Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
Добавить в моё избранное
553 мин, 10 сек 23296
— Нет, что вы! — замахала руками Белка, — я как раз собралась уходить. Уже поздно…
— Именно потому что поздно, — пробормотал профессор. — Таким молоденьким девушкам не стоит гулять одним по вечерам.
Белка хохотнула и ударила себя по острой коленке.
— Чушь какая-то! Я ничего не боюсь! Я все время гуляю одна!
— И все же, после того, что произошло, — не унимался Заманский, — я думаю было бы правильнее вам остаться в гостинице. Полагаю, здесь найдется свободный номер. Впрочем, здесь все номера свободны, не считая наших. Думаю, молодые люди согласятся со мной.
А мы, то бишь молодые люди, с любопытством наблюдали эту сцену.
— Вы что, с ума сошли? — Белкины и без того огромные глаза увеличились в два раза. — Я и в гостинице? Да ни в жизнь! К тому же, меня тут не особенно жалуют. Нет уж, увольте!
И она подбежала к балкону, явно желая смыться привычным для нее ходом.
— Погодите! — воскликнул профессор. Он был явно взволнован. И даже не пытался этого скрыть. — Позвольте, я хотя бы вас провожу!
— Еще чего! — фыркнула Белка. — Только мне телохранителя не хватало.
Профессор стали убедительно ей объяснять, что уже довольно поздно, что если произошло одно убийство, то вполне может произойти и другое, что на улице довольно пустынно и страшно. Я внимательно наблюдал за профессором, который, казалось, уже совсем себя не контролировал. Его голос дрожал. Он беспокойно мял свои руки. А Белка еще смела утверждать, что он к ней ничего не питает кроме дружеских чувств. Чушь! За друзей так не беспокоятся. Так беспокоятся только за любимых. Впрочем, я был согласен с Заманским. И поэтому поспешил перебить его, поскольку уговоры не действовали на эту сумасбродную девицу. Которая уже намылилась скатиться по водосточной трубе.
Я приблизился к Белке. И слегка пожал ее локоть. И подтолкнул к выходу.
— Здесь есть еще и другие пути на свободу. В частности — обычная дверь. Может, этот выход и не столь оригинален, зато вполне надежен. К тому же рядом с тобой будет неплохой парень. Который умеет драться и отбивать словесные нападки приятной четы Кис-Кис.
— Это ты что ли? — фыркнула Белка.
— Ну, если ты предпочитаешь кого-то еще… Перед тобой три достойных джентльмена. На выбор.
— Тогда уж лучше ты, — сдалась Белка.
— Я скоро вернусь, — бросил я на прощание профессору и Вано.— Надеюсь вам есть о чем поговорить до моего возвращения,
И я незаметно подмигнул моему приятелю. Впрочем, это не трудно было сделать. Поскольку моя персона профессора нисколечко не интересовала. Он как-то задумчиво смотрел на Белку. И в его глазах читалась грусть и отблеск слабой надежды. Только надежды на что? Этого я понять пока не мог.
Мы с Белкой выскочили из гостиницы незаметно. Слава Богу, чета Кис-Кис находилась на кухне. Оттуда раздавался звон посуды и слабые голоса. Что ж, хотя бы в этом повезло. Честно говоря, я уже порядком устал от говорливости хозяйки. К тому же ей пришлось бы объяснять свой уход. Да еще с девушкой, которую здесь далеко не считали образцом нравственности.
Дом Белки находился на противоположном краю города. И стоял так же на окраине. Почти у самого моря. Мы порядком замерзли, пока добрались до него. И все же ночь была великолепной. И мы не могли не остановиться у моря, чтобы полюбоваться его ночной красотой. Мелкая россыпь ярких звезд отражалась в воде. Оглушительную тишину только изредка нарушал всплеск волн. Белка сбросила с себя шлепанцы и окунула ноги в прохладную воду. И у меня от холода пробежали мурашки по телу.
— Надеюсь, ты не собираешься вновь утонуть у меня на глазах?
— Нет, Ник. Это уже ни к чему. Глупо было бы умереть не узнав всей правды.
— А какую правду ты хочешь узнать?
— Любую. Мне любая правда не страшна.
Я приблизился к девушке и слегка обнял ее за плечи. Она не вырывалась. Мы молча стояли вглядываясь в зеркальную воду. Свежесть морского воздуха кружила мою голову. Пахло водорослями и ночными фиалками. Мерцание звезд освещало наши лица. И, как всегда, перед бесконечностью моря казалось, что мы одни в этом мире. И я не мог представить уже другой мир, в которым совсем недавно жил. Считая это жизнью. Мне давно не было так хорошо. И этот кусочек земли, омываемый волнами моря, замыкался для меня в целую планету высшего блаженства. Высшей идеи. Высшей гармонии. И мне хотелось, чтобы так было всегда. Отражение звезд в зеркальной воде. Неправдоподобная тишина. И прекрасная рыжеволосая богиня. Совсем близко. И я чувствую ее тело. И я чувствую запах ее загорелой кожи. И я слышу ее горячее дыхание.
— Пойдем, Ник, — тихо попросила Белка. И мой идиллический мир рухнул. И я почувствовал холод. И съежился.
Мы шли к ее дому. И на морском оранжевом песке после нас оставались отчетливые следы. Маленькие, легкие следы босоногой Белки. И рядом — мои, тяжелые и большие.
