Однажды к некому богачу подошла нищая старуха, упала на колени прямо в уличную пыль и протянула раскрытую ладонь. Дело было в одном из городков южноамериканского континента, куда богач приехал на переговоры.
Добавить в моё избранное
21 мин, 44 сек 452
— Меня и другие люди ждут, всем надо. Сами не умеете или ленитесь туда долететь, все меня зовете.
И не обращая внимания на возмущенную девицу, старуха подобрала юбки и юркнула в коридор. Ее не взволновали ни угрозы позвать полицию, ни попытки напомнить, что она взяла деньги и дала слово. Может быть, понимала, что две иностранки все равно никогда не станут ее постоянными клиентками и никак на репутацию повлиять не могут.
Девушка осталась одна, над телом подруги, которое выглядело бездыханным. Она была растеряна и не понимала, что теперь делать. Бежать за вредной бабкой? Но это значит, оставить в подвале, на холодном каменном полу, лучшую подругу, которая может испугаться, очнувшись. Просто сидеть и ждать? Позвать кого нибудь на помощь? Теперь девица вовсе не была уверена в том, что «веретено» так уж безопасно. Аннабель, бледная, как покойница, кажется, едва дышала. С другой стороны, прошло всего три минуты, а все говорили, что из такого путешествия возвращаются только через пятнадцать.
И вдруг тело Аннабель сотрясла судорога — голова ее откинулась назад, глаза по прежнему были открыты, а на белых губах выступила пена. Сомнений не оставалось: что то пошло не так. «Помогите! — закричала подруга. — Сюда, на помощь!» — и ее голос эхом разлетелся по коридорам. Только вот все гости были наверху, и там выступала какая то местная модная рок группа.
Девица побежала наверх, но не сразу смогла найти дорогу — в какой то момент ей начало казаться, что замок заколдован, коридоры бесконечны, и сейчас она встретит Минотавра. Но вот наконец совсем рядом послышались чьи то голоса, она взлетела по лестнице и сразу оказалась в главном зале — растрепанная, испуганная, вспотевшая и запыхавшаяся. Запнувшись о порог, она упала навзничь к ногам гостей.
О девице ходила такая молва, что никто и не испугался — все решили, что она вляпалась в очередное приключение, и кто то даже начал снимать ее на телефон и сразу же отправлять ролики на ю тьюб. Но отец Аннабель заметил и беспомощные слезы, и страх в глазах, он сразу понял: что то случилось с дочкой, у него заболело сердце. Оттащил девицу в сторону, а гостям сделал знак — продолжайте веселиться, — и никто не посмел его ослушаться. Когда девица привела его в подвал, тело Аннабель уже одеревенело, и не оставалось никаких сомнений: мертва.
Богач выгнал всех из замка. Сутки сидел он над остывающим телом дочери. В подвале было очень холодно, но богач ничего не чувствовал.
И вот наконец его личный помощник намекнул, что неплохо было бы организовать похороны. И тогда богач представил, как на прекрасном белом лице Аннабель появляются бурые пятна, и как потом личинки копошатся на ее распадающейся плоти, — представил и понял, что не бывать этому, что пока есть у него деньги и связи, он такого не допустит. Что то соврали людям — и те послушно подходили прощаться к закрытому гробу, который на самом деле был пустым. Пустой же гроб отправили на кремацию, а для тела дочери богач велел построить огромную морозильную камеру в подвале своего особняка. Его близкое окружение умело хранить секреты — это была не первая страшная тайна миллиардера.
В центре морозильной камеры поставили специально вырезанный стол из горного хрусталя — огромная каменная глыба с инкрустацией. Девушку нарядили в белое кружевное платье, как невесту, в волосы вплели вощеные белые цветы, которые некогда тоже были красивыми и живыми. Иней оседал на ее подрумяненном лице, на ее ресницах, и была в этом некая особенная торжественная красота.
Каждый день безутешный богач спускался в подвал к телу дочери. Раз в год, в день ее рождения, он переодевал мертвую красавицу. Это было трудно. Однажды чуть крепче, чем следовало, ухватил ее за руку, и один из бело голубых заиндевевших пальцев с сухим треском отломился и остался в его руке. Пришлось купить для нее кружевные перчатки.
И вот прошло много лет, богач стал стариком. Эти годы сделали его угрюмым, нелюдимым и подозрительным — тяжесть страшного секрета мешала ему заводить новые знакомства, а старые связи он постепенно оборвал. О нем сплетничали: сошел с ума после смерти дочери. Все чаще богач думал о том, что же будет с телом Аннабель после его смерти. Нетрудно предположить, что желтая пресса раздует скандал — еще бы, нелюдимый миллионер четверть века прятал труп в специально оборудованном подвале. Кровь, романтика, извращения — все в одном коктейле, публика будет довольна. Только вот бедную Аннабель, скорее всего, предадут земле, и ее все равно пожрут черви.
Много думал об этом старик, и мрачные фантазии мешали ему уснуть.
И вот однажды, зимним вечером, в доме его раздался звонок — и это было удивительно само по себе, потому что посторонний человек не мог пройти на территорию, миновав охрану, с охранниками же была договоренность звонить по телефону, а не в дверь. К тому же, вместе с ним проживала помощница по хозяйству, тихоня лет пятидесяти, незаметная словно тень, давно отказавшаяся от собственной жизни в пользу быта старика.
