Этого разговора не могло быть просто потому, что не могло быть. Но что, если бы он был? Писано для того, чтобы отвлечься от дел насущных, а потому серьезности в этом тексте столько же, сколько изящества в бегемоте. Впрочем, при определенных обстоятельствах, и бегемота можно назвать изящным.
16 мин, 19 сек 281
Уж больно похоже на плод буйной фантазии исторического романиста. Матиаш Корвин нашел двойника, который и занял мое место в темнице, а потом и на троне. Ты был прав: время меняет, и спустя двенадцать лет никто и не помыслил бы сомневаться в том, что из темницы вышел не я.
— Но почему ты не заявил о себе?
— Брэм, не будь идиотом. Если бы я вновь появился на политической арене, то возникла бы масса вопросов: а почему господарь не ходит в церковь? А почему господарь не отражается в блестящих поверхностях? А куда он пропадает на рассвете и на закате? Да Матиашу и пальцем не пришлось бы пошевелить в этом случае — мой двор сам бы меня спровадил на тот свет. Я предпочитал оставаться в тени.
— И управлять страной оттуда?
— Именно. А когда появился этот двойник.
— Раду его подставил, потому что на самом деле следовал твоим указаниям. Так?
— Мы обошлись малой кровью.
— Раду прочно обосновался на валашском троне, а фактически правил ты.
— Нет. Ему нужна была моя помощь только в первые годы правления. А потом Раду прекрасно справлялся и без моего вмешательства. Мы вместе формировали политику еще когда я был человеком, поэтому во времена правления Раду я не мешал ему.
— Разумеется. У тебя появились новые дела.
— И новые подданные.
— Вампиры.
— Вампиры, Брэм. Твои любимые вампиры.
— Почему ты не дал Становление Раду? Если вы с ним были так близки?
— Потому, что я умею уважать чужие желания. А Раду хотел остаться человеком. А после смерти Лидии он был. В общем, пятьдесят четыре года — это не самый подходящий возраст для Превращения.
— Лидия?
— Его вторая жена.
— Ясно. Ладно, Влад, налей-ка. Начали за здравие, кончили за упокой.
— Земля ему пухом. И светлого пути.
— Воистину. Ты любил своего брата?
— Нет, блин — притворялся! Или тебя настолько поражает тот факт, что вампиры тоже могут любить? Ну не будь же ты таким.
—. идиотом? Ты это хотел сказать?
— Не заводись, Брэм. И еще одна бутылка будет явно лишней.
— Не бухти. Ты мне не мамочка.
— Я уже говорил, что вампиры чувствуют так же, как и люди. Или почти так же.
— Ладно, уговорил.
— Ах, ты ж моя кокеточка!
— Иди ты!
— Куда?
— Сам знаешь. Что ты снова ржешь?
— Мне будет тебя не хватать.
— Не дождетесь!
— Ладно, Ван Хэлсинг. Скоро рассвет. Еще не вся кровь выпита.
— Еще не все осины вырублены.
— Еще не все разговоры переговорены. Подумай о моем предложении.
— Не знаю, Влад. Не знаю. в конце концов, время работает на нас. Свидимся?
— Свидимся. Обязательно свидимся.
— До встречи, кровосос.
— До встречи, охотник.. Улыбка.
Пожатие рук.
Ветер колышет занавеси на окне.
Продолжение следует.
Может быть.
— Но почему ты не заявил о себе?
— Брэм, не будь идиотом. Если бы я вновь появился на политической арене, то возникла бы масса вопросов: а почему господарь не ходит в церковь? А почему господарь не отражается в блестящих поверхностях? А куда он пропадает на рассвете и на закате? Да Матиашу и пальцем не пришлось бы пошевелить в этом случае — мой двор сам бы меня спровадил на тот свет. Я предпочитал оставаться в тени.
— И управлять страной оттуда?
— Именно. А когда появился этот двойник.
— Раду его подставил, потому что на самом деле следовал твоим указаниям. Так?
— Мы обошлись малой кровью.
— Раду прочно обосновался на валашском троне, а фактически правил ты.
— Нет. Ему нужна была моя помощь только в первые годы правления. А потом Раду прекрасно справлялся и без моего вмешательства. Мы вместе формировали политику еще когда я был человеком, поэтому во времена правления Раду я не мешал ему.
— Разумеется. У тебя появились новые дела.
— И новые подданные.
— Вампиры.
— Вампиры, Брэм. Твои любимые вампиры.
— Почему ты не дал Становление Раду? Если вы с ним были так близки?
— Потому, что я умею уважать чужие желания. А Раду хотел остаться человеком. А после смерти Лидии он был. В общем, пятьдесят четыре года — это не самый подходящий возраст для Превращения.
— Лидия?
— Его вторая жена.
— Ясно. Ладно, Влад, налей-ка. Начали за здравие, кончили за упокой.
— Земля ему пухом. И светлого пути.
— Воистину. Ты любил своего брата?
— Нет, блин — притворялся! Или тебя настолько поражает тот факт, что вампиры тоже могут любить? Ну не будь же ты таким.
—. идиотом? Ты это хотел сказать?
— Не заводись, Брэм. И еще одна бутылка будет явно лишней.
— Не бухти. Ты мне не мамочка.
— Я уже говорил, что вампиры чувствуют так же, как и люди. Или почти так же.
— Ладно, уговорил.
— Ах, ты ж моя кокеточка!
— Иди ты!
— Куда?
— Сам знаешь. Что ты снова ржешь?
— Мне будет тебя не хватать.
— Не дождетесь!
— Ладно, Ван Хэлсинг. Скоро рассвет. Еще не вся кровь выпита.
— Еще не все осины вырублены.
— Еще не все разговоры переговорены. Подумай о моем предложении.
— Не знаю, Влад. Не знаю. в конце концов, время работает на нас. Свидимся?
— Свидимся. Обязательно свидимся.
— До встречи, кровосос.
— До встречи, охотник.. Улыбка.
Пожатие рук.
Ветер колышет занавеси на окне.
Продолжение следует.
Может быть.
Страница 5 из 5