— Именно потому что поздно, — пробормотал профессор. — Таким молоденьким девушкам не стоит гулять одним по вечерам.
Белка хохотнула и ударила себя по острой коленке.
— Чушь какая-то! Я ничего не боюсь! Я все время гуляю одна!
— И все же, после того, что произошло, — не унимался Заманский, — я думаю было бы правильнее вам остаться в гостинице. Полагаю, здесь найдется свободный номер. Впрочем, здесь все номера свободны, не считая наших. Думаю, молодые люди согласятся со мной.
А мы, то бишь молодые люди, с любопытством наблюдали эту сцену.
— Вы что, с ума сошли? — Белкины и без того огромные глаза увеличились в два раза. — Я и в гостинице? Да ни в жизнь! К тому же, меня тут не особенно жалуют. Нет уж, увольте!
И она подбежала к балкону, явно желая смыться привычным для нее ходом.
— Погодите! — воскликнул профессор. Он был явно взволнован. И даже не пытался этого скрыть. — Позвольте, я хотя бы вас провожу!
— Еще чего! — фыркнула Белка. — Только мне телохранителя не хватало.
Профессор стали убедительно ей объяснять, что уже довольно поздно, что если произошло одно убийство, то вполне может произойти и другое, что на улице довольно пустынно и страшно. Я внимательно наблюдал за профессором, который, казалось, уже совсем себя не контролировал. Его голос дрожал. Он беспокойно мял свои руки. А Белка еще смела утверждать, что он к ней ничего не питает кроме дружеских чувств. Чушь! За друзей так не беспокоятся. Так беспокоятся только за любимых. Впрочем, я был согласен с Заманским. И поэтому поспешил перебить его, поскольку уговоры не действовали на эту сумасбродную девицу. Которая уже намылилась скатиться по водосточной трубе.
Я приблизился к Белке. И слегка пожал ее локоть. И подтолкнул к выходу.
— Здесь есть еще и другие пути на свободу. В частности — обычная дверь. Может, этот выход и не столь оригинален, зато вполне надежен. К тому же рядом с тобой будет неплохой парень. Который умеет драться и отбивать словесные нападки приятной четы Кис-Кис.
— Это ты что ли? — фыркнула Белка.
— Ну, если ты предпочитаешь кого-то еще… Перед тобой три достойных джентльмена. На выбор.
— Тогда уж лучше ты, — сдалась Белка.
— Я скоро вернусь, — бросил я на прощание профессору и Вано.— Надеюсь вам есть о чем поговорить до моего возвращения,
И я незаметно подмигнул моему приятелю. Впрочем, это не трудно было сделать. Поскольку моя персона профессора нисколечко не интересовала. Он как-то задумчиво смотрел на Белку. И в его глазах читалась грусть и отблеск слабой надежды. Только надежды на что? Этого я понять пока не мог.
Мы с Белкой выскочили из гостиницы незаметно. Слава Богу, чета Кис-Кис находилась на кухне. Оттуда раздавался звон посуды и слабые голоса. Что ж, хотя бы в этом повезло. Честно говоря, я уже порядком устал от говорливости хозяйки. К тому же ей пришлось бы объяснять свой уход. Да еще с девушкой, которую здесь далеко не считали образцом нравственности.
Дом Белки находился на противоположном краю города. И стоял так же на окраине. Почти у самого моря. Мы порядком замерзли, пока добрались до него. И все же ночь была великолепной. И мы не могли не остановиться у моря, чтобы полюбоваться его ночной красотой. Мелкая россыпь ярких звезд отражалась в воде. Оглушительную тишину только изредка нарушал всплеск волн. Белка сбросила с себя шлепанцы и окунула ноги в прохладную воду. И у меня от холода пробежали мурашки по телу.
— Надеюсь, ты не собираешься вновь утонуть у меня на глазах?
— Нет, Ник. Это уже ни к чему. Глупо было бы умереть не узнав всей правды.
— А какую правду ты хочешь узнать?
— Любую. Мне любая правда не страшна.
Я приблизился к девушке и слегка обнял ее за плечи. Она не вырывалась. Мы молча стояли вглядываясь в зеркальную воду. Свежесть морского воздуха кружила мою голову. Пахло водорослями и ночными фиалками. Мерцание звезд освещало наши лица. И, как всегда, перед бесконечностью моря казалось, что мы одни в этом мире. И я не мог представить уже другой мир, в которым совсем недавно жил. Считая это жизнью. Мне давно не было так хорошо. И этот кусочек земли, омываемый волнами моря, замыкался для меня в целую планету высшего блаженства. Высшей идеи. Высшей гармонии. И мне хотелось, чтобы так было всегда. Отражение звезд в зеркальной воде. Неправдоподобная тишина. И прекрасная рыжеволосая богиня. Совсем близко. И я чувствую ее тело. И я чувствую запах ее загорелой кожи. И я слышу ее горячее дыхание.
— Пойдем, Ник, — тихо попросила Белка. И мой идиллический мир рухнул. И я почувствовал холод. И съежился.
Мы шли к ее дому. И на морском оранжевом песке после нас оставались отчетливые следы. Маленькие, легкие следы босоногой Белки. И рядом — мои, тяжелые и большие.
Страница 42 из 149
