Астроном-любитель Тэдиес Макилвейн открыл новую звезду. Она находится чуть правее Арктура и приближается к Земле. С жителями своей звезды Макилвейн вскоре стал общаться через особый аппарат.
Добавить в моё избранное
16 мин, 7 сек 308
— Ну, это было бы довольно противно, — нахмурился Макилвейн.
Бедняга! Они битый час изводили его своими шуточками! Наконец он ушел домой, уселся перед телескопом и еще раз отыскал свою звезду — она стала такая большая, что могла бы затмить Арктур и не затмила лишь потому, что уже отошла в сторону от этой янтарной звезды.
Да, несомненно, звезда Макилвейна намного приблизилась к Земле.
Макилвейн снова попытался связаться с ней по самодельному радио и снова услышал ритмическую звуковую гамму — конечно, это была речь; хоть и необычная, но речь — какой-то скрип, скрежет, ничего общего с человеческой речью. Звуки то повышались, то понижались, в них звучало нетерпение, настойчивость, отчаяние — Макилвейн чувствовал это и изо всех сил старался понять.
Он просидел у радио часа два и вдруг совершенно ясно услышал, что кто-то говорит с ним на его родном языке. Но из приемника теперь не раздавалось ни звука. Макилвейн не сразу понял, что произошло: очевидно, обитателям его звезды удалось освоить английский язык простейшим способом — они читают его мысли и могут теперь объясняться с ним.
«Какие существа населяют Землю?» — поинтересовались они.
Макилвейн рассказал. Он мысленно представил себе человека и попытался обрисовать его словами. Это было трудно — ведь он не мог избаииться от ощущения, что его собеседники нисколько не похожи на людей.
Оказалось, они понятия не имеют о человеке и очень сомневаются, что подобные существа могут обитать на какой-либо другой звезде. На Алголе живут разумные растения, на Денеболе — муравьи, на Бетельгейзе — шестиногие и четырехрукие существа, наполовину минералы, наполовину растения, и нигде нет ничего похожего на людей.
«Вы, верно, единственные в своем роде во всей Вселенной», — сказал его межзвездный собеседник.
— А какие же вы? — с необычным для него пылом воскликнул Макилвейн.
Ответом ему было молчание, но вскоре в сознании его возник на удивление яркий образ. Ничего подобного Макилвейн в жизни не видел: это были тысячи и тысячи крошечных существ, совершенно неведомых человечеству; они напоминали водоплавающих насекомых — чешуйчатые, четвероногие, с узкой удлиненной головой и большими глазами, с зачатками крыльев, похожих на крылья жука, и усиками, как у бабочки. Странно, но Макилвейн не мог отличить там детей от стариков; все они, казалось, были одного возраста.
— Это не так, но мы регулярно омолаживаемся, — сказал его собеседник в ответ на мысль Макилвейна.
«А есть ли у них имена?» — подумал Макилвейн,
— Меня зовут Гуру, — сказал обитатель звезды, — а тебя Макилвейн, не так ли?
«А какая у них цивилизация?»
И тотчас перед мысленным взором Макилвейна встали огромные города, что высились, как ему показалось, в пустыне, ибо человеческий глаз не мог различить здесь ни дерева, ни мха, ни травинки. Глыбы зданий без окон, лишь с крохотными входными отверстиями, через которые туда проникали их крохотные обитатели. Внутреннее убранство жилищ говорило о высокой и древней культуре.
— Понимаете, Макилвейн во все это искренне верил, богатейшее у него было воображение! Ну, понятно, его друзья у Биксби вволю над ним потешались; уж не энаю, как, но он это терпел. И продолжал туда ходить. Ричардсон снова позвонил к нам в редакцию; он простое наслаждением выставлял Макилвейна на посмешище. И меня опять послали поговорить со стариком.
— Он, несомненно, во все это верит, и, однако, не похоже, что оя сумасшедший.
— Но ведь все эти насекомоподобные обитатели звезды прямо соскочили со страниц Уэллса, правда? — заметил я.
— И Уэллса, и многих других фантастов, — согласился Харриган. — Но Уэллс, кажется, первый предположил, что на Марсе живут насекомоподобные; правда, он считал, что они покрупнее.
— И что же дальше?
— Ну, я долго говорил с Макилвейном. Он рассказал мне о цивилизации на этой звезде и о своем друге Гуру. Можно было подумать, что он говорит о соседе, с которым я могу познакомиться в любую минуту.
Потом я заглянул к Биксби и потолковал там с его приятелями, Ричардсон открыл мне один секрет. Он решил подсоединиться к аппарату Макилвейна и назвать себя Гуру. Он собирался еще злее обычного подшутить над стариком, а потом, когда тот поверит, что говорил со своей звездой, вечером у Биксби они потешатся на славу!
Но все вышло по-другому….
— Макилвейн, вы меня слышите? — спросил Ричардсон.
Макилвейн вздрогнул от изумления. Облик Гуру потускнел перед его мысленным взором, а голос, говоривший по-английски, звучал так ясно и громко, словно был где-то рядом.
— Да, слышу, — нерешительно ответил Макилвейн.
