В давно минувшие времена шёл по запыленной степной дороге одинокий странник. Он был высок и плечист, но от многодневной усталости ссутулился, закрывшись от палящего солнца выгоревшим капюшоном светло-серого оттенка. Время от времени человек останавливался, утирал лицо рукавом плаща, а то вовсе и присаживался отдохнуть на какой-нибудь валун или просто на землю.
Добавить в моё избранное
5 мин, 46 сек 196
Сбоку, в простых кожаных ножнах, покоился длинный меч из закалённой стали. На рукояти, обхваченной кольцами из дублёной кожи — чтобы пальцы не скользили, были вырезаны несколько букв, складывавшихся в короткое слово. Оно означало имя владельца, совсем ещё молодого юноши.
Степь, раскинувшаяся кругом, угрюмо созерцала крохотную фигурку человека, осмелившегося преодолевать её необъятные просторы. В летнюю жару она почти превращалась в пустыню — лишь изредка из глинистой земли пробивались пожелтевшие клочья степной травы и совсем уж нечасто глаз подмечал чахлое, скрюченное от нехватки воды деревце, с растрескавшейся корой и бледными узкими листьями.
Странник шёл прямо на восток. Накануне он встретил длинный торговый обоз, и люди с него отговаривали путешественника от этого пути. Дескать, на степной дороге частенько пропадают люди. Только он пренебрёг их советами. Да и что могло поджидать человека в безлюдной и бесплодной степи? Ни хищных зверей, ни разбойников здесь не водилось.
Начало темнеть. Дневной зной стремительно угасал, развеиваемый прохладным вечерним ветерком.
«Поскорее бы найти какой-нибудь постоялый двор», — думал путник.
Юноше не хотелось спать на голой земле. Прошлую ночь он ещё провёл в трактире, будучи в обжитых краях.
Было странно, что за весь день ему не встретился ни один человек. Дорога выглядела не слишком заброшенной.
Солнце быстро скрылось в свой подземный ночной чертог, но ещё долго у горизонта пылало алое зарево и на его фоне юноша заметил, наконец, чёрный силуэт небольшого трактира.
Гостиница выглядела очень ветхой. Вывеска давно была оторвана, кладка из неровного кирпича раскрошилась, покатая крыша просела под слоем пыли и травы, ржавые прутья на окнах погнулись. Неподалёку от одинокого трёхэтажного здания трактира обнаружился колодец — тропа к нему пышно поросла зелёной травой. Юноша подумал о том, как хорошо наконец-то оказаться в светлом доме, сытно поужинать, слушая захватывающие истории бывалых путешественников, а затем спокойно уснуть в мягкой постели, оставив страхи ночной степи за крепкой дубовой дверью.
Но едва странник вошёл, толкнув скрипучую дверь, как его мечты развеялись без следа. Несколько мгновений он удивлённо разглядывал пустые скамьи, чистые столы — в трактире не было ни одного посетителя. Лишь за дальней стойкой у каменной стены дремал старый трактирщик, свесив голову на грудь. Чадящая масляная плошка — похоже, единственный источник света здесь, рисовала колеблющимися тенями на кирпичных стенах. Рядом с хозяином сидел, свернувшись клубочком, тощий пёс. Учуяв чужака, собака нехотя поднялась и зарычала. Трактирщик встрепенулся и поднял голову.
— Добро пожаловать, — тихо и как-то устало обратился он к вошедшему. — Чем могу быть полезен?
— Я хотел бы остановиться на ночлег и заказать ужин, — вымолвил юноша.
— Пять золотых, — прокряхтел старик.
Путник возмущённо фыркнул — сумма более чем внушительная, в прошлой гостинице с него взяли лишь четыре монеты серебром — однако делать нечего, достал кошель с деньгами. Положив плату на прилавок, юноша поинтересовался:
— Отчего здесь никого нет? Это же единственная в этих краях гостиница.
— По этой дороге редко кто ходит, — отозвался старик. — Всему виной эти глупые слухи, невесть кем распускаемые! Дескать, кто пойдёт в эти места — непременно сгинет.
— Я об этом слышал, — пожал плечами юноша и сел за ближайший стол.
— Не обращай внимания, — ворчливо отмахнулся трактирщик. — Выдумают тоже. Я здесь уже полвека как живу, и видишь — ничего, живой.
Вскоре хозяин принёс в жестяной тарелке какую-то безвкусную кашу, а потом несколько ломтей серого хлеба и кусок жёсткой конины — весьма скудный ужин за такую плату. Однако, у старика, по-видимому, тоже было мало еды, где бы он её здесь не брал. Юноша съел всё очень быстро.
— Проведи меня в мою комнату, — попросил путешественник, ощущая долгожданную приятную тяжесть в желудке.
Старик, взяв светильник, повёл юношу наверх по небольшой деревянной лестнице в углу столовой.
— Может быть, есть комната на втором этаже? — спросил странник.
Ему отчего-то не хотелось спать на самом верху гостиницы — снаружи третий этаж выглядел самым запущенным.
— Только на третьем. Здесь у меня теперь склад, — ответил трактирщик.
Он отпёр широкую дверь. Похоже, что весь третий этаж занимала одна, очень большая комната.
Путешественник недоверчиво всматривался во тьму за дверью.
Старик подтолкнул его в темноту.
