Звезда Макилвейна

— Но почему?! — вскричал потрясенный Макилвейн.

Облик Гуру опять четко возник в сознании Макилвейна. Его холодные черты были явно искажены гневом.

— Нам мешают, — сказал Гуру. — Отойди от аппарата, а мы пустим в ход дезинтеграторы.

Макилвейн отошел, но успел заметить, что к передатчику на той далекой звезде подключили какой-то более мощный механизм.

— Макилвейн рассказывал нам, что через несколько мгновений за его окном вспыхнул ослепительный свет, — продолжал Харриган. — В тот же миг в окошечке его аппарата тоже появилась яркая вспышка. Едва опомнившись, Макилвейн тотчас выбежал из дому поглядеть, что случилось. И увидел под окном всего лишь кучку серой пыли, точно кто-то чистил здесь пылесос. Он вернулся к себе и внимательно оглядел все пространство между окном и аппаратом. Там он обнаружил еще две еле различимые полоски пыли, которые протянулись от аппарата к окну.

Естественно было бы предположить, что там побывал Ричардсон, а полоски пыли — все, что осталось от проводов, которые он подсоединил к микрофону аппарата Макилвейна, пока звездочет беседовал у Биксбн с двумя остальными приятелями. Но я не сочинитель, я только пересказываю факты, а вся соль в том, что с того вечера Ричардсон исчез.

— Вы, конечно, провели расследование? — спросил я.

Харриган кивнул.

— И не я один. Полиция, правда, не очень старалась. В Чикаго в то время передрались две шайки гангстеров, и у полиции хлопот хватало, тем более что Ричардсон был не бог весть какое важное лицо, да и влиятельных друзей у него не оказалось. Родственники заботились только о том, чтобы получить после него наследство, и, честно говоря, судьба Ричардсона волновала одних только его собутыльников, в том числе и Макилвейна.

А уж старику досталось! В доме у него все перевернули вверх дном. Перекопали двор и погреб и самого допросили с пристрастием, в полной уверенности, что он как нельзя лучше подходит им для роли обвиняемого в убийстве. Но найти ничего не удалось, никаких улик не оказалось — не фабриковать же их, если нельзя даже доказать, что Макилвейн знал, как Ричардсон собирался над ним подшутить.

Да и возле дома Макилвейна Ричардсона никто не видал. Один лишь Макилвейн утверждал, что он слышал то, что слышал, но его слова — еще не доказательство. Он мог бы этого и не говорить, но сказал. Полиция решила, что он просто безвредный чудак, и его отпустили. А вот что случилось с Ричардсономостается загадкой по сей день.

— Бывает, что люди просто уезжают и не возвращаются, сказал я.

— Бывает. Но Ричардсон ничего подобного не сделал. Или уж он уехал в чем был, ровно ничего с собой не взяв? Все его пожитки остались у него дома.

— А что было дальше с Макилвейном?

Харриган усмехнулся.

— Он жил как прежде. Да никто и не ожидал перемен. Всю свою жизнь он мечтал вступить в контакт с другими. мирами, и теперь, когда это ему удалось, он вовсе не собирался от этого отказываться, хотя исчезновение Ричардсона очень его огорчило. Сначала он верил, что Гуру действительно уничгожил беднягу, и даже пытался объяснить это другим, до к тому времени пыль под окном исчезла, и все только посмеялись над стариком. Так что он вновь занялся своим аппаратом и Гуру, а вечерами по-прежнему ходил к Биксби…

— Что нового на твоей звезде? — спросил Леопольд, когда Макилвейн вошел в трактир.

— Они собираются меня омолодить, — ответил Макилвейн и застенчиво улыбнулся, но видно было, что он доволен.

— То есть как? — кисло переспросил Александер.

— Они говорят, что могут сделать меня опять молодым. Как они сами там, на звезде. Они не умирают. Живут долго, потом омолаживаются и начинают все сначала. Так уж они устроены.

— Так что же, они намерены спуститься сюда, забрать тебя и там у себя обработать? — спросил Александер.

— Нет, Гуру говорит, в этом нет нужды. Можно обойтись при помощи аппарата. Он может им служить и дезинтегратором, и чем угодно. И они сделают меня двадцатилетним или тридцатилетним, как я захочу.

— Что ж, я и сам бы не прочь снова стать двадцатилетним, — признался Леопольд.

— Вот что, Мак, — сказал Александер. — Давай-ка попробуй. Потом придешь и расскажешь нам, что из этого вышло. Если получится, мы все тоже попробуем.

— На всякий случай, составь сначала завещание.

— Я уже срставил. Только что.

Леопольд с трудом удержался от смеха.

— Не принимай асе это уж очень всерьез. В конце концов, одного мы уже потеряли. Жаль будет лишиться и тебя.

Макилвейн был тронут.

— Ничего со миой не случится, я только помолодею, — поспешно заверил он друзей. — Они все сделают при помощи аппарата, и к утру я стану молодым.

— Наверно, тебе пересадят обезьяньи железки, — усмехнулся Александер.

— Эти жучки на твоей звезде, видно, мастаки по части науки, — сказал Леопольд.