Город призраков

И что ни в чьей помощи не нуждаюсь.

— А что потом?

— Потом? — Белка пожала плечами. — Отец увидел нас вместе. И силой уволок домой. И так разорался! Чтобы я не смела даже приближаться к этому Заманскому.

-— Почему он не хотел, чтобы ты виделись с профессором?

— Здесь все очень просто. Он не хотел, чтобы я вообще с кем-либо встречалась. И всегда закатывал скандалы. Он меня жутко бережет.

— И, как видно, безуспешно, — оскалился Вано.

Белка бросила на него злобный взгляд. Но промолчала.

— Белка, а что ты делала на кладбище, да еще под вечер? — полюбопытствовал я.

Она опустила взгляд. И даже слегка от меня отодвинулась.

— У тебя там кто-то похоронен? — не унимался я.

— Мама, — просто и тихо ответила она. Продолжая сверлить взглядом пол.

Я тактично замолчал. В надежде, что она сама продолжит эту печальную тему.

— Она умерла два года назад. Я до сих пор не могу смириться с ее смертью. Она была такой молодой. И такой красивой.

— Такой же, как ты, наверное, — я нежно потрепал девушку по щеке. — Ну, не надо, девочка. Я больше ни о чем не спрошу.

Белка отклонила от меня голову. И с вызовом ответила.

— Нет, надо. Я хочу, чтобы мы продолжили эту тему.

— Но Белка, — растерянно пробормотал я.

— Она умерла здесь, Ник. Вот в этой комнате. И на этом диване, где сейчас сидишь ты. И я.

Я невольно вздрогнул. Мы с Вано переглянулись. Его взгляд спрашивал у меня: «Это что еще за новости? Небось, эта наглая девчонка опять врет?» А мой взгляд отвечал:«Слишком кощунственная ложь. А если это — не ложь, то она довольно печальна.»

— Я не вру, — твердо ответила Белка на наши немые вопросы. — О таком я никогда не совру. Можете спросить у кого угодно. Она умерла здесь. И я не зря вам говорила про призраки. И про то, что в этой усадьбе происходят странные вещи еще с прошлого века.

— Как умерла твоя мать, Белка.

— От сердечного приступа, — Белка скривилась. — Такой диагноз. Но я… Но я не верю! Слышишь, Ник, не верю!

Она вцепилась пальчиками в ворот моей рубахи. И вновь зашептала прямо в лицо. Ее губы слегка побелели. И в ее больших раскосых глазах скапливались слезы.

— Ник, я же не зря попросила вас остаться. Вначале мать… Теперь отец… Нет, Ник. Что-то здесь не так! Я знаю, мой отец не мог убить. И я точно знаю, моя мать не могла умереть от инсульта.

— Она когда-нибудь жаловалась на боли в сердце?

— Никогда, — буркнула Белка. И вновь стала сверлить взглядом пол. — Они все придумали.

— А почему она жила в гостинице, а не дома?

— Да не жила она там! Просто накануне они сильно повздорили с отцом. А мама… Она была довольно взбалмошная и упрямая. Да, ты прав, Ник, как и я. Вот она и прибежала сюда… За смертью… Отец до сих пор не может простить себе этого. Он во всем винит себя.

— Когда это случилось?

— Два года назад. За год до этого здесь же, только в номере профессора, умер от передозировки снотворного наш местный поэт. А через год после смерти мамы, в прошлом году неподалеку от вашего номера скончался наш известный цветовод-биолог. Вроде бы говорят, что у него был рак легких. Наверно, от избытка аромата растений, — уже с явным сарказмом подытожила Белка.

— А что они все делали здесь, в гостинице? Или они все беспризорники?

— Это не смешно, Ник. Поэт частенько тут ночевал. Убегал от своей тещи, которая его доставала. Что он вместо того, чтобы копать картошку, пишет какой-то бред. Вот он здесь и отрывался. И работал. А биолог… Здесь, возле усадьбы растут очень древние цветы. Каждое утро, они в определенное время на секунду приоткрывают свои бутоны и издают удивительный аромат. Просто неповторимый. А потом вновь закрываются. И уже раскрываются гораздо позднее. Но пахнут уже по другому. Так он хотел подловить этот момент, определить время и тому подобное, не знаю. Поэтому и поселился здесь на недельку. Впрочем, если покопаться, я думаю это еще не все смерти в Жемчужном. Но я приехала сюда с отцом только три года назад. Так что… Так что знаю только про это…

М-да, то что рассказала Белка, становилось весьма любопытным. Если не более. И все же принимать за чистую монету ее слова было бы глупо. Я уже знал гениальную способность девушки делать из мухи слона. Не говоря уже о том, что ее фантазия не знала границ. И я уже собирался это высказать Белке, но не успел, поскольку в дверь постучали.

Я любезно пригласил войти. На пороге оказался профессор Заманский. Он был уже без шляпы, но в том же довольно изящном костюме.

Заманский широким шагом вошел в наш номер. И увидев Белку застыл на месте. И пробормотал что-то невразумительное. Он был явно смущен ее присутствием.

— Я думал вы одни, — наконец он выдавил более менее понятную фразу. — Что ж, извините, я видимо, помешал…