— А свет зажечь? — юноша обернулся, но позади трактирщик захлопнул дверь и стукнул щеколдой.
— Зачем закрывать-то? Эй?!
Что-то здесь было не так. Сердце бешено забилось. Глаза юноши быстро привыкли к темноте и он силился теперь разглядеть кровать и умывальник. Уже стало видно слабо серевшее из-за полной луны небо в зарешеченном окне.
Степь, раскинувшаяся кругом, угрюмо созерцала крохотную фигурку человека, осмелившегося преодолевать её необъятные просторы. В летнюю жару она почти превращалась в пустыню — лишь изредка из глинистой земли пробивались пожелтевшие клочья степной травы и совсем уж нечасто глаз подмечал чахлое, скрюченное от нехватки воды деревце, с растрескавшейся корой и бледными узкими листьями.
Странник шёл прямо на восток. Накануне он встретил длинный торговый обоз, и люди с него отговаривали путешественника от этого пути. Дескать, на степной дороге частенько пропадают люди. Только он пренебрёг их советами. Да и что могло поджидать человека в безлюдной и бесплодной степи? Ни хищных зверей, ни разбойников здесь не водилось.
Начало темнеть. Дневной зной стремительно угасал, развеиваемый прохладным вечерним ветерком.
«Поскорее бы найти какой-нибудь постоялый двор», — думал путник.
Юноше не хотелось спать на голой земле. Прошлую ночь он ещё провёл в трактире, будучи в обжитых краях.
Было странно, что за весь день ему не встретился ни один человек. Дорога выглядела не слишком заброшенной.
Солнце быстро скрылось в свой подземный ночной чертог, но ещё долго у горизонта пылало алое зарево и на его фоне юноша заметил, наконец, чёрный силуэт небольшого трактира.
Гостиница выглядела очень ветхой. Вывеска давно была оторвана, кладка из неровного кирпича раскрошилась, покатая крыша просела под слоем пыли и травы, ржавые прутья на окнах погнулись. Неподалёку от одинокого трёхэтажного здания трактира обнаружился колодец — тропа к нему пышно поросла зелёной травой. Юноша подумал о том, как хорошо наконец-то оказаться в светлом доме, сытно поужинать, слушая захватывающие истории бывалых путешественников, а затем спокойно уснуть в мягкой постели, оставив страхи ночной степи за крепкой дубовой дверью.
Но едва странник вошёл, толкнув скрипучую дверь, как его мечты развеялись без следа. Несколько мгновений он удивлённо разглядывал пустые скамьи, чистые столы — в трактире не было ни одного посетителя. Лишь за дальней стойкой у каменной стены дремал старый трактирщик, свесив голову на грудь. Чадящая масляная плошка — похоже, единственный источник света здесь, рисовала колеблющимися тенями на кирпичных стенах. Рядом с хозяином сидел, свернувшись клубочком, тощий пёс. Учуяв чужака, собака нехотя поднялась и зарычала. Трактирщик встрепенулся и поднял голову.
— Добро пожаловать, — тихо и как-то устало обратился он к вошедшему. — Чем могу быть полезен?
— Я хотел бы остановиться на ночлег и заказать ужин, — вымолвил юноша.
— Пять золотых, — прокряхтел старик.
Путник возмущённо фыркнул — сумма более чем внушительная, в прошлой гостинице с него взяли лишь четыре монеты серебром — однако делать нечего, достал кошель с деньгами. Положив плату на прилавок, юноша поинтересовался:
— Отчего здесь никого нет? Это же единственная в этих краях гостиница.
— По этой дороге редко кто ходит, — отозвался старик. — Всему виной эти глупые слухи, невесть кем распускаемые! Дескать, кто пойдёт в эти места — непременно сгинет.
— Я об этом слышал, — пожал плечами юноша и сел за ближайший стол.
— Не обращай внимания, — ворчливо отмахнулся трактирщик. — Выдумают тоже. Я здесь уже полвека как живу, и видишь — ничего, живой.
Вскоре хозяин принёс в жестяной тарелке какую-то безвкусную кашу, а потом несколько ломтей серого хлеба и кусок жёсткой конины — весьма скудный ужин за такую плату. Однако, у старика, по-видимому, тоже было мало еды, где бы он её здесь не брал. Юноша съел всё очень быстро.
— Проведи меня в мою комнату, — попросил путешественник, ощущая долгожданную приятную тяжесть в желудке.
Старик, взяв светильник, повёл юношу наверх по небольшой деревянной лестнице в углу столовой.
— Может быть, есть комната на втором этаже? — спросил странник.
Ему отчего-то не хотелось спать на самом верху гостиницы — снаружи третий этаж выглядел самым запущенным.
— Только на третьем. Здесь у меня теперь склад, — ответил трактирщик.
Он отпёр широкую дверь. Похоже, что весь третий этаж занимала одна, очень большая комната.
Путешественник недоверчиво всматривался во тьму за дверью.
Старик подтолкнул его в темноту.
— А свет зажечь? — юноша обернулся, но позади трактирщик захлопнул дверь и стукнул щеколдой.
— Зачем закрывать-то? Эй?!
Что-то здесь было не так. Сердце бешено забилось. Глаза юноши быстро привыкли к темноте и он силился теперь разглядеть кровать и умывальник. Уже стало видно слабо серевшее из-за полной луны небо в зарешеченном окне.
Страница 1 из 2
