидать девушку.

— Я скоро вернусь, Вано, — бросил я своему другу, широко распахнув двери. — И мы поедем.

— А в этом теперь я очень сомневаюсь, — пробурчал мой товарищ в ответ.

От нашей гостиницы только одна дорожка вела к морю. Белка довольно приблизительно и неумело описала место нашей встречи. Судя по всему хромало у нее не только правописание. В географии она разбиралась не лучше.

Однако долго искать мне не пришлось. Я сразу же заметил огромный камень и светлую фигуру, прислонившуюся к нему.

Погода резко портилась. Осень уверенно и нагло добиралась и до этих южных мест. Поднимался ветер. Море начинало беситься. Тяжелые тучи обволакивали небо.

Белка сидела, прислонившись к камню. Поджав под себя ноги. И уткнувшись подбородком в колени. Она сосредоточенно вглядывалась в неспокойное море. И, казалось, ничего вокруг не замечала. И, казалось, совсем меня не ждала.

Когда я легонько прикоснулся к ее плечу, она вздрогнула от испуга. Но тут же облегченно вздохнула, увидев, кто перед ней.

— Ник, — прошептала она. — Как хорошо, что ты пришел.

Она заметно изменилась с того момента, как мы с ней расстались. Хотя прошло не так уж много времени. Всего какая-то жалкая ночь. Ее лицо осунулось. Ее прекрасные черные глаза уже не сверкали так вызывающе. И сквозь бронзовый загар проступала бледность. И все же она была по-прежнему необычайно хороша.

Я молча уселся рядом. Заранее подбирая слова, которыми мне придется объяснить ей причину своего отказа. Отказа в помощи. Но ничего так и не успел подобрать. Поскольку она резко повернулась ко мне. И в ее взгляде была только детская беспомощность. И тут же уткнулась лицом в мою грудь. И заплакала.

— Ну, девочка, — я гладил ее рыжие густые волосы. Я понятия не имел. Чем могу ее успокоить. Меня вообще всегда сбивали с толку женские слезы. И я уже проклинал себя, что явился к ней на свидание. Вано, как всегда, оказался прав. Если не можешь помочь, лучше промолчи. И исчезни.

Белка наконец подняла на меня зареванное личико.

— Ник, Ник! Все, понимаешь, все они против моего отца! А я знаю: он ни в чем не виноват! Абсолютно ни в чем! Они специально хотят от него избавиться! Они все врут! Они все время врут!

— Ну, успокойся, девочка, — я по-прежнему гладил ее по волосам. Якобы успокаивая. Хотя мне это было просто приятно. — На сей раз они, возможно, не врут. Как ни странно, но на мой взгляд, никто до конца не верит в виновность твоего отца.

— Да? — она была удивлена. Но тут же упрямо покачала головой. — Все равно врут. И если они делают вид, что не верят в вину папы, то значит это им для чего-то нужно.

— Даже если это и так? Тебе-то что? Главное есть шанс, что Угрюмого признают невиновным.

— Боже, как ты наивен, Ник! — она слегка отпрянула от меня. И мне пришлось оторвать ладонь от ее прекрасных волос.

— Ты ужасно наивен! Я здесь живу, и я представляю, что это за люди! Они же просто играют в человеколюбие, понимаешь? Они прекрасно знают. Что, учитывая прошлое отца, никакой суд его не оправдает. К тому же — его ведь словили на месте преступления. И теперь они могут вдоволь поиграть в милосердие! Чтобы потом остаться чистенькими.