— Ну, тогда слушайте, это я, Гуру. Вы дали нам достаточно сведений, теперь мы можем осуществить то, что задумали: в ближайшие двадцать четыре часа мы, обитатели Аали, начнем истребительную войну против Земли.
Бедняга! Они битый час изводили его своими шуточками! Наконец он ушел домой, уселся перед телескопом и еще раз отыскал свою звезду — она стала такая большая, что могла бы затмить Арктур и не затмила лишь потому, что уже отошла в сторону от этой янтарной звезды.
Да, несомненно, звезда Макилвейна намного приблизилась к Земле.
Макилвейн снова попытался связаться с ней по самодельному радио и снова услышал ритмическую звуковую гамму — конечно, это была речь; хоть и необычная, но речь — какой-то скрип, скрежет, ничего общего с человеческой речью. Звуки то повышались, то понижались, в них звучало нетерпение, настойчивость, отчаяние — Макилвейн чувствовал это и изо всех сил старался понять.
Он просидел у радио часа два и вдруг совершенно ясно услышал, что кто-то говорит с ним на его родном языке. Но из приемника теперь не раздавалось ни звука. Макилвейн не сразу понял, что произошло: очевидно, обитателям его звезды удалось освоить английский язык простейшим способом — они читают его мысли и могут теперь объясняться с ним.
«Какие существа населяют Землю?» — поинтересовались они.
Макилвейн рассказал. Он мысленно представил себе человека и попытался обрисовать его словами. Это было трудно — ведь он не мог избаииться от ощущения, что его собеседники нисколько не похожи на людей.
Оказалось, они понятия не имеют о человеке и очень сомневаются, что подобные существа могут обитать на какой-либо другой звезде. На Алголе живут разумные растения, на Денеболе — муравьи, на Бетельгейзе — шестиногие и четырехрукие существа, наполовину минералы, наполовину растения, и нигде нет ничего похожего на людей.
«Вы, верно, единственные в своем роде во всей Вселенной», — сказал его межзвездный собеседник.
— А какие же вы? — с необычным для него пылом воскликнул Макилвейн.
Ответом ему было молчание, но вскоре в сознании его возник на удивление яркий образ. Ничего подобного Макилвейн в жизни не видел: это были тысячи и тысячи крошечных существ, совершенно неведомых человечеству; они напоминали водоплавающих насекомых — чешуйчатые, четвероногие, с узкой удлиненной головой и большими глазами, с зачатками крыльев, похожих на крылья жука, и усиками, как у бабочки. Странно, но Макилвейн не мог отличить там детей от стариков; все они, казалось, были одного возраста.
— Это не так, но мы регулярно омолаживаемся, — сказал его собеседник в ответ на мысль Макилвейна.
«А есть ли у них имена?» — подумал Макилвейн,
— Меня зовут Гуру, — сказал обитатель звезды, — а тебя Макилвейн, не так ли?
«А какая у них цивилизация?»
И тотчас перед мысленным взором Макилвейна встали огромные города, что высились, как ему показалось, в пустыне, ибо человеческий глаз не мог различить здесь ни дерева, ни мха, ни травинки. Глыбы зданий без окон, лишь с крохотными входными отверстиями, через которые туда проникали их крохотные обитатели. Внутреннее убранство жилищ говорило о высокой и древней культуре.
— Понимаете, Макилвейн во все это искренне верил, богатейшее у него было воображение! Ну, понятно, его друзья у Биксби вволю над ним потешались; уж не энаю, как, но он это терпел. И продолжал туда ходить. Ричардсон снова позвонил к нам в редакцию; он простое наслаждением выставлял Макилвейна на посмешище. И меня опять послали поговорить со стариком.
— Он, несомненно, во все это верит, и, однако, не похоже, что оя сумасшедший.
— Но ведь все эти насекомоподобные обитатели звезды прямо соскочили со страниц Уэллса, правда? — заметил я.
— И Уэллса, и многих других фантастов, — согласился Харриган. — Но Уэллс, кажется, первый предположил, что на Марсе живут насекомоподобные; правда, он считал, что они покрупнее.
— И что же дальше?
— Ну, я долго говорил с Макилвейном. Он рассказал мне о цивилизации на этой звезде и о своем друге Гуру. Можно было подумать, что он говорит о соседе, с которым я могу познакомиться в любую минуту.
Потом я заглянул к Биксби и потолковал там с его приятелями, Ричардсон открыл мне один секрет. Он решил подсоединиться к аппарату Макилвейна и назвать себя Гуру. Он собирался еще злее обычного подшутить над стариком, а потом, когда тот поверит, что говорил со своей звездой, вечером у Биксби они потешатся на славу!
Но все вышло по-другому….
— Макилвейн, вы меня слышите? — спросил Ричардсон.
Макилвейн вздрогнул от изумления. Облик Гуру потускнел перед его мысленным взором, а голос, говоривший по-английски, звучал так ясно и громко, словно был где-то рядом.
— Да, слышу, — нерешительно ответил Макилвейн.
— Ну, тогда слушайте, это я, Гуру. Вы дали нам достаточно сведений, теперь мы можем осуществить то, что задумали: в ближайшие двадцать четыре часа мы, обитатели Аали, начнем истребительную войну против Земли.
Страница 2 из 5