И не обращая внимания на возмущенную девицу, старуха подобрала юбки и юркнула в коридор. Ее не взволновали ни угрозы позвать полицию, ни попытки напомнить, что она взяла деньги и дала слово. Может быть, понимала, что две иностранки все равно никогда не станут ее постоянными клиентками и никак на репутацию повлиять не могут.
Девушка осталась одна, над телом подруги, которое выглядело бездыханным. Она была растеряна и не понимала, что теперь делать. Бежать за вредной бабкой? Но это значит, оставить в подвале, на холодном каменном полу, лучшую подругу, которая может испугаться, очнувшись. Просто сидеть и ждать? Позвать кого нибудь на помощь? Теперь девица вовсе не была уверена в том, что «веретено» так уж безопасно. Аннабель, бледная, как покойница, кажется, едва дышала. С другой стороны, прошло всего три минуты, а все говорили, что из такого путешествия возвращаются только через пятнадцать.
И вдруг тело Аннабель сотрясла судорога — голова ее откинулась назад, глаза по прежнему были открыты, а на белых губах выступила пена. Сомнений не оставалось: что то пошло не так. «Помогите! — закричала подруга. — Сюда, на помощь!» — и ее голос эхом разлетелся по коридорам. Только вот все гости были наверху, и там выступала какая то местная модная рок группа.
Девица побежала наверх, но не сразу смогла найти дорогу — в какой то момент ей начало казаться, что замок заколдован, коридоры бесконечны, и сейчас она встретит Минотавра. Но вот наконец совсем рядом послышались чьи то голоса, она взлетела по лестнице и сразу оказалась в главном зале — растрепанная, испуганная, вспотевшая и запыхавшаяся. Запнувшись о порог, она упала навзничь к ногам гостей.
О девице ходила такая молва, что никто и не испугался — все решили, что она вляпалась в очередное приключение, и кто то даже начал снимать ее на телефон и сразу же отправлять ролики на ю тьюб. Но отец Аннабель заметил и беспомощные слезы, и страх в глазах, он сразу понял: что то случилось с дочкой, у него заболело сердце. Оттащил девицу в сторону, а гостям сделал знак — продолжайте веселиться, — и никто не посмел его ослушаться. Когда девица привела его в подвал, тело Аннабель уже одеревенело, и не оставалось никаких сомнений: мертва.
Богач выгнал всех из замка. Сутки сидел он над остывающим телом дочери. В подвале было очень холодно, но богач ничего не чувствовал.
И вот наконец его личный помощник намекнул, что неплохо было бы организовать похороны. И тогда богач представил, как на прекрасном белом лице Аннабель появляются бурые пятна, и как потом личинки копошатся на ее распадающейся плоти, — представил и понял, что не бывать этому, что пока есть у него деньги и связи, он такого не допустит. Что то соврали людям — и те послушно подходили прощаться к закрытому гробу, который на самом деле был пустым. Пустой же гроб отправили на кремацию, а для тела дочери богач велел построить огромную морозильную камеру в подвале своего особняка. Его близкое окружение умело хранить секреты — это была не первая страшная тайна миллиардера.
В центре морозильной камеры поставили специально вырезанный стол из горного хрусталя — огромная каменная глыба с инкрустацией. Девушку нарядили в белое кружевное платье, как невесту, в волосы вплели вощеные белые цветы, которые некогда тоже были красивыми и живыми. Иней оседал на ее подрумяненном лице, на ее ресницах, и была в этом некая особенная торжественная красота.
Каждый день безутешный богач спускался в подвал к телу дочери. Раз в год, в день ее рождения, он переодевал мертвую красавицу. Это было трудно. Однажды чуть крепче, чем следовало, ухватил ее за руку, и один из бело голубых заиндевевших пальцев с сухим треском отломился и остался в его руке. Пришлось купить для нее кружевные перчатки.
И вот прошло много лет, богач стал стариком. Эти годы сделали его угрюмым, нелюдимым и подозрительным — тяжесть страшного секрета мешала ему заводить новые знакомства, а старые связи он постепенно оборвал. О нем сплетничали: сошел с ума после смерти дочери. Все чаще богач думал о том, что же будет с телом Аннабель после его смерти. Нетрудно предположить, что желтая пресса раздует скандал — еще бы, нелюдимый миллионер четверть века прятал труп в специально оборудованном подвале. Кровь, романтика, извращения — все в одном коктейле, публика будет довольна. Только вот бедную Аннабель, скорее всего, предадут земле, и ее все равно пожрут черви.
Много думал об этом старик, и мрачные фантазии мешали ему уснуть.
И вот однажды, зимним вечером, в доме его раздался звонок — и это было удивительно само по себе, потому что посторонний человек не мог пройти на территорию, миновав охрану, с охранниками же была договоренность звонить по телефону, а не в дверь. К тому же, вместе с ним проживала помощница по хозяйству, тихоня лет пятидесяти, незаметная словно тень, давно отказавшаяся от собственной жизни в пользу быта старика.
Страница 3 из 6
